Также бегло определили структуру занятий — кто с кем и почему. За мной оставался, как и всегда, огромный вес в этом плане. Всё же в моей голове, спасибо Лизе, огромная база данных, которой я мог воспользоваться. Но та же полевая медицина, основы ремонта и строительства, личная гигиена, общественный порядок… почему я это должен тянуть, когда есть те, кто способен рассказать это даже лучше и показать на практике?

Тренировки. Хоть и мороз, но лично мне, да и большей половине советников хотелось, чтобы мы были достаточно боеспособны. Пришлось звать моих опытных бойцов, чтобы уточнить, готовы ли они тренировать всё население и оказывать в этом поддержку. Джек также побеседовал с моими и своими стрелками. В итоге у нас было примерно семь инструкторов, что было, в принципе, достаточно для всего населения. Будет чем заняться каждому, и время на отдых останется.

На этом день закончился. На кухне было сборище — все обсуждали удачный исход дня, мои навыки переговорщика и всё такое. И довольно мало говорили о новеньких, словно их появление — что-то само собой разумеющееся. Даже удивило, на самом деле.

В комнате я просто упал на кровать, даже не хотелось раздеваться, потому что не было сил. Давно я так не уматывался, хотя, вроде, даже не дрались. Люди Йохана вообще были отправлены спать ещё днём и так ни разу не высунулись из комнат. И я их понимал. Я тоже хочу побыть тюленем. Жаль, что долго мне им быть никто просто в принципе не даст.

Завтра — новый день, новые заботы… но и новые возможности!

30 августа 6025 г. после СПД

Никогда такого не было — и вот опять. Нет, на самом деле с подобной ситуацией я столкнулся впервые. Новички, которых мы спасли от преследования сил крупного клана, начали в тихую между собой распространять нарратив, мол, их нахождение тут не лучше, чем какая-либо тюрьма. Кто именно начал распространять такие слухи, я так и не выяснил, хотя пристально посматривал за каждым из них.

Каждый раз им объяснялось, что они вольны уйти, что их тут насильно никто не держит, что их обучают, в отличие от тех мест, где они могли оказаться. Плевать, кто-то всё равно пытался продавить своё видение ситуации. И, скорее всего, этот кто-то явно не сбежать отсюда хочет, а преследует немного иные цели.

— Это как об стену горох, — держа руку на животе, жаловалась мне Клео. — Они вообще слушать не хотят. Вот от слова совсем! Я даже не знаю, Ал, что им такого можно сказать, чтобы они поверили, что тут не тюрьма, а объединение свободных людей! Просто остальные позволяют ими командовать.

— Есть у меня одна идея, но она не понравится многим, — хмурился я. — Но я её буду воплощать в жизнь в крайнем случае. Хоть какие-то идеи есть, кто именно пытается посеять семена пожара среди новеньких?

— Нет, — мотнула она головой. — Люди шепчутся между собой постоянно. Кто-то им эти идеи подкидывает, но кто первый… непонятно. Кажется, словно все и сразу разом помешались на этой навязчивой идее.

— Вот только не из-за тюрьмы они переживают, — играл желваками Грегор, смотря в окно. — Вообще не из-за тюрьмы. Уж больно тут им хорошо живётся. Вот и хотят это место себе забрать.

— Я к такому же выводу пришёл, — посмотрел я на него. — Но не убивать же их за такие мысли? Слишком радикально. Нужно преподать им совершенно другой урок. Они пока никакой пользы не принесли этой земле, общине. Всё, что они делали… только потребляли и возмущались.

— И-и-и, — протянул Джек. — Хочешь им начать концы обрубать?

— Да, — лёгкая улыбка появилась на моём лице. — Будем сокращать рационы, постоянно напоминая о том, что тут каждый помогает каждому, а если не хочет по той или иной причине находиться… выход там, — бросил рукой примерно в сторону ворот. — Не вижу больше повода церемониться. За пару недель тут можно было обжиться. Да, карантин, но…

— Кухню женщины могли себе забрать, готовить умеют, — фыркнула Клео.

И я был с ней полностью согласен. Грегор, например, уже проводил занятия на тему того, как и что можно ремонтировать. Небольшой запас строительных материалов у них сделал. Даже зачёты у некоторых принимал, которые были успешно сданы! Но всё равно они звали именно нас на помощь, чтобы мы ремонтировали им всё.

— Просто мы им позволили сесть нам на шею, — впервые за многое время решил высказаться До. — Когда мы пришли, такого не было. Нас хоть и не сразу, но нагружали работой.

— Угу, — вновь кивнул я. — Поэтому с сегодня с ними будет более жёсткое отношение. Клео, — посмотрел я на беременную женщину. — Начнём с малого. Я запрещаю твоим подчинённым готовить им пищу. По ежедневному минимуму пополняй дома сырой пищей. Пускай сами себе готовят.

— Уверен? — слегка неуверенно уточнила она.

— Да, — кивнул. — И начнём сегодня с ужина. Двери запереть. Дежурные возле них сидят. Если что, до выхода сопроводят. Главное — всем дежурным сообщайте, что если кто-то будет возмущаться, то его с глубоким пониманием проводят прочь. Ну а если они окажутся за стенами…

— Враги? — усмехнулся Джек.

— К таким уже доверия не будет, если кто-то захочет уйти. Возврат запрещён. Предавший однажды — предаст всегда.

Вечером этого же дня было интересно слушать, как начали возмущаться в столовых люди. Они заняли целиком два соседних здания, так что я прекрасно их слышал, прогуливаясь по территории нашего поселения. Они кричали друг на друга, пытались найти виновного. Но при этом ни один человек не приступил к готовке. Расхватали сырые продукты, которые можно съесть, после чего разошлись. Парочке детишек, сирот, не хватило. Я внимательно следил за этим. Уже ближе ко сну их забрали, причём так, чтобы никто этого не заметил.

31 августа 6025 г. после СПД

Утром было куда интереснее. Мужики, которые находились на карантине, хотели принудить готовить им уже обжившихся девушек, которые пополняли запасы карантинных кухонь. Я специально был неподалёку, так что, когда зашёл и уточнил, в чём проблемы, то сразу все вопросы отпали. При мне они действительно побаивались возмущаться, только мило улыбались. Вот только в этих улыбках я ничего хорошего лично для себя не видел.

На занятия к ним тоже перестали приходить, сконцентрировались чисто на том, чтобы укреплять наше ядро. При этом на всех дверях развесили объявления, что их тут никто не держит, но если они хотят тут жить, то должны вносить свою лепту в помощь общине. Пока эта лепта заключалась в ремонте и готовке самим себе. Они же как-то до этого выживали.

Но и на второй день ничего особенного не происходило. Они снова расхватали за утро продукты, которые предназначены на весь день, к слову, тоже со списком им положили, а к вечеру уже ничего у них не было. Вновь ругань, вновь скандалы. Но пока до крайностей не доходило. На вооружённого охранника никто не накидывался.

Но следить за ними было как минимум интересно. За правопорядком среди них никто не следил, от слова совсем. Лечить — никого больше не лечили. Под вечер одна девушка начала кашлять, обратилась за помощью. Ей посоветовали искать помощь среди тех, кому тут не нравится. Ну и Родар прямо сказал, дежурил он, что не видел, чтобы она тоже проявляла хоть какую-то активность для общего благополучия.

1 сентября 6025 г. после СПД

В этот день всё пошло по более плохому сценарию. Какие-то мужики начали буквально принуждать чужих жён и подруг им готовить. Из-за этого начались драки, причём одному сломали нос, второму — руку. Хоть мне и было жалко, но я приказал не вмешиваться, внимательнее следил за тем, кто и что делал. Потому что явно их науськали сделать то, что они сделали. Кто-то умело подливал масло в огонь. Но вот кто… круг, по крайней мере, начал сужаться. В одном доме всё было спокойно — они начали друг другу помогать: у кого-то отвалилась дверь, у кого-то скосилась ставня — ремонтировали сами.

— Разница парадоксальная, — улыбался я.

И что интересно, люди действительно не взаимодействовали между собой более из разных домов. Ибо на прогулки им позволяли выходить теперь только порознь и при этом запрещали приближаться к домам друг друга. Может выглядеть как ограничение… но это наша территория, за которой мы ухаживаем. Так что имеем на то полное законное право.