Минут через двадцать, эти всплывшие в голове идеи я вываливал на улыбающегося Аркадия Павловича, добавив к ним и мысли, о наборах радиодеталей для любителей попаять, а также о специальных продуктах для диабетиков. Однако, ожидаемого энтузиазма на лице моего руководящего собеседника я не заметил, похоже, все это было не то, а если даже и то, оно никак не тянуло на пресловутые десять процентов роста торгового оборота. У меня даже создалось впечатление, что он хочет спросить меня - а с какого места начинать смеяться?

Поток красивых и умных слов превратился в ручеек, а затем и вовсе высох. Я уже готовился поднять лапки вверх и сдаться, как внезапно припомнил недавний, почти анекдотический совет одному знакомому японскому консулу.

- Действительно, и как же я мог о таком забыть? Это, что же, я и есть ходячее доказательство того, что жизнь без мозга возможна?

Решительно хлопнув ладонью по ручке кресла, я спросил,

- Добро, Аркадий Павлович, если такое вам не подходит, пусть так и будет, оставим это, - продолжил я, - скажите, а внешняя торговля вас может заинтересовать? Точнее, в зачет этих десяти процентов она пойдет?

- Разумеется, пойдет, это даже лучше, ведь часть внеплановых валютных поступлений достанется и нашему министерству, а это и новое импортное оборудование, и заграничные командировки, и даже заграничный ширпотреб. А собственно, что ты имеешь в виду?

- Аркадий Павлович, здесь вот какое дело. Я почти наверняка знаю, что сейчас Япония очень заинтересована в поставках стекла, даже не стекла, а обычного стеклянного боя. Вроде бы у них там появились некие идеи по созданию искусственных коралловых островов в японском море, вот они и зашевелились.

Зная о том пиетете, который люди нынешнего поколения испытывают перед советской наукой, да и наукой вообще, решил нагнать побольше тумана.

- Аркадий Павлович, вы и сами знаете, что земли у них маловато, вот они и решили, на перспективу, создать искусственные коралловые острова, а стекло – должно стать неким центром кристаллизации. Говорят, оно лучше всего для этого подходит. Я даже статью читал одного их профессора на эту тему.

Вливая в уши всю эту чушь, я не очень рисковал, главное, что бы наживку заглотили, а там, кто станет разбираться и разыскивать никому не ведомого профессора Канавадаяму? Порэтому, я принялся с еще большим энтузиазмом плести свои кружева.

- Вот только их импортные правила довольно жесткие, имеются строгие условия по качеству и размерам тары, в которой должен поставляться товар. Точно не скажу, но кажется это должны быть деревянные ящики определенных размеров, которые бы вписывались в габариты их морских контейнеров. Впрочем, все это можно легко уточнить и узнать позже.

Заметив выражение крайнего недоверия в глазах собеседника, я решил поднажать,

- Аркадий Павлович, да вам и не нужно будет дергать ни японское посольство в Москве, ни торговую палату, ни родное министерство. Достаточно послать запрос от вашего управления по адресу японского консула в Находке, его там недавно открыли. У них наверняка имеется отдел экономики, и все это будет в пределах его компетенции. А если вдруг что-то пойдет не так, то и круги на воде далеко не разойдутся. И еще, краем уха слышал, что этих японцев может заинтересовать и наш ручной инструмент - топоры, лопаты ломы… но это уже не точно. Просто, на всякий случай и это проверьте.

Аркадий Павлович, который и сам в свое время поработал в экономическом отделе посольства, отлично знал о его функциях, однако, все время моего долгого монолога задумчиво и с большим сомнением поглядывал в мою сторону. После недолгой паузы, спросил.

- Вот даже и в мыслях такой ерунды не было. Саша, откуда ты такое взял?

- Аркадий Павлович, вы же меня немного знаете, никакой я не шаман и моя информация точно не является результатом камланий. Может я как та луна, у которой есть своя неосвещенная сторона, которую никто не видит. Сказать по правде - случайно наткнулся на статью в научном журнале, вот и засело в голове. Так говорю же, проверить все очень просто, отбейте телетайпограмму в их консульство и все сразу станет ясно. Москва, о вашем запросе и знать ничего не будет.

Заметив в глазах своего собеседника остатки нерастаявшего недоверия, я решил дожать,

- Да не волнуйтесь вы так, Аркадий Павлович, я почти уверен, что все у вас получится, вот только согласовать все надо будет с Министерством внешней торговли и решить вопрос с этими ящиками, уж больно занудный народ, эти японцы. На несколько сантиметров размеры не совпадут - претензий будет, не отмоетесь. Но все это потом, а сейчас вам нужно поторопиться, ведь они и сами могут запрос в Москву отправить, и тогда вы с этой инициативой в пролете окажетесь.

Наконец, я увидел, что Павлович пришел к какому-то выводу. Все еще недоверчиво он покачал головой, а затем, соглашаясь, кивнул,

- Добро, завтра с утра составлю такую бумагу, дело это не хитрое, вот только и ты меня под монастырь не подведи, а то анекдоты по всему министерству разлетятся. Мне потом долго отбиваться придется, назовут начальником управления по сбору стеклотары. Впрочем, ты у нас парень фартовый, одна такая штука с вторсырьем у тебя уже выстрелила, вот может и этот неликвид с твоей легкой руки удастся пристроить. Ты прав, нам этот мусор и девать некуда.

Кукуха на кухонных часах уже восемь раз выскакивала из своего домика и готовилась сделать это в девятый, так что, поговорив еще минут пять с хозяйкой, которая наконец-то завершила свои кухонные дела, я распрощался и отправился домой. На прощание, сообщил о своих будущих командировках на природу. Первая - почти добровольная, к родственникам в деревню, а вторая - принудительная, волею деканата. Павловичу сказал, что обязательно свяжусь с ним в конце августа, перед колхозом, чтобы наверняка узнать, по какой цене эти японцы принимают битые бутылки.

По дороге домой, я мысленно потирал руки. Сегодняшний день пропал не зря, глядишь, сразу двум хорошим людям помочь удастся. Да и мне от этого плюсики должны обломиться, причем одновременно с обеих сторон, а плюс да плюс, это не простой плюс, а жирный такой. Вот возьмут и премируют тоненькой стопкой сереньких чеков и приглашением в валютный "Каштан", а то и направят отдохнуть в японском Артеке…

На следующий день, рельсы Юго-Западной железной дороги несли меня давно наезженным маршрутом. За окном, мелькали знакомые платформы, а в глаза бросались значительные перемены, которые произошли за последние два года. А вот наша станция нисколько не изменилась, даже та, покосившаяся будочка обходчика стояла на старом месте. Короткий марш-бросок в четыре километра и вот я подхожу к знакомым воротам, которые два года назад еще белели свежеструганной древесиной.

Оказывается, меня с нетерпением ждали, причем ждали все, начиная от родственников до председателя колхоза. Причина была серьезной. Как выяснилось, местный электрик мух вовсе не ловит. Да и можно ли назвать электриком того, кто умеет только лампочки с розетками менять да дергать общий рубильник на трансформаторе? Мне вспомнился его ответ инспектору, который принимал технический зачет. Инспектор, задал ему очень непростой вопрос,

- А вот скажи мне Петро, в каком положении рубильника сеть включена, а в каком выключена?

Недолго думая, сообразительный электрик ответил.

- Михалыч, конечно когда "вверх" - то включено, а когда "вниз" - выключено.

- Правильно, а почему так?

Почесав затылок Петро выдал ответ, запомнившийся мне надолго.

- Ну, это... значит, наверное, чтобы падающее тело электрика, который держится за рубильник, своим весом могло отключить сеть.

Звучит смешно, но вообще-то он прав, все выглядит вполне логичным.

На следующее утро, в кабинете председателя, мне озвучили проблему, с которой не удалось справиться не только Петрухе, но и двум приглашенным специалистам из соседних колхозов. Дело в том, что свет во всех домах, амбарах и коровниках имелся, вот только колхозная пилорама отказывалась пилорамить, да и воду, на водонапорную башню насос подтягивал с большим трудом. Поскольку почесывание в затылках ничем не помогало, то Семенович, уже неделю как, уговаривал мою родню, что бы те поскорее зазвали меня в гости.