В итоге дракониха ограничилась единственным комментарием. Родословная Сима пахла для неё «неправильно». Просто неправильно. Что это значит? Сима не знал — до этого момента.

Когда его Сакральный цветок накрыла тень, Сима вдруг понял, что мир вокруг переменился. Его родословная пробудилась. Открыв глаза, он обнаружил себя посреди гигантского чёрного поля. Над головой у него простиралось ясное голубое небо, в то время как землю покрывала плотная тень, которая напоминала жидкие чернила.

Рассеянно смотря по сторонам, Сима заметил, что тени обладают очертаниями. Камней. Деревьев. Небесной баржи, которая парила у него под ногами. В этот момент он снова вскинул голову и обнаружил, что высоко наверху, за прозрачной корочкой голубого неба, видит… мир. Баржу, деревья, камни и так далее, только не чёрные, а цветные — тёмные фигуры вокруг него полностью повторяли очертания мироздания наверху. Но почему?

Сима нахмурился и заметил камень, который лежал в корнях высокого дерева. Наверху, в реальном мире, находился такой же, только цветной. Желая проверить, как они связаны, он приблизился к его тёмному призраку и ударил мечом. Чёрный камень немедленно рассекло на две половины, причём так просто, словно последний был не материальным, но представлял собой обычную тень. Сима опять вскинул голову. Настоящий камень оставался неизменным.

Что это значит?

В голове его закружились мысли, и тут он почувствовал, будто за ним кто-то наблюдает. Сима немедленно повернулся, однако никого не увидел. Тем не менее чувство крепчало, как будто мрачный силуэт у него за спиной с каждой секундой становился всё больше и больше. Сима сосредоточился и немедленно оборвал таинственную связь с миром за границей небосвода.

С его стороны это было правильным решением. Если бы у него сохранились воспоминания предшественника, первоначального Сима, то в этот момент они открылись бы вместе с печатью, и он бы вспомнил, что, хотя даже Чёрный клан не знал все тайны загадочного мира теней, врата которого открывала их родословная, они свято соблюдали важное правило: никогда не спускаться туда больше чем на пару минут.

Если, конечно, не хочешь остаться там навсегда.

В последнюю секунду Сима показалось, что он видит знакомый силуэт у себя под ногами, однако в этот момент связь оказалась оборвана, и когда он открыл глаза, то уже сидел на подушке посреди небесной баржи.

Сима выдохнул, всё ещё чувствуя призрачную тень у себя за спиной, а затем заглянул в самого себя и обнаружил полноценный Сакральный цветок. Он переливался ярким металлическим блеском, по которому пробегала тусклая тень.

Сима кивнул, чувствуя, как его наполняет великая сила тирана Цветения, а затем открыл свой профиль в системе и посмотрел характеристики после пробуждения родословной…

'Имя: Сима Фэй

Талант:

Физическая сила — D (=B)

Энергия — D+ (=B+)

Восприятие — C (=B)

…

Родословная: Тень Неба (Пробуждение: 61%)

…

Меч — С+ (=B)

Металл — В (=B+)'.

Сперва Сима немного опасался, что, поскольку «Тень Неба» не имела отношения к металлам и фехтованию, она не сильно поможет ему в постижении боевых искусств. В итоге, однако, родословная повысила его общее Восприятие, которое распространялось и на металл, и на меч, и на другие законы, которые тоже пригодятся, когда он займётся созданием собственной техники.

Если же прибавить к этому его новоявленный Энергический и Телесный талант, то Сима можно было назвать огромным дарованием. В плане своего таланта он превзошёл наследников священных королевств и теперь мог потягаться с настоящими монстрами, которые появляются каждые пару тысяч лет.

Как Хэнь Шань.

Стоило Сима вспомнить это имя, как он сразу помотал головой и приподнялся на ноги. При других обстоятельствах он потратил бы некоторое время, чтобы изучить свой новоявленный талант, укрепить культивацию на стадии Цветения, провести опыты, чтобы узнать истинную природу и силу своей родословной, и так далее, но прямо сейчас ему нужно было скорее лететь в Храм Тысячерукой Бодхисаттвы и спасать Лу Инь.

Раньше Сима не имел ни малейшего понятия, как собирается это сделать, но теперь у него появился план.

Если они настолько боялись Чёрный клан, что готовы были наброситься на собственного союзника в лице Королевы Ледяного Сердца, чтобы избежать его ярости, тогда он использует их страх…

…И сделает его стократ сильней.

…

…

…

Лу Инь не первый раз было находиться в запечатанном состоянии, но никогда ещё это не было настолько мучительно. Она была всё равно что обычным человеком, которого заковали в цепи и подвесили посреди тёмной и промёрзлой камеры. Её мышцы содрогались от холода, руки не могли пошевелиться, растираясь о грубые цепи, и даже воздуха здесь было как будто недостаточно, отчего она испытывала непрестанное удушье.

Она хотела заснуть — и не могла. Ей нужно было говорить, чтобы не волновалась Тай, которая спряталась в маленькой брошке на её мантии. Лу Инь понимала, что девочка волновалась за неё, и старалась её успокоить, даже если каждая минута в сознании представляла для неё сущую пытку.

Временами она вспоминала свою жизнь в Секте Жемчужного Истока. Каждый день ей приходилось вставать до рассвета и работать до изнеможения, не покладая рук, даже когда в этом не было смысла, даже когда работу спихивали на неё другие люди. Весь мир тогда напоминал те самые цепи, которые теперь давили на её плоть, не позволяя ей пошевелиться.

Именно поэтому она мечтала стать воином, шептала Лу Инь, вспоминая вопрос, который задал старейшина Ву во время экзамена. Она хотела научиться летать, это правда, но то было спонтанное желание, в то время как на самом деле она просто хотела быть свободной — свободной от всех тех рамок, в которые её загонял весь мир и собственное тщедушное тело.

Перед глазами Лу Инь стояла лестница, по которой ей каждый день приходилось забираться и спускаться. Это был символ — миллион ступенек, миллион запретов, — и как же ей хотелось просто взять и пройти её в один шаг — взмыть в небеса и обрести… Свободу.

И вот она здесь. В цепях. В темнице. В безвольном ожидании своей кончины.

Если бы она знала, что всё так обернётся, стала бы она тогда защищать Королеву Ледяного Сердца или же прислушалась к приказам окружающих и оклеветала последнюю? Каждый раз, когда в голове Лу Инь раздавался этот вопрос, она была всё менее и менее уверена в своём ответе.

Возможно, именно это была последняя преграда, последняя кость, которая засела в её горле, не позволяя вздохнуть полной грудью. Вовсе не привязанность, про которую рассказывала другая Лу Инь, которая смотрела на неё из зеркала, но жалость. Добро. Вера в людей и справедливость. Может, если бы она избавилась от всего этого, если бы стала плотоядным монстром, который готов зарезать всех у себя на пути, тогда бы она обрела настоящую «свободу».

Прямо как она, подумала Лу Инь и посмотрела на девушку с чёрными волосами.

— Время пришло, Лу Инь. Идём, — с лёгкой улыбкой произнесла Хэнь Шань.

Лишь теперь Лу Инь осознала, что последние пару дней маячила на границе горячечного бреда. Цепи слетели с неё сами по себе, но затем другая, незримая, но ещё более непроницаемая сила схватила её и понесла за собой, не позволяя пошевелить даже кончиком пальца.

На смену чёрным казематам пришла синяя утренняя дымка.

Клятва Бесконечной Жертвы считалась запретной техникой. Поэтому и казнь посредством последней происходила без особенных фанфар. Обыкновенно предателей Храма Тысячерукой Бодхисаттвы казнили посреди широкой золотой платформы на глазах миллионов зрителей — Лу Инь провели на серую вершину непримечательной горы.

Наблюдать за происходящим явились Небесные руки и Семнадцать пальцев. Лу Инь заметила среди них знакомые лица: Цзинь Суаньмо, пурпурные глаза которой сверкали невозмутимым блеском, старуху Цинь, которая взирала на неё с явным удовольствием, и другие.