— Роскошная тётка.

Ага(сглотнув). Не отвлекай.

Но вот, протянув руку, чтобы за подбородок повернуть к себе залившееся краснотой поникшее личико светлой, темная ловким движением очаровательной головки откинула назад свою туго стянутую платиновую косу, что спускалась едва ли не с макушки, а порочно облизнув полные губы, хищно прищурила свои огромные глаза, перед тем как сказать:

— Ну что, девочка, ты решилась?

— М-мне нужны… перевязочные материалы… антисептики, эфир для обезболивания и эльфилицилин! — едва слышно и чуть заикаясь начала было рыжая, но с каждым словом в ее речи прибавлялось уверенности и отчаянной решимости, а закончила отважная девушка даже требовательно, гордо при этом вздернув свою кудрявую головку, что в тусклом свете помещения словно блестела огнем.

— Ну ты же знаешь, милая, ЧТО тебе придется сделать взамен на всё озвученное, а столь редкий препарат, который ты так настоятельно желаешь получить, будет не просто списать на такие нужды. Мне придется о-очень постараться, как впрочем и тебе, — расплывшись в плотоядной улыбке, томным и несколько протяжным, своим грудным голосом начала эта порочная хищница, словно опытная черная пантера в чьи лапы попала трепетная лань, принявшись при этом обходить по кругу дрожащую от бурлящего в ее крови адреналина, но несломимую в своей решительности юную пленницу.

— Я готова! — словно бросившись в омут с головой, вздрогнув звонко выдала Соня.

— Ну что ж, сними это, — протяжно чуть не простонав промурлыкала чернокожая, указав на гимнастерку.

Дроу, к слову, именно что черного цвета, и ничего общего с нашими африканцами или смесками-выходцами оттуда — не имеют. Ни в тональности цвета, ни в чертах лица, ни даже в характере волосяного покрова. Подозреваю, местные хумансы, что как раз в Африке и обитают, аналогичны нашим тамошним туземцам, а вот все виденные мною фэнтезячие расы имеют вполне евпропиоидные черты.

Пока залившаяся еще большей краской белокожая рыжая стягивала с себя своими непослушными руками одежду, чтобы остаться лишь в тех порочных сапогосандалиях на каблах и ошейнике, ССовская тварь вдруг подошла к столу, и разворошив навал имитаторов… всякого непотребства, взяла оттуда устрашающего вида розовую шипованную плеть. А затем пару раз стеганув той в воздухе, кровожадно поглядывая при этом на вздрогнувшую в тот момент белую нежную спину рыжей, что наконец предстала ее взору, дроу облизав свои пересохшие губы томно простонала:

— Начнё-о-ом…

Больше я ждать не стал, и вскипая от гнева, а также утопая в переполняющей меня ненависти, не обращая более ни на что внимания, я бросился в дом спасать Соню, параллельно при этом, и как после осознал, неосознанно в данный момент формируя между своих ладоней сероватый сгусток некоего мерцающего марева. Когда же выбив ногой дверь, я прежде чем влетать внутрь зашвырнул туда эту штуку, а после и сам последовал, то просто замер на пороге от увиденного.

Кисель, а это, как подсказывает мне мое «подсознательное», как раз название того самого колдунства воздушной стихии, на формирование которого я потратил аж целых десять секунд, закончив как раз в дверях, прежде чем запулить его внутрь, так вот он, хоть и довольно долог в создании, а лететь способен всего-то десяток метров прежде чем утратит эффективность, ну и на тех, кто под какой-то неведомой мне пока магозащитой, не действует, но всё же позволил мне в данной конкретной ситуации погрузить в область своего воздействия и дроу, и эльфийку, что словно мухи попавшие в тот самый кисель, были застигнуты в момент, до того как жуткая плеть коснется спины стоящей на четвереньках жертвы перед своей истязательницей. Вот только по-видимому, этот мир еще не до конца меня сегодня ошарашил, так как я слегка ошибся насчет того, кто кого хочет видеть в роли «нижней».

— А чего ты удивляешься? Я ж говорил, что дроу те еще извраты. Думаешь легко, будучи женщиной при власти, постоянно держать всё под контролем и доминировать над заискивающими тряпкосамцами? Порою хочется быть и отшлепанной сильной рукой.

Вот ты сейчас меня пугаешь такими речами. А ты не из этих?

— Да пошел ты.

Короче говоря, ворвавшись внутрь я узрел рыжую, чьи прекрасные волосы разметались в момент, когда ее рука с занесенной для удара плетью замерла над головой, а на лице застыла обреченно брезгливое выражение, при этом у ее ног, покорно отставив зад и блаженно закатив глаза, расплывшись при этом в счастливой улыбке, на четвереньках расположилась дроу.

Сплюнув, я подскочил и нанес удар Резвым по затылку Гессенской извращенки. Плашмя разумеется, она мне пока еще нужна живой.

— Ага-ага, знаем зачем она тебе.

Молчал бы уж там, а то едва не прослезился когда жалел бедненькую ССовку. Это, как сопереживать людоеду, которому слишком тощих младенцев на завтрак подносят.

Затем, из рук рыжика я выхватил и отбросил в сторону ее плетку, оказавшуюся не смотря на весь свой жуткий вид всего лишь нетравматичным инвентарем для утех, а после, подхватив девчонку на руки, отнес ее в угол комнаты на кровать, чтобы…

— Давай, Костя…

Заткнись! Не для того.

Отнес на кровать, чтоб прикрыть простыней, дабы Соня не чувствовала неловкости. Она, правда, закутавшись в ткань затихла там словно мышка и уставилась на меня из своего угла неморгающим взглядом, в котором определенно читалось недоумение и даже где-то неверие. Похоже считала меня мертвым. Ну а я, поправив на поясе сбившуюся от активности кобуру с пистолетом, которым так и не воспользовался, вернулся к уже завозившейся на полу дроу, для того чтоб связать и заткнуть ей кляпом её…

— Гусары, молчать!

Паяц.

Пока я вязал дроу, Саня доставал своими вопросами:

— Слушай, Кость, а чего ты такую шикарную штуку, как этот твой Кисель, раньше не применял?

Ну ты чем слушал? Я ж только сейчас про него вспомнил, точнее оно само как-то вспомнилось. Может таким образом и еще что-то полезное всплывет(задумчиво), что было бы очень даже кстати. Ну а что касается Киселя, то подумай сам: он же метров на десять только работает.

— Ну а если против тех же собак, которых ты так боишься(со смешком)?

Не, эту фигню нужно секунд десять вертеть, поэтому пока закончишь, тебя уже успеют убить, покусать и еще много всякого такого сотворить. Да и огнешар же есть, который более чем в два раза быстрее формируется, а летит так вообще на порядок дальше.

— А что там было про то, что воздействие Киселя «магозащита» какая-то не пропускает?

А вот это мне и самому интересно, Сань. И будто бы такое ощущение, что где-то что-то такое у меня… лежит. Но вот хоть убей — не вспомню где.

— А может в этом твоем «инвентаре», ну где и Резвый хранится?

Нет, я пытался туда камень упрятать, так же как и меч, но ничерта не вышло. Похоже, это какой-то не такой инвентарь.

— Всё, связал? А зачем она тебе, кстати? Зарубил бы, и всех делов.

Я так думаю, что в свете фанатичной покорности дроу своей мистресс, возможно и войнушку устраивать не придется, а захват лагеря обойдется с минимумом жертв. Надеюсь я найду способ склонить эту… странную красотку к сотрудничеству. Но это не точно.

ГЛАВА 4

Но это не точно…

Мда. Порою смысл любого утверждения, что оканчивается подобной оценкой его достоверности, может оказаться диаметрально противоположным. Круче этого, пожалуй только Боратовское «не очень».

— Какой еще Борат, ты о чем вообще? — не к месту поинтересовался «попутчик», когда всё это пронеслось в моей голове, а сам я в этот момент, злясь на собственную неосмотрительность, стоял с дымящимся Парабеллумом в руке над телом унтершарфюрера, что кое-как можно приравнять к унтерофицеру, ну или младшему сержанту, если хотите, и который мгновение назад неожиданно влетел в дом через сломанную мной ранее дверь.

На улице тем временем поднялся шум, я же сплюнув поспешил выхватить из кобуры, прекратившего уже в предсмертной агонии сучить ногами дроу, его пистолет с запасным магазином, морально готовясь к обороне дома.