Протокол №8. Осмысление.

Сегодня, тот долгожданный день второй четверти, когда мы с полным основанием можем заявить – это наша школа. Теперь, учителя получат ключи от собственной жилплощади в учительской, где не придется делить стол с коллегой, а директор разместится в своем кабинете, не таясь от заместителей. Это утро, как всегда начинаю со ставшей привычной прогулки на молочную кухню. Несмотря на середину ноября, на улице уже посветлело, и хотя в лицо задувал легкий, прохладный ветерок, бежать было даже приятно. Поскорей разнес все заказы по мамочкам, на минутку заскочил домой, чтобы освободить карманы от наличности и отправился на тренировку, где сегодня мы упражняемся на кольцах.

Спортзал, встретил меня привычным гулом, детскими возгласами, командами тренеров и глухим стуком пяток о маты. Кольца, это пожалуй наиболее силовой вид из всех, которыми мы занимались. Пока что, даже держать обычный угол удавалось с трудом и не каждому, хотя меня и выручало мое, все еще невеликое тельце и не солидный вес. В который раз, с надеждой, окидываю себя изучающим взглядом.

- Да уж, до Шварценеггера мне далековато, хоть бы один кубик пресса появился! Но ничего, вот после Нового года перейду на правильное белковое питание, с регулярными походами в буфеты и кафе –мороженные.

В общем, как всегда успокаиваю себя, мол все у тебя впереди и за три месяца килограмма полтора успел поднабрать. Во всяком случае, по сравнению с тем задохликом, которого я увидел в зеркале в первый день своего появления в новом мире, так это небо и земля. Как не крути, а изменения на лицо.

Вот и сейчас, перед началом тренировки вспомнил, что еще совсем недавно, мы начинали с упражнений на низких кольцах, а вот теперь, они уже висят так, что и ноги до пола не достают. Первые пробы мы начинали с отработки самых простых элементов – висы, упоры, размахивания, несложные соскакивания. Сейчас, даже смешно вспоминать, как вначале, во время выхода на руки, у всех нас кольца раскачивались как маятник в ходиках. У нас даже не получалось справиться с тем, чтобы просто удержать их на месте, руки постоянно разъезжались в разные стороны. Поэтому, на первых занятиях, Александр Петрович много времени потратил, обучая нас навыкам остановки раскачивания колец. Помню, как долго он вбивал в пустые головы моих товарищей простое правило, что для прекращения нежелательной раскачки колец достаточно сделать легкое движение ногами и туловищем в сторону, противоположную направлению раскачивания.

Но прошло всего два занятия, и тело стало делать все, не задумываясь и такие упражнения, как подъем, опускание или стойка, стали давно пройденным этапом. Вот уже неделя, как мы приступили к выполнению более сложных комбинаций. И это радует, летом, на нашем дворовом турнике, будет чем перед ребятами покрасоваться.

Любимая поговорка нашего Петровича – хочешь быть лучше – работай больше, вот он и старается помочь или скорее заставить нас пересилить себя и выполнять даже больше того, на что мы способны. И тренировки, тренировки, постоянные тренировки.

Однажды, я решил подлизаться и рассказал ребятам одну занимательно – поучительную историю, которую в свое время вычитал из Интернета.

- Пацаны, знаете ли вы, что лучшие в мире гимнасты – это орангутанги? Я вот прочитал, что один большой зоопарк в Голландии решил нанять известного гимнаста, чтобы тот дал обезьянам, с детства жившим в неволе, несколько уроков акробатики. Оказалось, что живя в клетках, эти обезьяны разучились даже перепрыгивать с ветки на ветку. Спортсмен, со своей задачей справился, орангутанги с удовольствием повторяли все его движения и вскоре стали лазить не хуже тех, кто жил на свободе.

– Вот видите, – развернувшись ко всей группе, произнес довольный Петрович, – если даже у обезьян ничего не получается без регулярных тренировок, то чего же мне ожидать от вас?

После занятий, я вернулся домой, быстренько собрался и выбежал на улицу, что бы не опоздать на такое торжественное мероприятие, как открытие новой школы. Увы, но прошло оно как то совсем по-простому, даже артистов не догадались пригласить. Перед уроками, нас ожидала школьная линейка, где выстроились в ряд все четыре класса пришедшие на вторую смену. Все правильно, разве можно было обойтись без нее, этого обязательного атрибута советских школ и пионерских лагерей? Вот только в школах, еще не додумались перед первым уроком, под гимн Советского Союза поднимать красное знамя.

- Может указать директору на эту недоработку? Глядишь, еще и почин за собою застолбит!

Ввиду прохладной погоды, все вторые, третьи, пятые и седьмые классы были выстроены по периметру нового, роскошного спортзала, потолки которого были высотой метров восемь. Выслушали три прочувственные речи наших официальных лиц - директора, завуча и старшей пионервожатой. Главным образом, речь шла о том, какую же заботу, о нас детях проявило правительство и советский народ, построив для нас такую ​​замечательную школу, и естественно, как нужно нам высоко нести знамя и быть примером…. и так далее. Хорошо, что шеф не вздумал двинуть в массы расхожий лозунг, призвав нас закончить школу досрочно, как и пятилетку за три года. К счастью, эта идеологическая накачка заняла не более двадцати минут, так что первый урок начался почти вовремя.

Как и в прошлой четверти, я получил в свое полное владение персональную парту, в углу, у окна. Эти места, обычно считались хулиганскими, и это никак не соответствовало моему нынешнему статусу. Радовало то, что рядом висела отопительная батарея, здесь было тепло, уютно и совсем не дуло. Я мог без помех заниматься по своей индивидуальной программе, не действуя на нервы учительнице и не напрягая товарищей своим мнимым бездельем.

Окна в наших классах были выполнены в соответствии с новым, экспериментальным стандартом – во всю стену, что создавало иллюзию открытого пространства. Правда летом, становилось немного жарковато, хорошо, что в это время все отправлялись на летние каникулы. Сплошной, широкий подоконник, во всю длину класса, олказался очень удобным для игры в фантики. Эти громадные и высоченные окна мыли также мы, и это было проблемой, спасали лишь специально изготовленные в нашей мастерской швабры с длинными ручками. Помню, как уже в старших классах, наши девочки, стоя на подоконниках, старательно прижимали свои коротенькие юбочки к ногам, страшно краснея и смущаясь. Нашей же задачей, было приносить и уносить тазики с грязной водой, что мы и делали, изредка поглядывая вверх.

Классная доска и стол учителя стояли на небольшом возвышении, что было очень удобным, поскольку даже ученикам на последних партах все было отлично видно. Пол был не паркетный, как в предыдущей школе, а из крашеной в коричневый цвет доски, так что на нем почти не оставалось черных следов от каблуков.

В начале каждого урока, имитируя активную подготовку к своим будущим экзаменам, я доставал учебники за пятый – шестой классы, тетради со своими записями и на сорок пять минут погружался в глубокую задумчивость, пятой частью своего мозга следя за тем, что происходило в классе. Все эти учебники, правда, уже не новые, мне выдали в библиотеке, из фонда "для потеряшек". Чтобы не заскучать, я иногда чередовал, так называемые технические дни, с гуманитарными. Сегодня, по плану, у меня был технический день, и я начал щупать память на предмет чего то необычного или вновь поступившего. Пока не поздно, надо бы вспомнить и записать хоть что то, из известных мне будущих ноу-хау.

И написать было о чем, лишь бы хватило места в тетрадке. Следует отметить, что в прошлой жизни я был не самим плохим компьютерщиком, правда в те времена, эта моя специальность называлась иначе – инженер по автоматизации измерительной техники с микропроцессорным управлением. Могу с гордостью сообщить, что разработанный нами комплекс, даже на ВДНХ СССР в Москве выставлялся, как работающий экспонат. Судьба сложилась так, что во второй половине семидесятых я устроился на должность старшего инженера в один из академических институтов, откуда вскоре, был откомандирован в Киевское объединение "Кристалл", для изучения и внедрения в нашу тематику специализированных микроконтроллеров. Основным профилем нашего КБ, была разработка датчиков температуры для космической техники, именно для обработки их показаний и потребовались определенные вычислительные мощности.