- Александр Петрович - честно ответил я, - я еще и сам не знаю, что мне больше понравится. Вот похожу годик, а там и выберу, где лучше будет получаться.

Петрович поджал губы, а я вопросительно посмотрел на него и спросил.

– Скажите, а что, разве в бассейне и у вас заниматься не получится?

Тренер, как то неуверенно пожал плечами и ответил.

- Да нет, почему же, лет до десяти-одиннадцати, пожалуй, сможешь. А вот дальше, нагрузки станут такими, что тебе обязательно придется сделать свой выбор. Пока, у тебя дела идут неплохо. Можно сказать, что от плавания тебе только польза, крепче стал, устаешь меньше других, страха перед снарядами нет, да и огонек азарта в глазах появился. Так что, пока я не возражаю, можешь купаться в своем бассейне.

Хочется сказать, что и у меня самого бывали пораженческие мысли. Боли в мышцах заставляли сомневаться, а может ну ее на фиг, эту гимнастику? Но, сцепил зубы, что я, пацан какой-то? Прошел месяц, я втянулся, организм окреп и привык, так что сейчас чувствую себя прекрасно. На прощанье, не удержался и задал интересующий всю нашу группу вопрос.

- Александр Петрович, а когда нас на соревнования повезут?

Тренер улыбнулся, покачал головой и вздохнул.

- Дети .. вы хоть полгода позанимайтесь, вон даже снаряды еще не все освоили. Вот когда из двадцати, вас останется шесть-семь, тогда и будут вам соревнования – со значением подмигнув, ответил он выходя из раздевалки.

– Выгоните или сами уйдут? – кинул я вдогонку, и уже из коридора послышалось,

– Сами…, может заметил, что не у всех из вас получается. Вот тот, кто это поймет, сразу же секцию и бросит.

И в правду ушли, и не всегда по собственному желанию. Наш самый старший, Петька Кулинич, прыгая через коня, неудачно подвернул ногу и решил более не искушать судьбу, а Жорка, соскакивая с брусьев, хотя и не порвал связки, но получил сильное растяжение. После такого, я и сам начал удивляться, как это так? Несмотря на свою невеселую статистику, моя непутевая голова пока не пострадала.

Сегодняшним утром, у нас в квартире выстроилась небольшая очередь в санузел. Праздники ведь, и ни на работу, ни в школу никто не торопился. Вся страна отмечает день седьмого ноября, День Великой Октябрьской Социалистической Революции. Именно так, все слова положено писать с заглавной буквы и никак иначе. Проходные всех организаций и предприятий украшены красными флагами, а из репродукторов доносятся звуки маршей и патриотических песен. По еще темным улицам, в направлении центра, проезжают грузовики, нагруженные членами политбюро и транспарантами. Разумеется, никаких членов и кандидатов в кузовах не было. Там подпрыгивали на брусчатке их портреты на длинных ручках. Тряслись вместе с ответственными. Их задача состояла в том, что бы вовремя поменять портреты тех, кто уже не с нами, на свеженьких.

Конечно, мне на это наплевать, но настроение, как и у всех, почему то приподнятое, похоже, начинаю проникаться духом эпохи. Хорошо, что мы еще маленькие, а вот нашим десятиклассникам, не повезло. Последние две недели они старательно месили грязь на школьной спортплощадке, пытаясь научится топать в ногу. Меня удивляло и другое. Сейчас, на демонстрацию, загонять силой никого не требовалось, люди сами, с нетерпением ожидали этот праздник и с удовольствием выстраивались в праздничные колонны. Иногда с детьми! Похоже, что еще никто не ощущал усталости от идей коммунизма.

Самые упоротые, так и вовсе подымаются в четыре утра. Кошмар…! Но только так и удавалось занять места поближе к трибунам и родному правительству. Так сказать – приобщиться, а затем и похвастаться. Это, как у нас на концерт "Океана Эльзы" попасть. Таких жаворонков понять легко, ведь на Хрещатик, уже с шести утра никого не пропускают, только по пропускам или со здешней пропиской.

Можно сказать, это вам не парад суверенитетов, а настоящий ПАРАД, с искренними возгласами "Ура, слава труду, слава КПСС, Слава советским машиностроителям, дояркам и всем прочим! Ну да бог им судья, я уже свое отходил и накричался, хотя чувствую, что каждый раз откосить не удастся. Ведь впереди институт, с его военной кафедрой.

Перед обедом, как и ожидалось, заявились бабушка с дедом и притащили, вернее, привезли на грузовике, заваленную красными стягами здоровенную, раскладную тахту. Ну, слава вам святые помидоры, наконец-то моя старенькая, провисшая до пола раскладушка отправится на балкон. Хоть эта тахта и без ортопедического матраса, но все равно, на душе стало светлей и радостней.

Грузчиков с ремнями не прихватили, у них ведь тоже сегодня праздник, но мое спальное место, с помощью соседа, удалось втащить на пятый этаж. Учитывая, что на не обмытые покупки гарантия не распространяется, стол был уже накрыт. Не прошло и часа, как голоса стали громче, а гости веселей. Все всех зауважали. Слышался звон рюмок и кряканье под водочку…

- Эх, и крепка же Советская власть.

Понятно, что вскоре душа потребовала песню. Все вспомнили обо мне, попросив продемонстрировать, чему же я такому успел научиться, Может, вновь отлыниваю, как и от баяна?

Кочевряжится и ковырять ботинком паркет, я не стал. Принес гитару, немного побренчал, словно в оркестровой яме перед началом концерта, и ударил по струнам. Вначале, затянул свой отрепетированный хит, повествующий о днях одиночества крокодила Гены. Играл нормально, без ошибок, пел громко и вдохновенно, что называется с душой, все же это было мое первое выступление на публике.

Не смотря на не серьезность поднятой темы, всем понравилось. Мне хлопали еще и потому, что члены жюри уже пребывали в хорошем таком позитиве. За зеленым Геной последовала команда "Бременских музыкантов". Уже подогретая публика, и этих восприняла с энтузиазм. Вот собственно и все. Напрасно я побаивался этого "биса" После моей второй вещи, за гитарой потянулся дед. Он немного играл ….на бандуре, но не смотря на то, что на гитаре имелось всего шесть струн, а не тридцать, его навыков не хватило. Подшучивая и посмеиваясь, все вновь уселись за стол, там еще оставалось, с чем и о чем поговорить. Поскольку музыканту так и не догадались налить, а свою музыкальную программу я честно выполнил, то решил выйти во двор, еще раз пообещав деду с бабушкой завтра забежать в гости. Разумеется, с гитарой!

Во дворе, делать было нечего. Во-первых, погода была осенняя и нелетная, а во-вторых, друзей я себе так и не завел. Это, если не считать нескольких ребят из моего подъезда. Единственным моим дворовым достижением, была репутация неплохого футболиста, во многом благодаря хорошей физике. На протяжении всей игры я носился как заяц, так сказать, от восхода до заката.

В таком своем качестве я был не одинок. Как уже говорил, наш дом был построен для художников со скульпторами, поэтому двое из ребят моего возраста учились в специализированном художественном интернате, а одна симпатичная девчонка ходила в художественную школу, находившуюся очень далеко. Поэтому, она и жила не в нашем доме, с родителями, а у бабушки с дедушкой и так же как те двое интернатовцев, появлялась лишь на выходных. Так что, ни они, ни я, не вписывались в сложившийся дворовый коллектив.

А вот сейчас, большим плюсом для моей популярности, стало то, что я мог с шиком выйти из дому, прихватив гитару. Конечно, в таком юном возрасте бренчать на ней еще рановато. Меня, были способны оценить, разве, что пацаны постарше, лет четырнадцати – пятнадцати. Кроме того, нужно было что-то сделать с голосом. Вот где мне взять такой прокуренный и немного хриплый голос? Может, Ирина что посоветует, иначе придется как Демосфену, набрать в рот камешков и выйдя на берег Днепра, декламировать под гитару.

Позже выяснилось, что таки да, помочь такой беде можно, хотя и совсем чуть. Вначале, она успокоила, сказав, что даже если у меня нет голоса, его можно развить. Конечно, не до того уровня, чтобы выступать на оперной сцене, но для исполнения простеньких кабацких песен – вполне достаточно. А заиметь хрипловатый как у Высоцкого голос, так вообще проще простого, достаточно лишь пару раз сходить на футбол. Впрочем, я и не сомневался, что какие-то аппаратные возможности существуют. Вон наша старая радиоточка даже песни Шульженко иногда исполняла дребезжащим голосом Высоцкого.