Через сорок минут, я входил в прохладный холл трехэтажного здания института, которое лет через семь, после моего выпуска, станет восьмиэтажным. Парочка надувшихся от важности второкурсников, дежуривших у входа с красными повязками, была преисполнена гордости от порученного им дела. Один из них небрежно указал мне, неофиту, как найти нужную аудиторию. Там, уже неделю, работала приемная комиссия.

Толп желающих я не увидел, все самые нетерпеливые успели подать документы задолго до. Пробежав глазами таблички, развешенные над столиками, я легко отыскал ту тетеньку, к которой мне следовало обратиться. Еще полгода назад я избрал для себя факультет городского строительства. Именно там и были нужные мне кафедры как гражданского, так и промышленного строительства.

Мои документы, учитывая лишь одну четверку и удостоверение мастера спорта, приняли более чем благосклонно, и думаю уже завтра, сообщат об этом на институтскую спортивную кафедру. Но, некоторые вопросы все же последовали.

- Молодой человек, а почему это вы не принесли свое приписное свидетельство из военкомата, ведь в нашем перечне все ясно написано? – подняла на меня глаза перманентная блондинка бальзаковского возраста. Причем этот возраст можно было назвать бальзаковским лишь в моем прошлом, поскольку, по многочисленным просьбам женской общественности, его у нас продлили лет до сорока пяти-пятидесяти.

Услышав этот простой вопрос, я тяжко вздохнул, и пожав плечами с грустью ответил,

- Видите ли, дело в том, что я годами не вышел и за военкоматом пока не числюсь.

Еще шире раскрыв свои синие, подведенные ленинградской тушью глаза, она вновь уткнулась в мои документы и внимательнее перечитала графу, где была указана дата моего рождения. Головы ее скучающих соседок, также слышавших наш разговор, с заметным любопытством уставились на меня, разглядывая словно какого-то барбоску на собачьей выставке. Наконец, моя дама подала признаки жизни.

– Однако…..! Это впервые на моей памяти, когда пятнадцатилетний юноша приходит поступать в наш институт.

Сказав это, она достала из стопки моих документов копию удостоверения "Мастера спорта" и зачем-то осмотрела его и с обратной стороны. Вновь покачав головой, женщина пожелала мне успехов на экзаменах, после чего протянула отпечатанный на плотной желтоватой бумаге небольшой экзаменационный лист формата А5, куда аккуратно вклеила мою фотографию. Там, были расписаны даты сдачи экзаменов по всем предметам. Не сомневаюсь, слух о таком необычном мне, вместе с ее личными комментариями, уже в обед разнесется среди членов приемной комиссии. Это среди тех, кто не слышал.

Покинув аудиторию, я внимательно осмотрел полученный документ. Как и предполагал, первым предметом значилась письменная математика, и я обратил внимание, что его дата совпадает с открытием чемпионата мира по футболу в Англии, одиннадцатого июля. Вот ничего святого у людей нет! Несколько позже сообразил, что до девяти вечера времени у меня будет более чем достаточно, и я вполне успею второй раз в жизни увидеть матч открытия.

Почему именно письменный экзамен всегда и везде открывает вступительный сезон, было понятно. Дело в том, что для его проведения требуется минимальное время и незначительное количество преподавателей – надсмотрщиков. После этой математики число претендентов на тяжкий студенческий хлеб сократится более чем на тридцать процентов, а это заметно облегчит жизнь следующей смене экзаменаторов. Покрутившись по коридорам минут двадцать, я запомнил стратегически важные точки - расположение будущих экзаменационных аудиторий, туалетов и прочего полезного, в том числе столовой, а затем отправился в сторону дома.

Время, до начала первого экзамена пролетело незаметно. Я успел проводить Ленку в Крым, а еще через день, пожелал удачи своему другану - Кошману, который отправился в Москву. Там он попытается прорваться в аудитории Московского института инженеров транспорта на специальность "Мосты, тоннели, метрополитен". Мой товарищ также собирался стать строителем. Уж не под моим ли влиянием? Глядя на него, я подумал, что советской транспортной системе осталось спокойно работать лишь лет пять-шесть, пока этот "инженер" не выйдет на работу. Свою же подготовку к экзаменам я немного разбавил легкими тренировками и двумя вечерами с давними друзьями.

И вот наступил день открытия футбольного чемпионата, который пока никто не называл мундиалем. Не скрою, этого дня я ждал с нетерпением, мне еще раз хотелось убедиться, что ход истории не изменился, подтверждением чему должны быть в общем-то известные мне результаты матчей. Ну и мой первый вступительный экзамен, конечно же веха, чего там притворяться.

Минут за двадцать до начала, я влился в толпу абитуриентов, с волнением ожидавших стартового выстрела экзаменаторов. Волновались не зря, стало известно, что только каждый шестой из нас получит право на студенческий билет. Что меня особенно удивило, так это то, что некоторых пришли поддержать и родители. Прямо как ребенка в школу привели. разве что букетов и передничков у девчонок не хватало. Подслушав разговоры некоторых из них, я подумал,

- А понимают ли эти будущие сантехники и машинистки, сколько могли бы сэкономить их родители на репетиторах?

Не по алфавиту, а руководствуясь своей, непонятной для непосвященных логикой, нас развели по аудиториям, находившимся на третьем этаже. Наверняка, такое придумали, чтобы усложнить передачу шпаргалок через по-летнему распахнутые окна. В торцах коридоров, на страже порядка стояли внимательные, преисполненные важности от порученной им миссии, второкурсники. Разве что вместо пионерских галстуков, на их рукавах красовались красные повязки. Я их прекрасно понимал, наконец-то, в институте появятся те, на кого они сами, отбывшие свой салабонский срок, смогут поглядывать свысока. Главный, и поэтому усиленный пост находился у туалетов. Экзаменаторы не хуже меня знали повадки своих подопечных, которые под предлогом необходимости облегчится, доставали из неработающего бачка шпионские закладки со шпаргалками или книги с подзабытыми формулами. Уверен, все объекты повышенной опасности давно были тщательно обысканы как с миноискателями, так и с собаками.

Зайдя в аудиторию, я увидел аккуратно выписанные на доске, два варианта письменных заданий, а всех нас рассадили по одному за стол, настолько широко, что списать у соседа справа или слева можно было лишь через проход между ними. А это являлось практически безнадежной задачей. Да и вообще, незнакомые между собой будущие студенты не были склонны бросать спасательный круг утопающим. Скорее наоборот, на данном этапе все рассматривали друг друга не как соратников по борьбе, а как конкурентов, тех пяти из шести, который могут помешать им пройти дальше.

Мне, закаленному городскими и республиканскими олимпиадами, предложенная задача, не показалось слишком сложной. Ее решение лежало на поверхности, но проблема заключалась в том, что нам нужно было не только верно решить задачу, но и письменно, а главное грамотно, изложить ход своих мыслей на бумаге. А вот с грамотностью у меня и имелись некоторые проблемы.

Но поскольку, это все же не сочинение, я рассчитывал на отличный результат. Задание я закончил гораздо раньше остальных и несколько раз проверив, отдал преподавателю из комиссии. Выйдя из душной аудитории, я спустился и попил газировку из автоматов, ровной шеренгой выстроившихся на первом этаже. Напился, словно верблюд перед переходом через пустыню Гоби.

Сейчас, можно смело готовиться к открытию чемпионата мира. Я точно помнил, что именно англичане, впервые в своей истории, выиграют этот домашний турнир, но вот чем окончится сегодняшний, дебютный матч, забыл напрочь. А вообще, было очень досадно от мысли, что обладая такой ​​ценной информацией, я не могу получить от этого хоть какой-нибудь профит, за исключением морального. Нет, не дождаться мне прихода капитализма со всеми его гримасами, недостатками и футбольным тотализатором.