Мне повезло: через пять минут я узнал, что свою будущую судьбу следует искать в группе ЭА-22, которая сегодня занималась во вторую смену. Более того, мне даже не пришлось бегать по этажам в поисках расписания - всё нужное оказалось прямо на месте.

Я занял наблюдательный пост, когда до конца последней пары оставалось минут десять. Удобно устроившись на неработающей батарее отопления, я настроился на ожидание. Двери нужной аудитории находились метрах в пятнадцати, и надеюсь, что моя будущая, которая, разумеется, никак не могла меня узнать, направится в правильную сторону.

Прозвучал звонок. Из широко распахнутых дверей во все стороны хлынула шумная орда второкурсников. Они быстро растекались по сторонам, но знакомого образа я пока не видел.

- Неужели прогуливает? Что-то не припомню за ней такого.

Оказалось, что моя бывшая и будущая просто никуда не спешила. Через минуту, когда я уже собирался начать нервничать, она, о чём-то беседуя со своей подругой, неторопливо вышла в коридор.

Если сказать, что я её не узнал, никто бы не поверил – было достаточно одного взгляда. Но на этом удача закончилась. Девушки развернулись и пошли в противоположную от меня сторону, и как сказали бы мы, строители, мне оставалось любоваться не фасадом, а тыльной стороной композиции. Впрочем, и там все было неплохо: нынешняя мода на мини-юбки заставляла девушек задумываться о том, как выгодно подчеркнуть стройные ножки. Картину, открывшуюся моему заинтересованному взгляду, дополняли то ли туфельки, то ли босоножки на очень высокой платформе и юбка в крупную зелёную клетку. Как там ее… шотландка, что ли? Кстати, ничего похожего в наших магазинах мне не попадалось. Либо самострок, либо презент того самого дяди, от имени которого я сегодня выступал в деканате.

Забегать вперёд не стоило - не хватало мне засветиться раньше времени. Я тихонько пристроился в кильватер, внимательно прислушиваясь к звукам такого знакомого голоса. На выходе из корпуса нас уже поджидали. Нет, конечно же, не нас, а их. Невысокий черноволосый парень, показавшийся мне смутно знакомым, окинул меня подозрительным взглядом и принялся в чём-то настойчиво убеждать обеих подруг. Мне ничего не оставалось, как с независимым видом прошествовать мимо. Что ж, свою задачу, я выполнил, убедился, что моя девушка никуда не делась, а терпеливо дожидается своего счастья в стенах института.

По дороге домой я покопался в воспоминаниях о нашем счастливом прошлом и пришёл к выводу, что надо бы немного скорректировать дату первого знакомства. Уж очень мне не понравилось, как тот парень смотрел на мою невесту. А вдруг опоздаю? Вот кто такой соперник? Разумеется, это тот негодяй, которому нужно то же самое, что и тебе. Поговорив сам с собой, я не смог ответить на один важный вопрос:

- Может, не стоит торопить события, а пожить ещё немного?..

В итоге, победила осторожность и желание подстраховаться, предотвратить возможные неприятности. Не стоит пускать такое на самотёк. Ведь рядом с ней не будет человека, который всегда может подсказать правильное решение - то есть меня. Кто способен вовремя уберечь ее от опрометчивого выбора?

- А может во всем виновато мое щенячье нетерпение?

После таких мыслей, мне почему то очень захотелось тихого семейного уюта. Вот я и решил, что самое время отправится в семью.

Купив торт и бутылку белого молдавского муската, я отправился в гости к молодой чете Беридзе. На их кухне, не вдаваясь в лишние подробности, я сообщил, что сегодня, разумеется совершенно случайно, встретил девушку своей мечты. По этому случаю и бутылка с тортом. Сообщать о том, что в статусе невесты ей пребывать ещё года два-три, я не стал. Конечно, можно было бы подождать со свадьбой и дольше – где то читал чем более поздний брак, тем добрее тёща. Но всё же решил, что рисковать не стоит.

Как я не отказывался, меня усадили вместе с семейством Полосковых, и на столе, я с удивлением увидел хачапури.

- Однако, быстро же Ленка освоилась с грузинской кухней, - подумал я. - правильно понимает линию партии… или это всё-же тёща постаралась?

Словно прочитав на моем лице не заданный вопрос, Вера Алексеевна выдала всем известную фразу:

- Вот видишь, Саша, как наша Леночка старается: знает, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок.

Эта банальность заставила меня возразить:

- А знаете, уважаемая Вера Алексеевна, эта информация уже устарела. Согласно последним данным британских учёных, путь к сердцу мужчины лежит вовсе не через желудок, а через бедренную артерию.

В институте, жизнь притихла, и я уже собрался спокойно и без приключений дотянуть до последней, летней сессии. Но, как писал Гайдар- старший: "пришла беда, откуда не ждали: напал на нас из-за чёрных гор проклятый буржуин"… Причём навалилась не одна беда, а сразу две, видать они, как и мизера в преферансе, ходят парами.

Первая - бытовая. Незадолго после Нового года я с неудовольствием узнал, что на пенсию отправился один из моих министров - Валентин Сидорович. Казалось бы, ушёл себе и ушёл - пусть отдохнёт от министерских забот с удочкой, - но это напрямую зацепило и меня. Аркадий Павлович, постоянно извиняясь, сообщил, что у нового министра хватает и своих сиверинских, поэтому, с мая месяца я теряю свой статус прикреплённого к двум козырным базам. Извини мол, но обстоятельства так сложились.

- Ну да, знаю я эти обстоятельства, как хотят, так и складываются….

Такое неприятное известие, больше всего огорчило маму, уже привыкшую к определенному номенклатурному достатку. Меня же оно практически не волновало: моей стипендии с прочими наворотами вполне хватало, чтобы питаться с базара, а дефицитным ширпотребом меня понемногу обеспечивали дальневосточные партнёры. Вот только с размерами не всегда удавалось угадать.

Вторая новость никому, кроме меня, неприятной не казалась – скорее наоборот. Секретарь парткома кафедры, Армен Адольфович, перехватив меня в коридоре и широко улыбаясь, ошарашил радостным известием. Оказалось, партийная организация факультета выказала мне свое доверие и намерена рекомендовать в члены партии. Мой растерянный взгляд он принял за волнение от такой приятной новости. Окончательно он добил меня, сообщив, что тянуть никто не собирается: очередное партийное собрание состоится уже через три недели - как раз перед началом государственных экзаменов.

Секретаря парткома я знал давно, а вот он замечать меня стал лишь после визита нашего министра.

- И что мне делать? Категорически отказаться нельзя - не поймут, да и в анкете появится большой вопросительный знак. Неубедительно бубнить: мол, спасибо товарищи за оказанное доверие, но я пока не готов, недостоин, молод, мало опыта, не до конца проникся учением… и так далее - тоже не выход. Скажут: нам лучше видно, не просто так рекомендуем, а ты тут выделываешься как семикласница на сеновале. Не стоит лишний раз демонстрировать свою несознательность и политическую близорукость.

Для студента вступить в партию было непросто, хотя и возможно. Это гегемону - запросто, а мы - прослойка между рабочим классом и трудовым крестьянством. Впрочем, бывает ли крестьянство нетрудовым?

Тем не менее, мы – все же прослойка, пусть и трудовой, но интеллигенции, той самой, что неуверенно себя чувствует между молотом и серпом. Тем, кто сверху и снизу, в партию попасть заметно проще. Их и в очередь на "Жигули" поставят быстрее, и квартиру ждать приходится не десятками лет.

Я поднялся и достал из бара бутылку коньяка, которую мне на память оставили благодарные грузинские квартиранты. Надо бы выпить для просветления внутреннего взора и обдумать ту непростую ситуацию, в которую угодил не по своей вине.

- Итак, что мы имеем? Нынче партия - реальная сила. И не просто сила, а ещё власть, влияние и авторитет.

Когда я комиссарил в Саратовской губернии, лично прочитал в местной газете, как после визита секретаря райкома на колхозную ферму, надои выросли на восемнадцать процентов. Вот попробовала бы эта буренка дать меньше запланированного - тут же загремела бы на ферму с дырявой крышей.