- Все, все, хватит бля… сдаюсь!

Увидев такое, и, видимо, оценив наши бойцовские стойки, его сообщники отошли от кубинца в сторону. Васька, откинув ногой, лежавший на земле нож, отпустил своего стонущего противника. Через пару минут вся эта гоп – компания уже покидала место сражения, постоянно оглядываясь и угрожая нам будущими крупными неприятностями.

Я же, повернувшись к потерпевшему, на испанском языке спросил, кто он такой и как здесь очутился в такой поздний час. Похоже, для кубинца это стало вторым шоком за последние несколько минут. После короткой паузы он заговорил, мешая русские и испанские слова. Причина, по которой он здесь оказался, была банальна.

Как сказал бы Дюма – отец, cherchez la femme! Познакомившись на танцах с двумя девушками, два бравых танкиста Алонсо и Игнасио отправились провожать своих дам по домам, а затем, в темноте, не зная города, Алонсо заблудился и умудрился выйти почти на берег Днепра, к несчастью для себя, вырулив на нашу автобусную остановку. Здесь его и настигли охотники за чужими кошельками. Хотя Алонсо было лет 25, и он уже успел послужить и чему-то научиться, такая встреча сулила крупные неприятности.

Далее продолжить беседу, помешал подошедший автобус. Наша компания, вместе с неудачником кубинцем, загрузилась в него, и мы поехали в сторону правого берега. По дороге, я как смог объяснил Алонсо кратчайший маршрут к его общаге записав номер своего телефона и предложил звонить, если будет нужда. Я, почему то, был абсолютно уверен, что он так и сделает, ведь кубинцам, которые лишь недавно приехали к нам и проходили обучение в Киевском танковом училище, вовсе не помешал бы такой непьющий и бесплатный гид по Киеву, как я.

Все так и случилось, Алонсо позвонил дня через четыре, вечером, и конечно же, нарвался на маму.

- Саша, наверное, это тебя спрашивают, я только и поняла, что Санчо, Санчо…

Мы договорились встретиться с ним и его друзьями в ближайшее воскресенье на месте старого цирка, некогда стоявшего на перекрестке улиц Саксаганского и Красноармейской. У воинов интернационалистов, на этот день была увольнительная, а я обещал зайти к бабушке с дедушкой, живших в этом районе в своем уютном полуподвальчике.

На этот раз, кубинцы оделись в свою военную форму оливкового цвета с черными, танковыми погонами, на которых вместо привычных нам звездочек, были прилеплены какие-то легкомысленные крылышки. У самого старшего, их имелось две, у Алонсо и Игнасио – по одной, а у двух других – так и вовсе "шпалы". Оживленно беседуя, мы прошли вдоль Хрещатика и поднялись на Владимирскую горку. С нее, открывался шикарный вид на Подол, и правый берег города. Отдыхавшая публика, с некоторым удивлением посматривала в сторону нашей компании, тараторившей на испанском языке. Смуглые, если не сказать больше, военные и я, как сын полка, и тоже, в нездешней одежде.

С холма, нам была отлично видна панорама Киева. Помогая себе жестами, и тыкая пальцами, я вкратце поведал историю киевского котла, указывая приблизительные направления немецкого наступления. Думаю, что как военным, им было интересно послушать об этом. Благодаря интернету, я знал массу подробностей окружения сорок первого года. Я поведал о потерях Красной армии в почти в пятьсот тысяч солдат, одними только пленными, а также о гибели командующего фронтом, генерала Кирпоноса. При этом, кубинцы как-то недоверчиво переглядывались и качали головами. Пожалуй, такие масштабы их поразили. Мелькнула мысль:

- И что это я так разошелся, может им, в их танковой академии совсем другие цифры приводят, а тут я со своими открытыми архивами влез?

Что тут поделать, если уже начал, то надо продолжать, а потом и заканчивать. И указывая на север и вниз по Днепру, принялся рассказывать о Букринском и Лютижском плацдармах и освобождении Киева в 1943 году. От греха подальше, о наших громадных потерях, решил вообще помалкивать. После этой краткой лекции мы спустились на Подол и зашли на Жытний рынок, осмотрев по пути парочку церквей. Пообедали в маленькой столовой, которая размещалась в подвальчике. Если не ошибаюсь, то именно здесь мы и харчевались в мою бытность в спортлагере в 1964-м. С нашей кухней они уже познакомились, потому что уверенно выбрали борщ. Рассказав об основных городских районах, я на бумажке нарисовал самые главные транспортные магистрали с номерами трамваев, троллейбусов и привязкой к линии метро.

Полагаю, как на свои годы, гидом я оказался неплохим. Перед тем как расстаться, я честно рассказал о своих шкурных интересах по совершенствованию испанского языка. Мы договорились, что Алонсо будет мне звонить, когда у него или его сослуживцев появится возможность выйти за ворота части. Им, моя помощь точно не помешает.

Следующие пару месяцев показали, что такой способ изучения языка, наиболее правильный и уже через пять - шесть встреч с кубинскими ребятами, мое произношение и понимание, заметно улучшилось. Убедившись, что все идет как надо, я решил, что в следующем году покину курсы испанского. Не беда, что диплома не будет, ведь мой интерес состоял совершенно в ином.

Позже, не смотря на значительную разницу в возрасте, мы с Алонсо стали настоящими друзьями. Думаю, это случилось потому, что у него на Кубе остался младший брат, примерно моего возраста. Расспрашивая о Кубе, я выяснил, что лейтенант являлся ярым поклонником Че Гевары. А когда я смог назвать полное имя коменданте – Эрнесто Гевара де ла Серра, Алонсо обрадовался как ребенок и довольно закивал головой. Однако следующая моя информация, о том, что его Че, по происхождению аргентинец, лейтенант воспринял с недоверием. Вернувшись в казарму, он принялся расспрашивать у сослуживцев, так ли это. Убедившись, что и здесь я не ошибся, проникся еще большим уважением.

В один прекрасный вечер, перед самым наступлением холодов, мне позвонил Марк Исаакович:

- Саша, скажи, ты в это воскресенье свободен? Не хочешь прокатиться вместе со мной на дачу к нашему общему знакомому, Семену Захаровичу? Он собирается запустить тот агрегат, который ты ему посоветовал и очень просил, чтобы я тебя привез.

Я подумал и согласился, поскольку ничего особо важного на выходной у меня запланировано не было. Более того, моих учителей кубинцев отправили воевать, куда-то под Чернигов.

- Конечно, Марк Исаакович, я согласен и с большим удовольствием. Мне и самому хотелось бы посмотреть, что там получилось.

Около восьми утра, серая Волга ГАЗ 21 подкатила к нашему подъезду. Заметив, что на меня поглядывает знакомый дворник, я было попытался солидно устроиться на заднем сиденье, но оно было уже занято Лялей, сидевшей на куче разного барахла. Аккуратно хлопнув дверцей, сажусь впереди. Заурчал мотор и машина тронулась.

– Да, не очень у них со звукоизоляцией салона, – подумал я, и голова по привычке заработала в направлении шумоизоляции.

- Да ну ее к черту, всю эту фигню, у меня что, других проблем нет? - через пару минут я отогнал эти вредные мысли.

На выезд из города мы направились по Брест– Литовскому проспекту, в сторону хорошо знакомой мне Житомирской трассы. Сколько же сотен, нет, даже тысяч километров я по ней намотал! Слева, вдоль дороги, расположился парк КПИ, вдоль которого все еще бегал трамвай. Далее, шли корпуса завода "Большевик", а вот уже и станция Святошино показалась, неподалеку от которой находилась самая известная в Киеве барахолка.

- И как это я о ней забыл? Ведь массу проблем со своей одеждой можно было решить именно здесь. Ставлю зарубку.

Марк Исаакович резко свернул на боковую улицу, отчаянно крутя руль. Мне показалось, что при этом, он сделал чуть ли не три полных оборота.

- Ничего себе, совсем как штурвал броненосца, - удивился я, - интересно, а есть ли вообще у "Волги" гидроусилитель руля? Если нет, то я, пожалуй, и с управлением еще не справлюсь.

Эта мысль, мне очень не понравилась. Как это я, со своими сорока годами водительского стажа, крутивший баранку на ВАЗ 2108, 21099, а потом своего любимого корейца и, наконец, Мазду – автомат, и вдруг не смогу? Ну да ничего не поделать, издержки юности, я сейчас и до педалей с трудом достану. Хорошо, что этот недостаток под названием детство стремительно проходит, причем всегда и у всех.