Хочу сказать, что этот майор был человеком адекватным, но уж слишком недоверчивым. Я думаю, ко всем людям он относился очень своеобразно: считал, что человек виновен, до тех пор пока не доказано обратное. Что поделаешь, служба у них такая …. недоверчивая. За минувшую ночь, вчерашние события полностью улеглось, и я даже решил изложить Терентию Павловичу собственную версию событий.

На мой взгляд, всё было так: террористка, сидевшая за рулём была не очень умелым водителем и разогнавшись до приличной скорости, не обратила внимания на припаркованный у обочины продуктовый фургон, который доставил в лавку свежие овощи. Чтобы его объехать, она вырулила на встречку и тут перед ней появляюсь я, сдающий задним ходом, что бы вырулить на шоссе. Смертница, резко крутанула руль, пытаясь избежать столкновения, но не успела. Последовал удар, ее машину повело, затем последовал ещё один - о чугунный пожарный гидрант и всё, до своей цели она не добралась, хотя ей оставалось каких-то триста метров.

- Ну что ж, не исключено, что именно так всё и произошло, - задумчиво кивнул головой майор, одновременно внимательно вглядываясь в закорючки моей докладной. - Теперь, нам остается ждать реакции местных товарищей.

И эта реакция не заставила себя ждать. В вечерних новостях, на всех центральных телеканалах крутили ролики с места событий, показывали интервью со свидетелями и офицерами полиции. В нескольких эпизодах я увидел и себя, беседующего с начальником управления. Словом, - настоящая сенсация. Похоже, от домогательств журналистов меня спасло лишь то, что я укрылся в закрытой зоне - для советских специалистов.

Что характерно, многочисленные обозреватели рассматривали меня как героя, который, рискуя собственной жизнью, предотвратил теракт с возможными многочисленными жертвами среди местной полиции. А вот майор, меня не беспокоил. Складывалось впечатление, что Терентий Павлович уже успел с кем-то пообщаться и они его успокоили, сказав, что неприятностей нам ожидать не стоит. Прошло еще три дня, я начал понемногу обо всем забывать, но как оказалось - поспешил. Похоже, что в верхах слишком долго принимали решение.

В субботу, меня вызвал Владимир Ильич - разумеется, не тот, что находится в мавзолее, а начальник нашего строительства, - и распорядился тщательно вымыть шею и завтра с утра, быть готовым к поездке в Дамаск.

- И еще хочу сказать, не вздумай одевать этот свой халат. Надеюсь, у тебя найдётся одежда поприличней?

Не прокричали первые ишаки, как мы втроём уселись в руководящий "Мерседес", пахнущий сосной озонатора, и отправились в трёхчасовое путешествие в столицу Сирии. Втроём - это он, я и наш постоянный сопровождающий Санчо Панса - Терентий Павлович. Без его недремлющего ока у нас и шагу не ступить. Водителя Гришу я не посчитал, как и сам автомобиль. Около десяти, запыленная машина въехала на широкий двор советского посольства, и пристроилась рядом с автомобилем посла, несущего красный флажок на капоте.

Не останавливаясь, мы прошли вслед за провожатым в прохладный вестибюль, где нас уже поджидал кто-то из номерных секретарей посольства. Здесь, нашу компанию разделили: меня с Владимиром Ильичом провели наверх, в кабинет посла, а товарища майора поручили вниманию кого-то из сотрудников. Видать, не по чину майорам сидеть в высоких кабинетах.

В просторной комнате, облицованной кедровыми панелями, находилось четверо. Трое арабов в европейской одежде и сам посол - товарищ Мухитдинов. Не особо вдаваясь в расспросы, похоже, что работы у него хватало, посол произнёс краткую речь, отметив, что наша страна гордится тем, что молодой советский специалист не только помогает строить сирийский социализм, но и своими действиями содействовал органам правопорядка. Все прочее было примерно в том же ключе. Я же подумал.

- Самое время, наказывать невиновных и награждать непричастных.

Что полезного, кроме поздравлений и похвал я получил от товарища посла? Да собственно ничего - не считать же настоящей благодарностью почётную грамоту с профилем вождя? Хотя, кто его знает, может, и она когда-нибудь пригодится. А вот сирийцы порадовали. Главный из них, который представился главой администрации президента Асада, но не этого, известного нам Башара, а его отца, Хафеза. С торжественным видом, он взял со стола зелёную коробочку, в которой лежал "Орден заслуг" второй степени и прикрепил его к моему пиджаку. А ведь как в воду глядел мой начальник, на халате все бы смотрелось не так, хотя париться всю дорогу в костюме было неприятно. Я искоса посмотрел на грудь.

- А ничего так, симпатичная звёздочка на нарядной бело-зелёной ленте.

Как оказалось, это было далеко не всё. Вот что значит не испорченные развитым социализмом капиталисты: знают, что из всех видов печатной бумажной продукции, наибольшим спросом всегда пользуются деньги. Так что чек на сумму, эквивалентную пятистам долларам США, был отличным дополнением к моей медали. Но, больше всех удивил и порадовал министр внутренних дел. В благодарность за то, что, как он сказал, " я сберег" ему целое управление, он вручил мне бессрочный сертификат, дающий право на десятидневный отдых в пятизвёздочном отеле в курортной Латакии. В моей голове тут же стрельнуло: откуда он узнал, что вскоре прилетает моя Веточка? Эх, и оторвемся мы с ней на средиземноморском побережье! А после возвращения домой, рассказов подружкам о европейском сервисе ей хватит на целый месяц.

Я искренне поблагодарил и был приятно удивлён, когда оказалось, что это ещё не всё. Загадочно улыбаясь, министр указал мне на две деревянные резные шкатулки. Когда я открыл первую, у меня глаза полезли на лоб. На ярко голубом бархате лежал настоящий пистолет Glock, выполненный в подарочном варианте: щёчки рукояти у него были отделаны слоновой костью. Арабская вязь на них должна была объяснить каждому, что это личный подарок министра внутренних дел господину Алексу Сиверинскому – "за бесценный вклад в дело борьбы с терроризмом".

Разумеется, я обрадовался, причём совершенно искренне. Какой же пацан, с детства не мечтал о личном оружии? Я также не был исключением и искренне поблагодарил его за такой подарок. Во второй шкатулке находились три запасных магазина и элегантная кобура из жёлтой кожи. А еще, мне вручили бумагу, дающую право на ношение оружия. Ну всё, разбегайтесь господа террористы!

После процедуры награждения и раздачи слонов, нас всех пригласили к обеду, где я совершенно потерялся среди разнокалиберных вилок, ложек и щипчиков. Пришлось подсматривать и старательно копировать действия второго секретаря посольства, который сидел напротив. Нашего майора, голодным также не оставили, вот только стол накрыли в другом, общем зале. Уверен, что и я бы там чувствовал себя намного увереннее.

На обратном пути, Терентий Павлович внимательно осмотрел и едва ли не обнюхал подарок министра. Словно делая это каждый день, он ловко выщелкнул магазин, поклацал курком, после чего спросил:

- Хочу спросить тебя, лейтенант запаса, а ты пистолет-то в руках держал?

- Обижаете, товарищ майор. Я даже три раза из него стрелял, но помнится, так никуда и не попал.

Терентий Павлович усмехнулся, снисходительно похлопал меня по плечу и заявил:

- Думаю, с такой проблемой я смогу тебе помочь. А главное, не забудь, сегодня же зайти к коменданту и выписать сейф. Думаю, ты в курсе правил хранения оружия? Я распоряжусь, чтобы тебе его выдали.

На базу мы вернулись около семи. Мой сосед мирно сидел на кухне, смотрел телевизор и наворачивал что-то не очень вкусное из своей миски. Я обмотал голову полотенцем, оставив свободными лишь глаза, выхватил пистолет, заскочил в комнату и тут же прокричал на арабском:

- Ни с места! Руки за голову! Это ограбление. Немедленно признавайся, где прячешь араку!

Когда его первоначальный       шок миновал, я пересказал соседу историю с награждением. Ну а затем, как и положено, мы обмыли награду, опустив ее в стакан со спиртным. Под вечер следующего дня, слесарь явившийся по поручению коменданта общаги, прикрепил к вбитым в стену мощным дюбелям небольшой сейф – скорее, металлический ящик для хранения оружия и я тут же обрадовал Клима: