В общем, случилось так, что младшие классы, в том числе и наш третий "Б", прибыли на службу в школу №84, доставив кучу сопутствующих проблем местной администрации. Эта школа, находилась довольно далеко от нашего дома, примерно в полутора километрах, зато совсем рядом с Ямой, где пару раз мне довелось удачно сбросить свою стеклянную добычу. Хочется сказать, что в эти годы большие расстояния еще не пугали ни родителей, ни учеников и учиться в школе, расположенной на расстоянии нескольких миль, было делом привычным.
Понятно, что такое вынужденное решение с уплотнением, вызвало значительное перенаселение пострадавших школ, поэтому, желая как-то разрулить проблему, школьная администрация приняла соломоново решение - организовать третью, промежуточную смену, как бы между первой и второй. При этом, первая смена у аборигенов сдвигалась почти на час вперед, а вторая - отодвигалась на час назад, засунув всех пришлых, посередине. Именно поэтому, на свой первый урок мы заявились приблизительно в двенадцать, когда у правильной первой смены, уроки уже закончились, и вся детвора весело разбегалась по домам, делится сегодняшними впечатлениями.
Торжественная часть, когда растерянную первоклассницу несет на своем плече крепыш - десятиклассник, также была смазана. Не получилось сделать по стандарту, в связи с отсутствием наших собственных десятиклассников в этой школе. Однако, с поставленной задачей успешно справился физрук, а колокольчик в руках у девчонки звонил звонко и уверенно. В общем – нормально так вышло. После короткой вступительной речи завуча нас развели по классам. Здесь выяснилось, что наша классная совершенно не знакома с таким понятием как демократия. Забегая немного вперед, скажу, что она вообще, принадлежала к тем педагогам, которые считали, что когда-то любили детей.
Какими именно соображениями Ольга Сергеевна руководствовалась, рассаживая нас по партам, остается загадкой, но действовала она довольно решительно, не оставляя никому свободы выбора. Кстати о наших партах. В свое время довелось немало посидеть за такими. Их столешницы были окрашены зеленой краской, а низ был темно-коричневым. Они были очень тяжелые, сделанные из натуральной доски, по-видимому сороковки, причем верхняя часть составляла одно целое с нижней. Поэтому, дежурные, особенно мы, малолетки, чтобы протереть влажной шваброй полы, могли сдвинуть их с места, лишь работая дружной парой. Рабочая поверхность парт, располагалась под небольшим углом к ученику, и чтобы получалось хоть как-то выводить буквы, мы вынуждены были сидеть ровно, выпрямив спины. Не иначе, что все это являлось наследием кадетских корпусов проклятого царского режима. Откидная крышка крепилась на петлях, под ней находился ящик, куда спокойно входил ранец или портфель. Сейчас, загромождая проходы на полу, их не ставят.
Не пройдет и недели и вся внутренняя поверхность крышек, на многих партах, почти полностью покрывалась простыми, незатейливыми граффити. Поэтому, подготовка к следующей четверти всегда начиналась с одного и того же – тщательного мытья парт содой. Ученики, с тазиками воды и тряпками активно трут, уничтожая свои наскальные изображения, чтобы уже на следующей неделе начать наносить новые. Но сегодня, парты сверкают и пахнут свежей краской, и некоторым из нас даже удалось прилипнуть к ним штанишками и платьицами.
Меня усадили за третью парту у окна, рядом с какой-то девочкой невысокого роста и рыжими косичками. Искоса наблюдая за ней, я стараюсь напрячь память и хоть что то вспомнить. Увы. Хотя уверен, назови мне ее фамилию, то скорее всего память сработает. А вот большую часть прочих "несоседей", я узнал сразу же и уверен, что чуть позже припомню и то, кто чем дышит.
Всякий раз, заметив брошенный на нее взгляд, соседка неприступно поджимала губки, гордо вскидывала маленькую головку и начинала разглядывать, что то очень интересное, там, за окном. Ох уж эти мне женщины! Ничего не меняется.
Первое знакомство началось с классного журнала – всем известная перекличка. Она заняла весь первый урок и половину следующего, так как подняв с места очередного бедолагу, учительница просила его\ ее, вкратце доложить о себе. А как же закон о персональных данных? В общем, через час, все узнали кто, где, откуда, зачем и куда. Не спросила лишь, кто по какой статье и погоняло. Наверное, оно и правильно, ведь все мы встретились впервые, а не притирались друг к другу в течение двух предыдущих лет.
Поскольку my family находилось во второй половине списка, в данный момент я расслаблено сижу и с интересом наблюдаю за процессом, стараясь припомнить как можно больше. Вот резко подскочила Аленка Вяхина, кудрявая блондинка с большими голубыми глазами. Она первая в нашем классе, выскочит замуж, едва ли не сразу после последнего звонка. А вот это - Пашка Романовский, крепыш невысокого роста, который после восьмого класса покинет нас, поступив учиться не то в поварское училище, не то в хазановский кулинарный техникум. А похожий на шимпанзе мальчик, Фима Вайсман, светлая голова, как часто называл его наш физик, тоже Израилевич. Он, с красным дипломом окончит МФТИ, останется там в аспирантуре, а затем попадет под влияние какого то восточного культа. Голодая по особой китайской системе, заработает себе панкреатит вместе с язвой желудка. Фима оставит наш бренный мир очень рано, первым из всего класса. Следующим, поднялся Валик Думанский, с ним я особо не дружил, но нам было почти по дороге, и мы частенько возвращались из школы вместе. Это был единственный школьный товарищ, с которым мы иногда пересекались на протяжении многих лет.
Странно было чувствовать, как в памяти всплывает, казалось бы давно и крепко забытое, а кусочки воспоминаний, словно пазлы, занимают свои места. Вот подняли Таню Нестеренко, мою первую школьную любовь, которая длилась почти два года, вплоть до пятого класса, когда к нам пришла Ленка. Сейчас смотрю на нее и сам себе удивляюсь, как это я умудрился оказывать ей симпатию настолько долго? Ведь, как поется в песне: "я гляжу ей вслед, ничего в ней нет...". Помнится, что чуть ли не до десятого класса она носила лифчик минус первого размера. Думаю, как всегда, виновата была Ольга Сергеевна. Положено было завести себе даму сердца? Ответ положительный. И кого же мне выбрать? Ведь кандидаток у нас целых пятнадцать, а всякие там эстрогены и тестостерон еще не работают? Ну, конечно же, выбирают самую лучшую, ту которая и учится на одни пятерки, и которую больше всего расхваливает наша учительница. Хотя, что значит "не симпатичная"? Ведь привлекательность женщины во многом, зависит от воображения мужчины.
Можно сказать, вспомнил я почти всех. Почему почти? Да, наверное, потому, что некоторые не успели доучиться у нас даже до восьмого класса, и как пелось в еще одной песне из будущего ..." и скрылись из глаз в пелене января...".
А вот моей соседкой оказалась Ирка Мудрик. И хотя я с ней общался не очень, однако вспомнил. Ира, всегда была тихой, какой-то незаметной, иногда могла неожиданно всплакнуть, да и жила в противоположном от меня направлении. Так что, с ней мы никогда не пересекались, ни по дороге домой, ни по пути в школу. А как известно, совместные путешествия сближают. В принципе, она не худший вариант соседки, ведь хуже всего был бы никому, кроме меня неведомый второгодник Жаров. Вспомнилось, как он тогда делился своими воспоминаниями о двух лучших годах жизни, проведенных в первом классе. У нас, наверное, благодаря большой силе воли и жалостливым преподавателям, он продержался целых два года, а потом, устав бороться с судьбой - злодейкой, выкинул белый флаг и затерялся где-то среди младших классов, без труда выбившись там в атаманы.
Крепкий, на пол головы выше других, он не был особенно хулиганистым, но целый год форы и романтический ореол ветерана - второгодника делали его непререкаемым авторитетом, у которого, вскоре появятся и свои шестерки. Я даже вспомнил кто. Так что обращаться с ним придется достаточно осторожно, старательно обходя разложенные грабли. Особенно вначале.
