Я, довольно усмехнулся.

- Марк Исаакович, это вы еще не видели, как я вышивать умею, - скромно сообщил я, - а в том, о чем я сообщил, нет ничего необычного. Просто услышал по приемнику, что в Швеции уже более сотни труб в море опустили, чтобы тепло качать, вот и вспомнил. А что касается холодильника, большое спасибо, я поговорю с родителями и завтра вам обязательно перезвоню.

Свои вопросы с другом – Семеном, Исаакович, похоже, порешал и не исключено, что отчасти этому поспособствовал я. Этим же вечером, на семейном совете, мы таки решили взять импортный холодильник, а свой, практически новенький, "Днепр" отдать моей тетке, недавно получившей новую квартиру. Уже через три дня, заводские грузчики затащили громадный Rosenlew на наш пятый этаж. Этот финский девайс, был раза в полтора раза больше нашего "Днепра". Он не гудел и не скакал по коридору при включении. В общем, мама была в полном восторге.

Вот так, почти спокойно, вместе со всей страной я и пережил эту неспокойную осень 1962-го и готовился вместе со всеми встретить Новый Год. А ведь могли и не встретить.

Мои планы потихоньку выполнялись, некоторые даже с опережением графика. Воспоминания о будущем переползли уже во вторую общую тетрадь, которая также активно заполнялась. Лишь пару дней назад, как я пометил 2007-2008 годы, - начало мирового ипотечного и финансового кризиса, который вначале прокатится по США, а затем и по всему миру. Припомнил и о бурном росте акций табачных компаний, который продлиться почти до начала двухтысячных, хотя и сомневаюсь, что это мне пригодиться. Но пусть себе будет, так, на всякий случай.

Сравнивая все известные мне события, происходящие в СССР и других странах, я пока не обнаружил никаких различий с известной мне реальностью. Похоже, что дедушка Рей сильно ошибался, а может я еще не раздавил ту самую бабочку? А ведь, потоптался я здесь уже порядком, одна попытка предотвратить куреневскую трагедию, чего стоит. Но думаю, для того, чтобы заставить воз истории свернуть с наезженной колеи, необходимо время исчисляемое сотнями или даже тысячами лет. Скорее всего, справедливо и то, и другое. Если воздействие слабое, то требуется более длинный временной интервал, чтобы хоть как-то ощутить последствия, А если масштаб вмешательства приличный, то и изменения начнутся в ближайшем будущем, а не через сотню лет.

Сегодня, стояла прекрасная зимняя погода. Светило яркое солнце, и я, поскрипывая снежком на дорожке, подхожу к остановке своего автобуса. Эта остановка на Печерском мосту вызывала у меня не очень приятные воспоминания. Дело в том, что в течение двух последних лет, именно сюда ранним утром, я бегал с трехлитровым бидончиком, и под проливным дождем и в зимнюю стужу. Зимой, еще в темноте, сюда подъезжал грузовик и из него вытаскивали несколько бидонов молока вместе с толстой теткой – молочницей. Впрочем, толстой она выглядела по причине обилия надетой на нее теплой одежды. В валенках и фуфайке, перемотанная крест-накрест шерстяными платками, как матрос Железняк пулеметными лентами, она литровым цилиндрическим черпаком разливала по нашим бидончикам молоко. Бывало, что внешняя поверхность бидонов покрывалась длинными молочными сосульками. Оно бы и ничего, но ей ежеминутно приходилось вытаскивать из рукавиц задубевшие и покрасневшие на морозе руки, чтобы принять деньги и отсчитать сдачу. Брррр… от одних только мыслей мороз по коже пробирает.

А вот и мой автобус. Летом, он обычно ездит с распахнутыми моторными жалюзи, для охлаждения, сейчас же, на радиатор натянута какая-то рогожка. Если в теплую погоду все избегали мест в дальнем конце салон, из-за резкого бензинового духа и жары, то сейчас, ситуация совершенно иная.

Наша остановка конечная, поэтому я спокойно захожу внутрь и сажусь, автоматически убирая с сиденья оставленный кем-то автобусный талончик. Задумчиво кручу его в руках, и просто так, по давней привычке, перебираю возможные "счастливые" комбинации цифр. Неожиданно, меня пробило очередным воспоминанием.

- И как же ты мог об этом забыть?

Мне припомнился тот 1971 год, когда счастливые жители Киева, впервые, получили возможность принять участие в лотерее Спортлото 6 из 49. Ее первый тираж состоялся в Москве, на несколько месяцев раньше. Вспомнил, как я с искренней завистью читал статью в газете "Вечерний Киев" о простом механике киевского завода, который угадал на целых десять тысяч рублей. Много лет спустя, я вычитал в Интернете, что максимальный выигрыш в Спортлото составил шестьдесят восемь тысяч рублей, видимо, люди заполняли по несколько билетов с одинаковыми номерами. Это ж какие сумасшедшие деньжищи на то время! Считай, под сто тысяч долларов!

Интересно то, что в этой же статье приводились и счастливые номера того выигрышного тиража. Я всегда был склонен к нумерологии и любил перетасовывать и сравнивать цифры, находя для себя их счастливые комбинации. Вот тогда, и обратил внимание на то, что выигрышные номера соответствуют номеру нашего дома, номеру нашего этажа, номерам двух троллейбусов, которыми я ездил в институт, а также номеру дома и квартиры моих деда с бабкой. Более того, я еще довольно долго использовал первые цифры этого номера в качестве своего пароля к компьютеру. Все это, прочно врезалось в мою память, еще и потому, что все мы любим немного помечтать. А что было бы…если бы…? Например, если бы тогда я купил и правильно заполнил билет спортлото?

Я никогда не играю ни в какие лотереи, считая их лишь самым верным способом подсчета числа оптимистов, но в этом случае, сделаю исключение. Жаль, что ждать до 1971 года еще долго, более шести лет, но ничего, и в те годы копейка в законе лишней не будет. Вспомнил, как мой товарищ по факультетской футбольной сборной рассказывал, как его отец угадал такой же джек-пот. Оказывается, таким счастливчикам как он, предоставлялось право на внеочередное приобретения автомобиля, а это было ох как круто. Я, конечно, не помню, в каком именно из июльских тиражей состоится нужный розыгрыш, но их должно быть всего три-четыре, а на десяток- другой лишних билетов у меня денег хватит.

Подпрыгивая на ухабах, я задумался над тем, что за существо такое – человек, и почему ему всегда и всего мало? Потому как меня уже начинала мучить мысль, как же это я не догадался запомнить номер билета в ту самую американскую лотерею, за которым так никто и не явился. А ведь там выигрыш составлял более двухсот миллионов долларов!

Через два дня наступит Новый Год, а с ним и самые длинные зимние каникулы, с утренниками и вкусными подарками. По заснеженным улицам города, кто на санках, а кто просто на своих плечах, люди тащили домой елки и сосенки. Вот и я вчера получил такое же ответственное задание, поэтому, достав с балкона свои старые санки, отправился к ближайшему елочному базару.

К сожалению, выбор там оказался невелик, можно сказать - его вовсе не было. Последняя машина из лесхоза разгрузилась еще вчера утром, и все более-менее пригодные для праздника сосенки уже разобрали.

Одетый в теплый кожух и валенки продавец, сидел на табуретке, в прикрытом от ветра закутке и попивал горячий чаек из термоса. Похоже, надежда хоть что-то продать, оставила его еще вчера. А может, он работал, на ставке, а не на подряде, иначе бы бегал и сам отбирал товар для продажи. Собственно, я бы и не нашел офис этого елочного менеджера, если бы не едва заметный пар, поднимающийся над его уютным уголком.

Подойдя поближе, я вывел продавца из состояния медитации.

- Дядя, а можно я тут сам поищу, может, найду себе что-нибудь подходящее?

Завинчивая крышку термоса, он насмешливо ответил.

- Ну, поищи, поищи … племянничек, может, что и найдешь, вот только вчера надо было приходить. А сейчас, до Нового года, думаю, и завоза уже не будет – простужено ответил хозяин леса, не поднимая глаз от кружки с чаем.

- Только вот еще что, - добавил я, - нельзя ли мне прихватить еще несколько веточек, которые найду, меня же еще и коридор попросили украсить?