После окончания торжеств, мы спустились в раздевалку, где забрали свои пальтишки и вышли на улицу, уже в новом качестве. Стоит ли говорить, что, несмотря на пронизывающий, холодный ветер, две верхние пуговицы на наших пальто, оставались расстегнутыми, демонстрируя всем и каждому, что перед ними не кто-нибудь, а уже пионер. В прошлую жизнь, я такой чести не удостоился, и в пионеры меня приняли на общих основаниях, вместе со всеми, теплой весной, на день рождения Ильича.

Решил, что на завтрашнюю тренировку, заявлюсь уже с красным галстуком. Как то неуютно я чувствовал себя среди ребят, которые уже давно состояли в пионерах.

Но это завтра, а сегодня, учитывая, что занятий у нас не будет, решил забежать к дяде Алексею, что бы узнать последние новости с дальневосточного фронта. Как-то забыл за хлопотами, заодно и своим пионерством похвалюсь.

К моей радости, тот оказался на месте.

- О, да ты уже пионер! Поздравляю! –жаль, что отметить такое событие нельзя, - эмоционально и по своему выразил свое отношение дядя Леша.

- Да вот, сегодня и приняли, - как можно более безразличным тоном промолвил я и спросил,

– А как ваше здоровье, на работу скоро выпустят?

- Так больничный уже закрыли, хотя и предлагали погулять до Нового Года. Тут и осталось то всего пару дней. Но ты не представляешь, как мне все это надоело... сидеть без дела.

Я согласно закивал головой и сразу перешел к делу.

- Дядь Леша, а как там дядя Асами поживает, ничего мне не передавал? - напомнил я о самом важном.

- А как же, вот только позавчера виделся с ним. Сказал, что встречался со своим земляком и кое-что рассказал о тебе. Так что готовься. Он правда сообщил, что тот через две недели едет в командировку, они будут какие-то сеялки на целине испытывать, а после этого сразу в отпуск махнет, мол давно собирался съездить в гости к бывшим сослуживцам в Казахстан. Так, что в Киев вернется не скоро, не раньше июня.

- Ну вот, теперь еще целых полгода терпеть предстоит. Долго, за это время и раввин в православие перейдет!- с сожалением вздохнул я.

Глянув на мое помрачневшее и недовольное лицо, Алексей добавил,

- Не переживай, чем то ты его все же заинтересовал, вот и хочет он до своего отъезда, увидеться с тобой и переговорить. Похоже, Асами чем-то его зацепил.

Алесей поднялся, взял с этажерки половинку тетрадного листка и протянул его мне.

- На вот держи, здесь записан его адрес. Ты же знаешь этот район, на левом берегу? Сказал, легче всего застать этого тренера дома, в воскресенье утром.

После этого, как всегда, дядя Леша попытался усадить меня за доску, но в этот раз я обломал его, сославшись на крайнюю занятость, мол, бегу домой и не хочу опаздывать к приходу гостей. А к нему, зашел по дороге, только потому, что обещал и хотел узнать, как там дела с обещанием Асами.

С трудом дождавшись воскресенья, я приготовился к поездке на левый берег, в Соцгород. Это был первый массив жилой застройки на левом берегу Днепра, в черте города, который располагался между современными Русановкой и Березняками. Оказывается, в прошлом году, уже построили Дарницкое трамвайное депо и туда пустили тридцать первый трамвайный маршрут, от Рембазы до Красной площади.

Хотя, у меня и лежал в кармане проездной на трамвай, но добираться решил на автобусе, так было гораздо удобнее и быстрее. Если уж гулять – так гулять, эти пятьдесят копеек погоды не сделают!

Подбежал к остановке и заскочил в полупустой салон. Лязг и шипение двери, и вот мы отправились в путь. Сейчас, по городу бегают в основном ЗИС-154, напоминавшие мне клоуна – с фарами-глазками по бокам и красным носом. Мотор у них был расположен впереди, поэтому в салоне воняло бензином не так сильно, как будет позже, в ранних моделях ЛАЗа. Ехать, было не очень далеко и я глядя в окно на проплывающие колонны моста им. Патона, вспомнил недавно подслушанный разговор старших ребят в нашей динамовской раздевалке.

– А ты знаешь, Мишка, что папка соседу рассказывал? Мост Патона – это первый в мире мост, где использовали сварку, а не заклепки, – почему-то громким шепотом, как об очень большом секрете, поведал приятелю вихрастый паренек.

- Сказал, когда его строили, так ночью от сварки вся река светилась. А еще, там два сварщика утонули, думаю, пьяными сорвались, – после чего, еще понизив голос, добавил, – там, еще водолазы взрывали под водой остатки старого моста, ну того, что перед самими немцами наши разбили. Да ты, Мишка и сам видел, в том месте еще сваи выглядывали, когда вода спадала. Так вот, отец рассказывал, все эти мины запихивали в немецкие гандоны, чтобы они не промокли, представляешь? Там их несколько тысяч было, водолазы потом целую кучу себе понабирали.

А вот это уж и правду секрет!

Мы проехали мост Патона, по центру которого, совсем недавно был проложен трамвайный путь. Минут пять, и я оказался на месте. Массив Соцгородок был застроен на удивление добротными домами, по каким-то своим, уникальным проектам. Меж ними, то здесь, то там, можно было увидеть и старые, деревянные бараки.

В одном из них и обитал японский земляк дядюшки Асами. Если снаружи, его жилище выглядело довольно убого, то внутри, это была вполне комфортная квартира, хотя присутствия дамы я там так и не обнаружил. Впрочем, все что делает женщина никогда не заметно, заметно, когда она этого не делает.

Полы двух комнат, были устланы циновками, умело сплетенными из речного тростника, а на окнах и дверях висели гремящие и шуршащие бамбуковые жалюзи. Светлые стены были украшены различными литографическими миниатюрами из японской жизни, с обязательной горой Фудзияма по центру.

А вот и сам хозяин, который встретил меня с видимым безразличием. Если Асами хотелось называть дядюшкой, то этот его знакомый больше смахивал на дедушку, и глядя на его морщинистое лицо я дал бы ему слегка за шестьдесят. Одет, этот дедушка, был в какую-то короткую, стеганую куртку и узкие брюки. Я поздоровался, как запомнил у Асами, поклоном, не сгибая спины.

Звали моего будущего, как я надеялся сенсея – Харуто Такеда. Представившись, он внимательно, и как мне показалось, с интересом посмотрел на меня, а затем произнес:

- Добрый день Саша, садись пожалуйста, Асами – сан мне о тебе немного рассказал, вот и я решил сам познакомиться. Ты и в самом деле желаешь научиться нашему искусству? Запомни, если ты хочешь лишь научиться драться, то тебе не сюда.

Он налил в две небольшие чашки какой-то особенно ароматный чай и жестом предложил мне садиться.

– Да нет, дядя Такеда, я читал, что на таких занятиях учат и как думать, и как дышать, и как по напрасно не ввязываться в драки, и еще многое, – как можно серьезнее, пытаясь произвести самое благоприятное впечатление, ответил я, старательно копируя его мелкие глотки. Подумал.

- Сам бы я такую чашку в три глотка прикончил.

- Хорошо, надеюсь это так. Для начала, называй меня просто – учитель. Я сразу хочу рассказать тебе, чем мы будем заниматься. Это очень длинный путь, и почти никто не проходит его до конца. Называется этот путь – дзюдо или по вашему "мягкий путь", этому искусству уже почти двести лет.

После короткой паузы, сделав очередной глоток чая, он продолжил:

– А мягким этот путь называется потому, что суть его – поддаться, чтобы победить. Поэтому, прежде всего, мы станем изучать, как лучше использовать свое тело и дух, а также излишнюю силу ваших противников. Вот ты знаешь, что такое дух? Как ты себе его представляешь?

Не знаю, положено ли девятилетнему мальчугану разбираться в таких философских понятиях, но меня спросили и я ответил, глядя ему в глаза:

- Ну, не знаю …- протянул я, - думаю, что люди сильные духом не поддаются страху в момент опасности, они способны преодолевать препятствия и не отчаиваются в самых сложных ситуациях.

Такеда, довольно кивнул головой и сказал:

– Да, приблизительно так оно и есть, вижу, не зря мне тебя Асами нахваливал. Добавлю еще – наши знания можно использовать только тогда, когда на тебя нападут первыми, а не для демонстрации своей силы и умений, в ущерб кому-либо. Ты меня понял?