Мой, уже успокоившийся бывший противник, недоверчиво качнул головой и спросил,

– А еще показать нам что-то можешь?

- Это запросто, - согласился я и предложил подойти. Мы встали в позицию для борьбы, и я мгновенно провел переднюю подсечку, подстраховав его на своем бедре, от неизбежного жесткого падения.

– Класс! А еще что умеешь? – выразила свое восхищение остальная компания бывших противников.

Я продемонстрировал несколько приемов защиты от ножа, которые в глазах мальчишек должны были выглядеть особенно эффектно. В это время, на верхней палубе появилась одна из учительниц и физрук, в сопровождении незнакомой мне девочки, которая возбужденно указывая на нас выпалила.

– Я же вам говорила, вот они где, смотрите! – воскликнула незнакомка, тыча в нас пальцем. Оказалось, что она подслушала начало нашей беседы с ребятами и сообразив, что меня повели на правеж, отправилась за подмогой. Ну что ж, спасибо ей за такую заботу. Пока нашли физрука, пока нашли нас, прошло минут пять, а за это время все вопросы были сняты.

- Чем вы здесь занимаетесь? – решил до конца разобраться учитель физкультуры, который уже совсем успокоился.

– Да вот, показал ребятам несколько приемов борьбы дзюдо. – с самым невинным видом ответил я.

Видимо, физкультурник тоже был не совсем в курсе этой японской науки, так как не стал расспрашивать подробней, что оно и откуда. Кончилось все тем, что перед самим прибытием в Киев ко мне подошли трое бывших оппонентов и спросили, нельзя ли и им позаниматься у моего тренера. Я пообещал поговорить с Такедой и заверил, что в случае набора группы новичков обязательно с ними свяжусь.

В восемнадцать ноль-ноль, выдав три мощных, басовитых гудка, "Тарас Шевченко" аккуратно пришвартовался к дебаркадеру, где нас уже ждали немногочисленные встречающие. Гуськом пройдя по мосткам, мы собрались отдельными группками вместе со своими руководителями, при этом, до меня несколько раз донеслось, как девчонки из других школ, украдкой показывая на меня пальцем, шептали своим родителям – вон, смотрите, это тот самый мальчик, который сочинил "крокодила Гену". Ну да – заслуженная слава часто бежит впереди…

Собрав свою команду, мы направились к остановке городского транспорта, где на прощание, я солидно пожал руки бывшим противникам, успокоив их, что "ничто не забыто никто не забыт". Позвоню, если что.

Не забыл меня и пионерлагерь "Орленок", который уже второй день, как с нетерпением ожидал известного композитора – песенника. Дорога туда, была мне до боли знакома, как и путь в школу. Да и меня самого, там многие знали и помнили. Задал себе вопрос.

- Это сколько же раз я здесь отбывал срок? Может, пора медалью ветерана награждать?

Свисток отходящего от платформы электропоезда и я подхватив свой рюкзачок, неспешно направляюсь в знакомом направлении. Прибыл на место один, без сопровождающих. К беседке, где шло оформление и распределение вновь прибывших, собралась приличная очередь. С недоумением пожал плечами.

- Похоже, что вся электричка сюда ломанулась. С чего это, ведь смена началась дня два назад?

Ну не топтаться же в хвосте. Вместо томительного ожидания, решил пройтись по много раз хоженой и беганой территории. Из доски объявлений узнал, что дирекция с поварами с прошлого года не поменялась и это хорошо.

Поскольку официальное открытие первой смены состоялось лишь вчера, я влился в коллектив, где неформальные лидеры отрядов только начинали вырисовываться. Я конечно, не имел в виду председателя совета отряда, звеньевых и отрядного флажконосца. Эта первая, июньская смена, считалась чисто пионерской, поскольку старшеклассники были еще заняты своими выпускными и переходными экзаменами. Только поэтому, я и очутился во втором отряде. Мог бы отдыхать и в первом, самом старшем, но видимо, свободных мест там не нашлось.

Тут же пришло воспоминание, что в конце пятидесятых, когда я лишь начинал свою лагерную карьеру, существовала практика разделения отрядов на нечетные – для мальчиков и четные, – для девочек. Собственно, обычный сталинский подход, школы в то время также были раздельными. Вспомнил то далекое прошлое и улыбнулся – теперь буду жить в девичьем домике. Впрочем, все корпуса, от первого до восьмого, были одинаковыми, они выстроились в ряд у знакомого мне дощатого забора, что меня полностью устраивало.

Времени на адаптацию я не тратил, все здесь было давно знакомым. Сразу же записался в фото – кружок, давно решил, что неплохо бы приобрести фотоаппарат. Вот сколько интересного, можно запечатлеть сейчас, чтобы потом, лет через шестьдесят, просматривать это вместе с внуками и выкладывать на страничку фейсбука, в группе старый Киев.

В той, первой жизни, когда я уже будучи старшеклассником, начал заниматься любительским репортерством, то прошел все его этапы. Начинал, с пленочных - "Зоркий 2С" и "Киев", дойдя до продвинутых, с автоматической установкой экспозиции, которые стали предвестниками цифровых мыльниц. Уверен, что и руки и голова просто обязаны вспомнить слепую технику зарядки пленки в закрытом мешочке или в рукаве пальто, время проявки и фиксажа, а также ночные бдения над фотоувеличителем под тусклым, таинственным светом красной лампы.

Со своими песнями я решил не светится, чтобы и тут не встрять в какую ни-будь самодеятельность. Зачем мне это? В этом лагере, разве что лишнюю порцию компота себе заработаю. А вот за нашу футбольную команду сыграю с удовольствием, точно там не затеряюсь, прежде всего, благодаря хорошей физической подготовке. И действительно, после нескольких удачных игр, я выдвинулся на своего рода позицию играющего тренера команды. Мне удалось немного наладить ее игру, по крайней мере отделить нападающих от защитников. На такое понятие, как полузащита, я даже и не замахивался.

Нормально, теперь хоть всей толпой за мячом не ломятся. А двум нашим защитникам я, под страхом тумаков, вовсе запретил покидать свою половину поля. Игра нашей команды стала более организованной, и мы чаще одерживали победы, и даже над первым отрядом.

Я не удивился, когда на второй неделе отдыха встрял в очередную историю. Утром, задолго до общего подъема я выбежал на свою обычную разминку и наткнулся на озабоченную группу, состоявшую из зав. производством столовой, директора лагеря и дяди Коли, нашего неизменного завхоза и неплохого человека. Я частенько выполнял его мелкие поручения, например, когда требовалось срочно сгонять на железнодорожную станцию и получить там что то, ведь для меня пробежать эти жалкие два километра не составляло никаких проблем. Вот и сейчас, увидев, что он куда-то собрался, я подошел и предложил:

– Дядя Коля, куда это вы собрались в такую рань, может, я сбегаю, у меня сейчас как раз разминка?

- Да нет, Саша, мне самому в Киев надо ехать. Понимаешь, печка у нас на кухне сломалась.

Я сходу и не сообразил, как эта печка сломалась – кирпичи, что ли из нее повыпадали? Однако, спустя пару секунд понял, что речь идет об электрической плите, которая отказалась функционировать. Теперь, стала понятна всеобщая напряженность и озабоченность, им ведь триста человек кормить, а тут вдруг такое

- Дядя Коля, так может нужно ее просто посмотреть и попытаться починить?

Тот, лишь обреченно махнул рукой, заканчивая разговор.

– Да кто ее у нас ремонтировать будет? Наш электрик уже заглядывал, но все без толку. Директор уже позвонил куда следует, так там посоветовали связаться с Брянским заводом. Вот я и еду, чтобы новую заказать пока нашу не отремонтируют, или не привезут что то взамен. У нас же почти три сотни детей, их как-то кормить надо!

Я почесал голову изнутри и задумался.

– И что же у нее могло сломаться, там даже китайского микроконтроллера нет?

А затем решился и вновь дернул дядю Колю за рукав.

- Николай Степанович, а давайте мы с вами еще раз глянем, может там просто ерундовина какая сломалась, может шнур перетерся или еще что-то?