- Цистерна?.. А что такое цистерна?

Штурман не растерялся, а тяжко вздохнув, выдал краткий исчерпывающий ответ:

- Чтобы ты знал, батыр, цистерна - это такой цилиндр с приваренной к нему дыркой.

Наш перелет прошел без приключений, до нужного места мы добрались за два часа, да и дорога оказалась очень интересной. Тяжелая машина шла вдоль русла, постоянно петляла между гор, заметно ниже их вершин. Десантники, приникли к иллюминаторам, и пытались что-то разглядеть внизу, что бы запомнить хоть какие-нибудь детали будущего маршрута. Вояки высадили нас на длинной галечной косе, пожелали счастливого отдыха, удачной рыбалки и обязательно бросить курить. После чего, хрустя в карманах своим трёхмесячным заработком, отправились в обратный путь.

Все группы, кроме нашей, тут же собрались, и отправились вниз, в сторону устья крупного притока, откуда уже можно было начинать полноценный сплав. Их можно было понять, ребятам требовалось наверстать почти недельное ожидание лётной погоды у взлётной полосы в Мондах. Мы же, имея дней шесть в резерве, а к этому и два ящика яблок, никуда не торопились.

Весь следующий день мы неспешно рубили и стаскивали к своей верфи стройные деревца, чтобы изготовить из них каркас катамарана, ловили хариус, а единственная наша барышня занималась сбором грибов и ягод к вечернему столу. Отчалили через день, активно помогя вёслами пока ещё слабому течению. Мимо нас проплывали поросшие кедром и кустарником живописные склоны, скалистые выступы, которые своими лбами опускались в реку. Нередко попадались отличные песчаные пляжи.

Появившиеся после обеда стайки уток заставили нашего штатного охотника расчехлить свою двустволку, и он, поменявшись на вёслах с Мариной, пересел в центр катамарана, на пассажирское место. А вот и подходящая цель. За очередным изгибом русла мы увидели штук пять беззаботных чирков, которые ныряли за мелкой рыбёшкой. Отложив вёсла и боясь пошевелиться, ребята затаились в ожидании выстрела. Слабое течение медленно относило наше судно к этой стайке, понемногу разворачивая его вокруг оси. Не знаю, что заставило меня обернуться и посмотреть на Олега, уже припавшего к прицелу, но я увидел, что оба ствола направлены в мою сторону и находятся лишь чуть выше головы. Только и успел ниже пригнуться, как грянул выстрел, затем ещё один - над моей головой с жужжанием пронёсся рой утиной дроби. Из пяти птичек взлетели две, ещё две плавали на поверхности кверху лапками, а вот куда подевалась последняя, мы узнали лишь тогда, когда подплыли поближе.

Сквозь прозрачную воду было хорошо видно, что утка была лишь ранена и, нырнув, намертво вцепилась своими лапками в корчагу, лежавшую на дне. Мы простояли минут пять, ожидая, когда же она появится на поверхности, чтобы глотнуть воздуха, но эта уточка даже после смерти сдаваться не собиралась. Она намертво схватилась лапками за своё последнее пристанище.

- Слушай, Олежек, ты едва не оставил нашу команду без адмирала, так что тебе за ней и нырять, здесь неглубоко. И ещё - никакие отговорки не принимаются.

Пришлось нашему провинившемуся охотнику, раздеться и окунуться в прохладные воды сибирской реки за своим первым трофеем.

К вечеру, ему удалось подстрелить ещё штук семь таких же тушек, так что завтрашний ужин обещал быть разнообразным. Почему именно завтрашний? Дело в том, что завтра мы собрались достойно отметить мой двадцатый день рождения. Да и надо бы хорошенько замариновать этот утиный деликатес, чтобы хоть немного отбить неприятный запах болота.

Утро дня моего двадцатилетия, выдалось солнечным и тёплым. Поднявшись задолго до завтрака, мы с Андреем, в небольшом затоне поймали с десяток жирных хариусов, нежное мясо которых как бы просило: сделайте из нас малосолку по-корейски. Этот давний и хорошо известный мне рецепт, воплотила в жизнь главный кулинар Марина, переложив почищенные рыбьи тушки лавровым листом, перцем и собранной на последней стоянке черемшой.

По случаю праздника, на дневку мы встали пораньше, решив отменить обед, для чего пришлось помахать вёслами лишних три часа. Мы бы ещё немного поковыряли воду, но тут, за очередным скалистым выступом нашим глазам открылась отличная бухточка с узким песчаным пляжем. Чуть в стороне, на опушке, виднелся потемневший сруб - на вид ещё не старый. Не сговариваясь, экипаж резко свернул к берегу и прошуршав днищем по песку, судно выползло на сушу.

Охотничий домик был не старым - лет пять, не больше. В нем, на полках, мы обнаружили полный набор заблудившегося туриста: соль, чай, сахар в герметичных стеклянных банках, мешочек каменных морских сухариков и даже небольшой кусок вяленого мяса. Мешочки с мясом и сухарями были предусмотрительно подвязаны к балке под крышей. Там же были и спички, топор и прилично ржавая пила. Метрах в пятидесяти, под скалой, которая выходила в реку, мы нашли маленькую баньку, в которой могли вместиться человек пять-шесть. Такую возможность упускать было грех. Тут же был выделен наряд для растопки печки и заготовки дров. В самом деле, праздник сегодня или как - тем более что у нас оставался приличный запас огненной жидкости. Именно тот, который удалось сэкономить на не состоявшемся, благодаря вертолётному десанту, пешем переходе.

Как известно, один из секретов вкусного ужина это отсутствие обеда Уточки, запечённые в фольге, хариус быстрой засолки и макароны твердых сортов и высшего сорта, были главными блюдами праздничного меню, которое дополнилось и десертом – оладками со сгущённым молоком и протёртой с сахаром голубикой. Ну и, конечно же, песни под гитару - как же без них. Много песен. На свой юбилей, я выдал даже то, чего и не помнил: все же алкоголь прилично раскрепощает сознание. Одним словом: кто весел - тот смеётся, кто хочет - тот допьётся, а мы хотели и старались. Но особо не усердствовали, ведь вечером нас ожидала баня, да и фляги наши не бездонны. На таком длинном маршруте эта валюта может не раз пригодиться.

Небольшая банька с трудом вместила всю нашу мужскую компанию; на полках даже места для всех не хватило, поэтому, кое-кто вынужден был стоять, дожидаясь своей очереди ложиться под веник. Каменку протапливали часов пять, поэтому жар был знатный, такой, что уши вяли, а вода, которую периодически плескали ковшом на камни, давала настолько плотный пар, что иногда нам не удавалось разглядеть друг друга. Дважды окунувшись в прохладные воды Белина, смыв усталость, пыль долгой дороги и запахи скотовозов, мы довольные и расслабленные вернулись к ярко пылающему костру. Всё это время его старательно поддерживала Маринка, бросив в колел с чаем найденные неподалёку листики мяты. Налив себе по кружке, мы с удовольствием принялись скрести ложками в большой жестяной банке с халвой.

Повернувшись к девушке, я бросил:

- Ну что, Маринка, теперь твоя очередь, пошевеливайся, видишь, как быстро темнеет. Сказав это, я легонько подтолкнул барышню в направлении бани.

К моему удивлению, та категорически отказалась, видать боялась не только мышей, но и темноты. Никакие уговоры не помогали, пока кто-то не вспомнил о возможности устроить там маленькую постирушку. Эта мысль немного поколебала её решимость, Марина наклонилась ко мне и прошептала на ухо:

- Саша, я боюсь сама, честно. Пойдём вместе, ты хоть в предбаннике посидишь, пока я там буду.

Ну что ж, следует войти в положение, и под шутки, подколки и подмигивание товарищей, я взял в руки фонарь, две свечки и во второй раз отправился в направлении бани. И правду, поздновато уже. Пока уговаривал, пока собралась - совсем стемнело. Мрачный, потемневший от времени сруб, отваги Маринке, которая только-только набралась духу, не добавил. Когда, войдя в предбанник, я зажёг два тусклых огонька, все решимость нашего завхоза развеялась словно утренний туман. Она категорически отказалась заходить и тем более оставаться там одна.

- Маринка, пойми ты одну простую вещь: нам до конца маршрута ещё недели две веслами махать. Не станешь же ты мыться в речке - там холодновато, при такой температуре запросто ангину подхватить.