- Да уж, надеть такое на комсомольское собрание, это примерно как пройтись в форме штурмфюрера по Иерусалиму.

Как и положено, собрание открылось вступительной речью незнакомого мне полкана с военной кафедры, который до кучи оказался еще и членом институтского парткома. Если бы не серьезность ситуации, то вероятнее всего, я бы мирно уснул. Во всяком случае, мне остро захотелось пойти и почитать занимательный учебник по основам матанализа.

Как я узнал позже, об этом полковнике по институту ходили легенды. Старшекурсники рассказывали, как однажды он сильно осерчал на курсанта своего взвода, который случайно уронил деревянный макет понтона и тот, треснув, сломался.

- Выгнать этого придурка из комсомола... - гремел по кафедре полковничий бас.

- Товарищ полковник, так он же у нас не комсомолец. - возразили ему…

- Как не комсомолец!?... Тогда принять и немедленно выгнать…

После того как у бравого вояки, который не сказал обо мне ни единого слова, буквы закончились, к собранию обратилась секретарь факультетского комитета. Искусно передергивая факты, она с примерами и в красках описала мой главный безнравственный, как для правоверного комсомольца, поступок. Главным преступлением было то, что я цинично проигнорировал мнение целого коллектива, а о всем остальном даже вспоминать не хочется.

- Кроме того, - продолжила она, - у нас имеются точные сведения, что комсомолец Сиверинский слишком уж часто посещает рестораны, да и в средствах никогда не стесняется. Вот посмотрите на его внешний вид? Не является ли это свидетельством связей с так называемыми фарцовщиками?

После ее слов, соседи обернулись и окинули внимательными и завистливыми взглядами мой шикарный наряд. Я тут же почувствовал, что большинство из них уже внутренне согласились относительно моей антисоциальной сущности.

И правду, мой прокол. Вот и получил вдобавок к прочим своим провинностям обвинение в вещизме. Ведь закомплексованность на одежде, а не на духовной составляющей бытия не должна быть присуща комсомольцу.

- И нужно было мне именно сегодня весь этот импорт на себя напялить? Ведь прекрасно знаю, что даже в налоговую, лучше приезжать на подержанном "Запорожце". Впрочем, пусть смотрят, прорвемся. В стадо сбиваются ничтожества, мудрецы воюют в одиночку

Заключительным аккордом стало обвинение в отстраненности от общественной жизни факультета и мое злостное уклонение от участия в добровольной народной дружине.

- А почему собственно? Она же добровольная, эта народная дружина? Как можно уклонятся от чего то добровольного? Или она все же не добровольная? – впрочем, об этом лучше помолчать.

Закончив выступление, Зинаида окинула меня своим фирменным тяжелым и осуждающим взглядом. После нее, слово взяла парочка ее клевретов, но все это так, главное уже сказано. Если их послушать, то и Христа на Лысой горе к кресту я приколотил. Иногда молчание самый лучший ответ на вопрос, но выступить следует обязательно, а то промолчишь и тебя уже не так поняли.

Наконец, и главному обвиняемому предоставили слово для пояснения своих безобразных поступков. Неожиданно, пришла в голову фраза из "Бременских музыкантов" – … и последним вылез петух, изрядно ощипанный, но не побежденный! Так, теперь минут на десять трибуна будет в моем полном распоряжении.

Конечно же я подготовился. На протяжении всего предыдущего действа, сидел молча, чинно и благородно, как на архиерейском приеме, размышляя над этой странной ситуацией, которая вначале казалась мне просто смешной.

Окончательно определившись, я решительно, но без суетливой поспешности вышел к трибуне, твердо помня, что даже трехчасовую речь следует начинать словами "буду краток". Первые минут пять, я старательно перемалывал языком обязательную словесную шелуху о нашей руководящей и направляющей, без этого нынче никак, пока не добрался до сути.

- Товарищ, считаю никто из вас не станет возражать, что трудовой десант в совхоз, наша бригада провела без огонька и бездельничая? Напротив, мы возвращались с работы позже всех и не имели ни единого замечания от дирекции, кроме благодарностей. Заметьте, никто из нас в бак с соком не упал! Вот кого бы следовало здесь заслушать. То, что вклад нашей бригады совхоз решил оценить в отдельной ведомости, это инициатива руководства хозяйства, а совсем не наша. Что же касается заработков, то как известно деньги, это универсальное мерило вклада каждого работающего. И нет ничего удивительного, что нас оценили именно так. Никакого жульничества, все согласно действующим тарифам. А сейчас, мне хотелось бы вернуться к сути выдвинутых нам претензий.

Согласно давнему ритуалу, я не спеша отхлебнул воды из мутного стакана, стоявшего на трибуне и повернув голову, улыбаясь взглянул на комсорга курса сидевшую слева от меня. Вспомнил известный афоризм – улыбайтесь, ваших недругов это раздражает, а затем продолжил,

- Вот что нам предлагают комсомолка Воронько и наш профорг? По сути, они подвергают сомнению позицию нашей партии и правительства. Давайте вспомним, ведь не далее чем четыре дня назад, все мы с интересом слушали доклад Леонида Ильича Брежнева, где он объявил о построении в СССР "развитого социалистического общества". Не так ли товарищи?

В зале неуверенно зашевелились, а из президиума послышался вопрос.

- Послушай, Сиверинский, а какое отношение речь товарища Брежнева имеет к обсуждаемому сегодня вопросу? - это в мой доклад вклинилась факультетский профсоюзный вожак, высокая и худая девушка в крупнокалиберных очках.

Я пристально взглянул ей в глаза и удивленно спросил.

- Как это какое? Самое непосредственное и я вам сейчас это поясню. Скажите пожалуйста, что записано в нашей советской конституции?

Окинув строгим взглядом собравшихся, и не дожидаясь ответа, продолжил.

- А написано там такое. Труд в СССР является делом чести каждого способного к нему гражданина по принципу: "кто не работает, тот не ест". Не так ли товарищи? И далее - в СССР осуществляется принцип социализма: "от каждого по способностям, каждому по труду". А вот наша комсомольская и профсоюзная организация подвергает сомнениям положения действующей конституции и решения партийного съезда. Видимо, они считают, что в нашей стране построен не социализм, а уже коммунизм, чьим лозунгом как раз и является то, что они нам здесь предлагают. "От каждого по способностям, каждому по потребности". Иными словами, от нашей бригады требовали работать по нашим способностям, а мы должны были раздать заработанное, всем по потребностям. Мне кажется товарищи, что именно о руководителях такого типа писал Сталин в своей статье "Головокружение от успехов".

Я бросил быстрый взгляд в зал и президиум и заметил, что некоторые из присутствующих выглядят немного растерянными. Не думаю, что кто-то из них читал эту статью, возможно с моей стороны это была передозировка словесной шелухи, но ведь время сейчас такое, без демагогии никак. Да и выступление Хрущева на ХХ съезде, посвященное культу личности Сталина, еще не полностью выветрилось из памяти присутствующих, поэтому даже легкий намек на возможную близость к сталинской линии вызвал тревожное шевеление среди членов президиума. Я же продолжал нагнетать, используя весь свой демагогический потенциал, и начинал чувствовать, что мне удается выворачивать ситуацию мехом внутрь. Но расслабляться было рано, и я продолжил свою яркую обличительную речь. Никогда, я не был так близок к своему эмоциональному пику.

- Считаю, что предложение, которое якобы поступило от собрания всего коллектива, озвученное нам комсомолкой Воронько, можно называть не иначе как попыткой агитации за уравниловку. В этом зале, среди нас, присутствует представитель кафедры марксизма-ленинизма товарищ Явлинский. Он должен помнить, что сказал Карл Маркс об этом явлении. Прочтите хотя бы его "Критику Готской программы" и последующие труды, а также некоторые работы Энгельса и Ленина. Вы сразу поймете, как резко негативно все они относились к такому явлению, как уравниловка.