- Мама, наша Ольга Сергеевна сказала мне, чтобы я в школу больше не приходил. И вообще, она тогда сильно кричала и очень ругалась.

После таких слов у мамы едва дневник из рук не выпал. Прошло секунд десять, пока она вернулась в реальность и спросила.

- Ничего не понимаю, как это так? Вот так просто, взяла и сказала, что бы не приходил? Не может быть. Что же ты там натворил такого – принялась возмущаться она.

– И ничего я не натворил. Она просто начала проверять, чтобы мы чистые были, и пострижены правильно, вот я ей и не понравился, и она сказала, чтобы я больше не приходил.

Моим сбивчивыми и не очень понятным объяснением мама не поверила или вероятнее, ничего не поняла, поэтому, на следующее утро мы с ней отправились в школу.

Собственно, именно этого я и добивался. На всякий случай, за два дня до этого, я все же заскочил в парикмахерскую и попросил, что бы мне немного (совсем чуть!) подправили мой идеальный бокс. Идти до школы, нам было минут пятнадцать - двадцать и этого времени вполне хватило, что бы мама преисполнилась праведным материнским гневом.

Ольгу Сергеевну, которая двигалась в направлении класса, мы перехватили еще в коридоре, и мама, как и положено настоящей маме, отстаивающей попранные права своего ребенка, с ходу наехала на учительницу. В ответ на ее претензии, Сергеевна принялась эмоционально оправдываться, заявляя, что лишь заботилась о нашем внешнем виде и гигиене всего класса.

Слово за слово и конфликт разрастался, хорошо, что этот спор проходил в коридоре, а не на глазах учащихся. Мудрый дедушка в моей голове всеже смог поставить на место слишком возбужденного третьеклассника. Так что, я помалкивал, ибо считал, что без присутствия главного босса, вступать в пустую дискуссию с нашей классной, контрпродуктивно, ибо это будет выстрел в пустоту.

В итоге, я, мама и Ольга Сергеевна направились в директорские апартаменты.

С детства помнил, что кабинет директора школы был для меня сродни туалету. В том смысле, что его хотелось посетить лишь в случае крайней нужды. Правда, в сам кабинет мы так и не попали потому, что нам, в "не нашей" школе, сидеть еще целый месяц и чужому, нашему директору был выделен временный рабочий закуток в комнате завучей.

Поприветствовав шефа, мама сразу же принялась выкладывать на-гора свои претензии и жалобы. А как же иначе - любимое чадо обижают! Сам я, по прежнему стоял молча, прекрасно осознавая, что у Сергеевны рыльце в пушку и в колючем таком. Вот как ей объяснить шефу то, что ребенок уже неделю в школу не ходит, шатается черти знают где, а ей оно по барабану? В подобных случаях, если в семье прогульщика не имелось телефона, по его адресу направлялись гонцы из живущих поблизости или другие ученики, из наиболее ответственных и надежных. В моем же конкретном случае этого сделано не было, что являлось грубейшим нарушением со стороны классной. Ну а как же иначе, ведь по всем понятиям, несовершеннолетний, который неделю болтается неизвестно где, это почти готовый клиент для беседы с инспекторшей по борьбе с несовершеннолетними.

Похоже, директор это и сам понимал, поэтому стал посматривать на Сергеевну не самим добрым взглядом. Хочется надеяться, что первый раунд теперь нами. Да она и сама это знала, потому как отводила взгляд и выглядела как побитая и хромающая на одну лапу дворняга.

Я мысленно возликовал и злорадно подумал.

- Вот поделом, так тебе и надо,… - а потом подумал – может и зря, мне же еще учится у нее…

После того, как разобрались в сути произошедшего и определились с позициями сторон, присутствующие в комнате, наконец, обратили внимание и на меня, того, кто собственно и пострадал от учительского произвола. Бросив взгляд на мою идеальную прическу, и что-то хмыкнув про себя, директор деланно нахмурился и строго спросил:

– Ну что, Сиверинский, а сам то ты что нам скажешь? Рассказывай, почему в школу не ходил?

Изменив свой унылый вид, на очень плаксивый, я заученно и совсем по-детски заныл:

- Не хочу в третий класс, мне там не интересно. Не хочу к Ольге Сергеевне, она меня не любит. Хочу в 7-й Б, там наш сосед с третьего этажа учится. Я уже смотрел, у них и уроки поинтереснее и книжка по истории с разными картинками есть. А еще, они географию учат о всяких странах, там и про верблюдов тоже…. У них уже химия, …он нам сам показывал – наливаешь специальную желтую воду в блюдечко, бросаешь туда кусочек железа, а от туда дым идет с пузырьками, а эта железка аж подпрыгивает.

В общем, постарался эту пантомиму изобразить так, чтобы звучало оно совсем по-детски, но в то же время - убедительно.

Губки бантиком, бровки домиком

Похож на маленького лысого гномика

А в голове с утра сто тысяч почему

Объясните мама с папой, что к чему

Именно так мне и подумалось. Директор посмотрел на меня так, словно не мог решить, оставить этого юношу пока у себя, что бы немного подучить или сразу отправить в школу для дебилов …с математическим уклоном?

Впрочем, так думал не он один, а еще и четверо других, находившихся в комнате учителей, которые до сих пор внимательно заполняли журналы. А сейчас, они разом прервали свои занятия и с легкой усмешкой и недоумением смотрели на такого необычного меня.

Наконец, одна из них, крашеная блондинка, лет сорока пяти, отгороженная от жестокого мира полудюймовыми стеклами очков с нехилыми диоптриями, решила прервать наступившую паузу. Она посмотрела на Михаила Кирилловича, словно спрашивая разрешение, и видимо желая помягче объяснить этому несмышленышу все его ошибки и заблуждения, сказала:

- Послушай, Саша – заговорила она так, словно опасалась потревожить мою психику, – ты же уже большой и должен сам понимать, что в седьмом классе дети изучают новые, сложные и не знакомые тебе предметы, например, они уже два года учат английский язык. Скажи, вот как ты сможешь вместе с ними учиться?

Я поднял голову, упрямо мотнул головой и глядя ей в глаза уверено заявил,

– Ну и что такого, ничего сложного в вашем английском нет, я его уже и так знаю,

Она с улыбкой пожала плечами и переглянулась с коллегами. Мол – тяжелый случай. Полагая, что мне удалось прочесть лишь обложку на учебнике английского, Клара Наумовна, перейдя на язык Шекспира поинтересовалась,

- Do you speak English well. Do you really want to be in seventh grade?

(Хорошо ли я знаю английский и действительно ли хочу, учиться в седьмом классе).

Мой уверенный ответ, на довольно неплохом английском, произвел эффект разорвавшейся бомбы. Он оказался намного сильнее, чем на моем собеседовании при поступлении на курсы. Там ведь людей можно было удивить не знанием, а лишь уровнем знания языка. А вот здесь, такому правильному и развернутому ответу, мог бы позавидовать любой отличник из десятого класса.

- Да, я знаю английский, потому что давно хожу на городские курсы,

То, что мое "давно" – длилось чуть больше месяца, я не уточнил, а как обычно умолчал, а мама и сама ничего не поняла из моего ответа, потому и не перебивала. Между тем, все на том же не понятном большинству окружающих наречии, я продолжил,

– Я выучил не только английский, но и все другие предметы, вот потому мне в третьем классе будет скучно и совсем не интересно.

Конечно, здесь я, сильно рисковал, но мне вновь подфартило. Недели две назад, я выпросил у соседа Женьки старые учебники его старшего брата. Без задней мысли, просто интересно стало, чем они там занимаются. Немного их полистал, и теперь они уже две недели, аккуратной стопочкой стояли на углу моего стола. Мама, даже поинтересовалась, а зачем мне все это? Вот теперь пусть и не удивляется. Хорошо, что операция прикрытия само-организовалась настолько удачно.

После такого моего заявления, тут же переведенного Кларой Наумовной в понятную всем плоскость, присутствующие в кабинете впали в состояние еще более глубокой задумчивости. Мама, конечно знала, что я занимаюсь на курсах, но она и представмть не могла, что за столь короткое время ее ребенок смог достичь столь выдающихся результатов.