Лечился я добросовестно и очень ответственно, делая особый упор на ингаляциях, которые сейчас почему-то не в фаворе. Так что, уже дней через пять, я был совершенно здоров и смог пойти в школу. На первом же большом перерыве за меня взялись девочки, причем не только из нашего класса. Им ужас, как не терпелось узнать рецепт шоколадного коктейля. Как я и предполагал, первые счастливчики не выдержали и поделились впечатлениями. В шутку сообщил, что все мои рецепты собираюсь издать отдельной книгой, которую подарю им на восьмое марта.
Но барышни шутку не оценили, а восприняли всерьез. Леночка Хоменко, редактор нашей стенгазеты, решила опередить издательство и предложила выделить отдельную колонку под кулинарию, где должны будут появляться новинки из мира гурманов. А чтобы отшить явных графоманов от кулинарии и просто обжор, я предложил перед каждой публикацией давать попробовать очередной шедевр, вначале автору, а затем и авторитетной комиссии добровольцев. Это существенное дополнение позволило исключить из массы соискателей совсем уж откровенных фантазеров. Вот так из шутки, на ровном месте, родилась еще одна общественная инициатива, которую подхватили и некоторые другие классы, ну а пионерская и комсомольская организации смогли дописать очередной пунктик в свои отчеты о проделанной работе. Правда, продержался этот бум совсем не долго, да и на иное я не рассчитывал.
Можно сказать, что жизнь в поднадзорном коллективе не застаивалась, заодно подтянулась и успеваемость, так как вскоре, в стенгазете, появилась рубрика похожая на нашу "их разыскивает милиция". Там, еженедельно обновлялись фотографии и главные достижения передовиков со знаком минус. Директор и старшая пионервожатая, нарадоваться не могли и не скрывали своего удовольствия, поскольку все наши "почины" оформлялись документально, а отчеты направлялись наверх. Нашим боссам, даже высасывать из пальца ничего не довелось.
А еще заметил, этой весной, в отношениях между некоторыми моими одноклассниками, как подснежники из-под снега, стали пробиваться первые ростки взаимных симпатий, причем не только среди сверстников. Назвать все это любовью язык не поворачивался, рановато еще, но процесс двигался именно в этом направлении.
Конечно, мне и в прошлом году доводилось наблюдать, как очередной малолетний Ромео, аномально часто начинал дергать за косички или писать дурашливые записочки своей Джульетте, или как вдруг некая красотка, с третьей парты, просто так бабахнет своего избранника портфелем по голове. Еще в шестом классе замечал, как некоторые наши мальчишки, и дрались с девочкой, и толкались с ней, и отнимали и прятали тетради.
Тогда, я справедливо относил все это к проявлению некой симпатии, ведь даже негативом, можно было привлечь внимание своей избранницы, избежав при этом насмешливых комментариев со стороны одноклассников. Была ли это любовь? Вряд ли, ведь нельзя же полюбить кого то лишь за то, что она отличница или за то, что он выше всех в классе и носит ярко зеленую рубашку в клеточку?
А вот сейчас, я стал отмечать ростки уже настоящих проявлений чувств, особенно заметные у девочек. Правда, в большинстве они были направлены в сторону старшеклассников. Однажды, мне удалось подслушать один интересный разговор. Оказалось, некоторые девчонки составляли списки своих кандидатов в мужья, число которых иногда переваливало за два десятка. Наиболее озабоченные, на переменках, собирались в кружок, шепотом обсуждая эти кандидатуры. Бывало, что общим голосованием они вычеркивали, по их мнению недостойных и тут же заполняли открывшиеся вакансии.
Хорошо хоть, что этого развлечения им хватило лишь на пару месяцев. Все эти течения проходили мимо меня. Оно и понятно, я хоть и видный мужчина в самом расцвете сил, но два года разницы, сразу и без разговоров переводили меня в разряд неперспективных кандидатов. А вот Мишке Кошману не повезло, вернее, повезло, но не совсем. Его выбор – Галочка Полянская, проживала в противоположном от нас направлении и этому Казанове, частенько приходилось наматывать лишние километры, провожая ее после уроков.
Бывало, что такие бразильские страсти приводили к настоящим трагедиям, а иногда и к продуманным PR – кампаниям, направленным на дискредитацию объекта обожания. Однажды, с интересом стороннего наблюдателя, наблюдая за процессом, я обратил внимание, на то, что редактор нашей стенгазеты Лена Хоменко, стала не ровно дышать в направлении еще одного нашего спортсмена, высокого шатена, Игоря Горецкого. Конечно, все это не очень бросалось в глаза, но опытному мне было прекрасно видно, как она якобы "случайно" заденет его в дверях или в проходе между партами, то попытается занять очередь в столовую рядом с ним, то попросит помочь в таком вопросе, в котором и сама разбиралась гораздо лучше его. Оно бы и ничего, но дело в том, что сам Игорек, уже активно посматривал в сторону Светки Яцик. Если в математических терминах, то я бы сказал, что мы имели систему второго порядка с тремя неизвестными.
По правде сказать, его выбор меня удивил, но я его полностью одобрил. Дело в том, что сейчас Светка, лишь начала выбираться из когорты "гадких утят", но я то помню, какой красавицей она станет попозже. Вот как ему удалось это разглядеть? Ведь в нашем седьмом Б она считалась слишком застенчивой, была молчаливой и нескладной девочкой, да и определенные места еще не успели округлиться. И никто из ребят не обращал внимания на ее длинные, стройные ноги, высокую посадку головы, прямой носик и немного выдающиеся вперед скулы. Все это, в сочетании с пепельно-русыми волосами, уже в девятом - десятом классе, выведет ее в пятерку первых красавиц школы.
Но вернемся к нашим баранам, вернее к редактору – Леночке. В конце концов, она поняла, что в создавшейся ситуации ей мало что светит, и решила действовать по проверенным рецептам героини "Собаки на сене". Подтвердилось, что от любви до ненависти один шаг. Странно, но свои таланты начинающей интриганки она обратила не на Светку, а на Игоря, да еще так ловко, что многие в классе вообще перестали с ним общаться. То она в своей стенгазете тухлую статейку организует, то запустит слушок, что Игорь будто бы стукач, то выдумает историю о том, как неправильно он повел себя во дворе, а ей об этом школьная подружка рассказала. Словом, список компромата был довольно широк и что интересно, похож на правду. Ну, прямо индийский сериал какой-то.
Что касается меня, то я хоть и старался держаться подальше от этих склок, мне все же прилетела частичка ее дезы. В конце концов, такие игры в песочнице мне надоели и я решил вывести на чистую воду эту будущую Алису Фрейндлих. Сделать это, мне, хоть и семикласснику, но все же семидесятилетнему деду, было не сложно, хотя и хлопотно. Что же выбрать, встречную PR акцию или журналистское расследование?
Поначалу, я решил, что подобное нужно лечить подобным и уже собирался обрушить на Ленку поток антирекламы, но затем передумал. Решил, что лучше будет тщательно разобраться в фактах. Первым делом, потребовалось отдельно опросить троих членов нашей редколлегии и выяснить, что никакого отношения к статье, за подписью "редколлегия", девочки не имеют, все это Ленкина затея, а сами они так не думают.
Следующим пунктом программы, стала встреча с нашим физруком. Я объяснил ему ситуацию и узнал все подробности. После этого, на уроке физкультуры, уже заряженный мною Виктор Николаевич, как бы между прочим, рассказал всем, как именно он наткнулся на компанию девятиклассников, куривших за трансформаторной будкой. Всем стало понятно, что наш Игорек об этом даже и не подозревал, потому и донести никак не мог. Ну, а наиболее хлопотной задачей, было свести двух наших девочек с подругой нашего редактора – восьмиклассницей со двора Игоря. На все расспросы, по поводу якобы случившегося, та ответила, что ничего об этом не знает и такого никогда не говорила.
Откат общественного мнения, который случился в результате моих действий, прилично ударил по нашему редактору, и хотя она устояла, но свою привычку пакостить по – мелкому, оставила. Мою неочевидную причастность к установлению истины, девочка все же почувствовала, так как до конца десятого класса относилась ко мне с некоторой долей настороженности. Ох уж эти женщины – имя вам коварство!
