Иногда, не реже чем раз в месяц к нам заходили бабушка с дедушкой, а бывало и мы к ним. Я любил их воскресные визиты, поскольку готовила бабушка просто замечательно. Особенно ей удавались котлеты - такие, с мой кулак величиной, а еще и сделанные из настоящего мяса. Можно сказать, наши посиделки проходили в теплой, дружеской атмосфере, да разве и могло быть иначе?

Но однажды, не обошлось и без нервов. Как-то, придя со школы, я застал бабушку, которая сидела на кухне и обсуждала с мамой проблемы воспитания. Похоже, что речь шла как раз обо мне.

- А… вот и наш чемпион явился, - прервав разговор, повернулась ко мне бабушка – как дела, что в школе, а лучше, покажи мне свой дневник, похвастайся внучок!

- Ничего странного, мама наверняка поведала, что в моем дневнике стоят одни пятерки и теперь она не пропускала ни одного родительского собрания. Ходила на них с большим удовольствием, чем на концерты Тарапуньки со Штепселем.

Безо всякой задней мысли, я достаю свою гордость из ранца и протягиваю ей, а сам стараюсь рассмотреть, что же из вкусняшек она с собой прихватила. Потому и не сразу заметил, как понемногу хмурится ее лицо, наливаясь праведным гневом.

Обернувшись к маме, она возмущенно спросила

- Что же это вы мне рассказывали, что наш Саша почти отличник по всем предметам, мол учителя им нахвастаться не могут? – раздраженно размахивая дневником, она переводила взгляд с меня на маму и обратно.

Не понимая в чем дело, мама взяла дневник и тоже присела в недоумении, но затем перевернула его и взглянула на лицевую сторону. Там красовалась фамилия Ваньки Кирюхина, известного двоечника и хулигана. Хотя, она могла бы и сразу, по его внешнему виду все сообразить. Такого помятого, с какими-то мелкими карикатурами на последней странице, я ей никогда не показывал.

– Да уж, так можно и до инфаркта старушку довести – пробормотала бабушка выслушав наши подробные объяснения и оправдания.

Как позже выяснилось, это Витька Лекарь, наш штатный шутник, незаметно поменял мой дневник после последнего урока. Ранее, он не решался проверять свои шутки на мне, опасаясь девчонок, взявших негласное шефство над самым маленьким. Но теперь, заметив, что их опека спадает, включил и меня в круг своих интересов.

А с девицами так и было, их понимание того, что по годам я самый маленький, постепенно выветривалось, скорее наоборот, все чаще, мое мнение по некоторым вопросам, подкрепленное подходящими примерами, становилось решающим. Как то незаметно, я занял должность менеджера класса по работе с персоналом. Так что правило – будь проще, и народ к тебе потянется, работает.

Учебный год все тянулся и тянулся. Я, как челнок, сновал по своим привычным маршрутам: дом, бассейн, курсы испанского, английский у Полины, дзюдо. Вот так, если глянуть на весь список – аж страшно становиться. Не забывал и о своих ежедневных пробежках по утрам.

Эти, шестидесятые, нравились мне все больше и больше, ведь я никогда не являлся интернет – зависимым, а отсутствие модной одежды, бытовых удобств и прочего, меня уже не напрягало. Вот вытащили из кладовки и нафталина прошлогоднее пальто, в котором уже локти с рукавов вылезают и вперед. В данный момент, мои интересы находились в несколько иной плоскости, и я считал, что наши представления о том, как все должно быть, мешали нам наслаждаться тем, что уже есть. А главное, что есть у людей, это слепая, ничем не подкрепленная вера в светлое будущее. Вот сколько раз их водили за нос, а они все равно верят! Хоть вспомним главный лозунг большевиков – фабрики рабочим, земля крестьянам. Как были рабочие без фабрик, а селяне без земли, так и остались. На западе, там хоть акцию родного заводика прикупить можно, а у нас? Но, пожалуй, люди во все времена одинаковы. Имею ввиду, что доверчивы и легко внушаемы. Вот как бывало в моем будущем? Наши люди вовсе не глупы и когда им предлагают пятьдесят процентов годовых, они прекрасно понимают, что это чистой воды развод и кидалово, но когда им предлагают уже двести, то не выдерживают и несут.

Буквально, перед самими летними каникулами, я попал в состав команды, назначенной Надеждой Петровной для получения учебников за седьмой класс. От магазина, где их выдавали, до дома моего соседа по парте Миши Кошману было заметно ближе, поэтому мы с ним решили отнести их к нему на квартиру. Не успели притащить и отдышаться, как в дверях, нарисовалась его мама, жгучая брюнетка, которая выглядела очень молодо, лет на тридцать, не больше.

- Ой, привет мальчики. Уже принесли? Не тяжело было с ними таскаться? – снимая в коридоре босоножки, поинтересовалась она.

- Да нет мама, мы же не одни были, так что наша доля не такая уж тяжелая, - после чего, кивая в мою сторону, Мишка представил,

- Мама, а вот это мой сосед по парте Саша Сиверинский.

- А… а вон оказывается ты какой! Я представляла тебя повыше и крупнее - вырвалось у нее, - Ну, здравствуй Саша, мне мой Мишенька часто о тебе рассказывал. Что же ты раньше не заходил? Это ведь ты всем в классе рассказываешь такие забавные истории?

И не дожидаясь моего ответа, продолжила:

- Меня можешь звать Раиса Семеновна. Ну, а сейчас мальчики, идите в ванную, мойте руки и марш на кухню, будем обедать, я как раз супчик приготовила.

Она тарахтела, не давая вставить ни слова, и мои возражения, вообще не были услышаны. Напор еврейской мамы общеизвестен, поэтому, я без шансов, как прицеп за КАМАЗом, поплелся на кухню. А она по-прежнему непрерывно, о чем то рассказывала, что-то спрашивала и не дожидаясь ответа, вновь спрашивала, а затем сама же и отвечала. Впрочем, это подтверждало мои прошлые выводы – когда женщине нечего сказать, это не значит, что она будет молчать. Пододвинув свои табуретки, мы молча сели за стол. Раиса Семеновна налила нам какой-то супчик с курочкой и сливочным маслом. Моя мама называла такие блюда – ленивыми.

Если бы вы только знали, как я не люблю в супе сливочное масло! Тем не менее, чтобы не расстраивать хозяйку, пришлось умотать все до конца, стараясь при этом удержать на лице самый довольный вид. Ничего, перетерплю, и не такое в жизни едать доводилось. По-видимому, она все же заметила отсутствие должного энтузиазма на моей физиономии, поэтому спросила:

- Саша, а ты что, супчики, не очень любишь, я угадала?

Я пожал плечами и неопределенно ответил.

- Да нет, Раиса Семеновна, просто мама мне их не часто готовит, - постарался дипломатичнее пояснить я, - она ​​же все время на работе, а для себя я обычно делаю что-то на скорую руку, мне же на тренировку надо спешить.

Я сообрази, что Акелла промахнулся, только тогда, когда Раиса Семеновна вцепилась в меня, как репей в собачий хвост и принялась расспрашивать, а что же такое я готовлю и как. Не желая по уши залезать в кулинарную тему, я решил рассказать о рецепте псевдо-пиццы на сковородке. А что, дешево, сердито, быстро - а главное мне нравилось. Но, если я думал, что этого будет достаточно, то глубоко ошибался. Меня тут же взяли в оборот и надев цветастый фартушек, приставили к плите, показать, как я делаю эту самую пиццу.

В это время, даже само слово – "пицца", было непривычно советскому уху, оно звучало загадочно, как-то по-европейски, поэтому я и не опасался, что меня раскритикуют за полное незнание классического рецепта. Перечислив необходимые ингредиенты и убедившись, что все это в наличии, я принялся за дело. Семеновна, мне подавала и даже пыталась принять участие, а Мишка, прислонившись к дверному косяку, с любопытством поглядывал на нашу суету, в ожидании результата.

Первым делом, я взял буханку белого хлеба, разрезал на восемь ломтиков, что бы хватило как раз на две большие сковородки, и аккуратно удалил в каждом серединку.

- Вот - говорю я, сопровождая слова действиями, - а теперь на мелкой терке нужно натереть сыр, добавить яйцо, черный перец и немного соли. Хотя нет, - сказал я, попробовав сыр, - он у вас и так солоноватый.

- Далее, все это тщательно перемешиваем миксером…. а затем..