Меня так и подмывало извлечь на поверхность известный афоризм - не задавайте неудобных вопросов и не получите уклончивых ответов. Не знаю, поверили мне или нет, но к этому вопросу более не возвращались.

Посидели неплохо, можно сказать хорошо, а главное с пользой для дела и без ущерба для моего кошелька. По итогам нашего симпозиума, у меня создалось впечатление, что едва ли не половина Славска записала мой адрес. Уверен, уже в следующем году, энтузиастов наберется не один десяток. Может хоть здесь у СССР появится шанс захватить лидерство в новом виде спорта? Почему я назвал нашу гулянку симпозиумом? Так на греческом это и означает совместное пиршество.

Придумать название для новинки оказалось просто. В самом деле, не называть же его словом "сноуборд"? Так, еще и в низкопоклонстве перед западом обвинят основателя. Поэтому, после недолгих раздумий, решил окрестить свое творение снегопланом. Как по мне – нормально получилось. Если тот, что скользит в облаках - пароплан, то почему бы этому, скользящему по снегу, не стать снегопланом? Да и по-английски, все будет звучать просто и понятно - сноуплен, или как у них непременно сократят - "снуплен".

За неделю ежедневного катания, удалось выявить и отдельные недостатки моего снаряжения, которые следовало учесть и искоренить в будущих моделях. К примеру, моя доска оказалась сложней в управлении, чем те к которым я привык, особенно на скорости. В мои низкие ботинки, на снежной целине, постоянно набивался снег, а еще - прилично уставал голеностоп.

Впрочем, о какой скорости можно говорить, на этой деревянной доске без нормальных кантов? Но для начала, и такая поделка сгодится, дальнейший прогресс – это вопрос времени. Глядишь, и какой заводик под такое дело подпишут. А еще, своим будущим последователям я подкинул идею о крайне необходимом коврике под задницу. Мне то, он не так уж и нужен, а вот новичкам, которым на первых порах придется больше морозить зад, чем кататься, такое точно не помешает. И не важно, что еще нет пенополиэтилена. Когда корма подмерзать начнет, и кроличья шапка сгодится. По своему опыту знаю, не все через голову заходит.

Восемь дней в Карпатах пролетели как один миг. Я обзавелся множеством новых знакомых, полезных связей, но к сожалению, совсем не тех, о которых, бывало, мечтал по ночам.

Пришло время возвращаться. К вечеру, на двух санях, благодарные поклонники, отвезли нашу компанию на станцию, а уже на следующее утро мы выгрузились на перроне киевского вокзала. Через сорок минут, сев на прямой троллейбус, я был дома. До завтра отдыхаю, а там начнется подготовка ко второму туру марлезонского балета, под названием первый курс. Прогуливаясь по пустой квартире, я понял, почему с таким нетерпением ожидаю приезда Алико. Ведь этот деятель, от своей аджарской родни, с пустыми руками никогда не возвращался.

Дела семейные шли как обычно. Брат, успешно сдавший зачет, пересел со своего горшка с голубенькими цветочками на белый унитаз старшей группы, и согласно Закону о полном общем среднем образовании, у него на горизонте замаячил первый класс. Теперь, на тренировки к сенсею я ходил лишь раз в неделю, считая, что для поддержания спортивной формы этого вполне достаточно. На чемпионаты по дзюдо, я не замахивался, ни к чему оно мне. А тот и не настаивал, наверное поэтому мудрый японец нравился мне больше Саныча. Впрочем, и мой бывший тренер не очень расстроился по поводу моего бегства в "Буревестник", похоже, и сам поставил на мне крест, как на будущем чемпионе. Мои встречи с дядей-Лешей, сократились до минимума, но думаю, это лишь до следующей супер-идеи, которая потребует своего воплощения в металле. Что еще из приятного? Дома, обнаружил письмо от Леночки Залесской, которая приглашала меня на каникулы к себе в Москву. Надо сказать, несколько запоздалое приглашение, но все равно, рад, что не забывает. Надо будет и себе отписаться.

Первый день второго полугодия начался как обычно с рассказов о том, кто и как провел свой отпуск. Вот только аудитория была тихой и выглядела какой-то пустынной. Все же не все студенты, жившие поодаль от Киева, успели вернуться к началу занятий. Так же как и мой грузин, они не очень-то и соскучились за этими лекциями.

Во втором полугодии, из нашего учебного плана исчезла начертательная геометрия, вместо которой появилось черчение, требующее аккуратности и терпения, чего в прошлой жизни мне очень не хватало. А главное, ввели теормех или теоретическую механику. По сути, это была та же физика, но вот его название...! Это название выглядело пугающе, каким-то академическим, что ли. Его окутывала аура истинной высшей школы.

Неожиданно, мне вспомнилась старинная студенческая притча - сдал теормех, можешь влюбиться, сдал сопромат, можешь жениться. Ранее, я никак не мог понять всю глубину, содержавшуюся в этом послании потомкам, и лишь заметно позже все стало на свои места. Ведь сопромат, начинают изучать со второго курса, когда почти все студенты достигают возрастного барьера в восемнадцать лет и получают законное, а для кого-то и долгожданное право, нести документы в ЗАГС.

Недели через две, после начала занятий, почтальон Печкин принес повестку, по которой, мне выдали пухлую бандероль с двумя солидными сургучными печатями. Любопытство победило обычную сдержанность, и я распечатал пакет прямо на почте. Внутри находилось три экземпляра газеты "Прикарпатская правда", где на четвертой странице я увидел себя, несущегося с горы, в вихре снежных брызг. Хорошо была видна и сама доска. Под фото, напечатали и статью о студенте, молодом энтузиасте спорта из Киева, который изобрел новый, оригинальный способ катания, который, без сомнения, получит большую популярность и дальнейшее развитие. Разумеется, это была не передовица, но так оно и лучше, ведь каждый советский человек открывал газету, именно с этой, четвертой страницы, полностью игнорируя партийные решения и прочие подвиги с полей и у мартеновских печей.

- Вот и славно, даже без усилий с моей стороны, все складывалось просто замечательно, по крайней мере, приоритет официально зафиксирован в прессе, а далее будем посмотреть.

Все же, быть первым это почетно, а главное - такое навсегда запоминается. Все мы помним имя первого космонавта Юрия Гагарина, ну может еще и второго, а вот кто был третьим, совершившим, орбитальный полет?...... Не напрягайтесь, я сам подскажу - это Джон Гленн. Неужели забыли? Вот и знайте, запоминают всегда первых.

Не останавливаясь на достигнутом, я и дома несколько раз выходил на снег, чтобы проверить некоторые усовершенствования. И хотя склоны у нас так себе, что-то показать удавалось. Жаль, ведь при отсутствии конкурентов, сейчас самое время завоевать медаль чемпиона мира по сноубордингу! Хотя вру, теперь уже по снегопланингу. А еще, не мешало бы позаботиться о десятке экземпляров этого карпатского издания, ведь лет через пятьдесят, эта короткая публикация станет настоящей находкой для музеев спорта всего мира. Как-никак, а день основания нового олимпийского вида!

Со второго полугодия я с удивлением отметил, как в позитивную сторону сдвинулись мои отношения с кафедрами условного марксизма - ленинизма, особенно с их еврейской фракцией. Если после Нового года я ловил осторожные взгляды лишь от доцента Николаева, то после того, как на концерте, посвященном успешному запуску очередной ракеты, прозвучала моя песня с анонсом - музыка и слова Александра Сиверинского, к нему присоединились и коллеги. А уж после празднования всемирного женского дня, так и вообще, отношение Исаака Марковича и приближенных, стало и вовсе дружеским.

Все случилось не просто так, а как обычно, случайно. Перед очередной парой мои коллеги принялись рассуждать о том, что не плохо бы всем вместе махнуть на ближайшие выходные в Чернигов. Во-первых, хотелось просто погулять по этому старинному городу, который помнил времена Киевской Руси, и кроме того, достойно отметить день рождения Виталика Богатько, отец которого, лет десять как работал директором тамошнего ресторана. К сожалению, имея лишь один выходной - воскресенье, мы никак не успевали обернуться туда и обратно, да еще нормально погулять. Рассматривались и иные варианты, в том числе и поступавшие от виновника возможного торжества,