Благо, таких было немного: Императоры, численность которых заметно сократилась после самоубийственной атаки Гинь, и Святые.

Последние, кстати говоря, не заставили себя ждать.

Лу Инь вскинула взгляд, рассматривая горизонт, на котором показались три фигуры.

Очень удобно, подумал Сима, когда рыбки сами запрыгивают на разогретый гриль, и в ту же секунду три Святых, Стража Человечества, зависли в небесах у них на головами и обратили на них свои властные леденящие взгляды.

Последний раз Сима видел Святых, когда они сражались против Чёрного императора, и, судя по всему, в той битве они одержали безоговорочную победу.

Перед великими белыми вратами появились мальчик в золотистой мантии, мужчина с холодными, как зимнее небо, синими глазами, и седовласый старец, длинные брови которого раскачивались на ветру. Каждого из них сопровождал величественный ореол, как если бы сами небеса находились у них под ногами.

В то же время всё познаётся в сравнении, и Сима, закалённый встречами с могущественными драконами, в том числе Асурой, даже не дрогнул, когда сильнейшие воины человечества обрушили на него свою ауру.

Как ни странно, в первую очередь Святые посмотрели вовсе не на него и Лу Инь, но на Нинь, которая стояла рядом с ними; затем произошло нечто совершенно невероятное:

— Приветствуем посланника Империи Мириада Облаков, — сказал мужчина с леденящими голубыми глазами, после чего все Святые опустились на белые врата и преклонили колени перед их группой.

Нинь непонимающе нахмурилась, Лу Инь, уже положившая руку на меч, чтобы обезглавить всю троицу, округлила глаза, Сима тоже растерянно сморгнул, и лишь несколько секунд спустя к нему пришло осознание, что здесь происходит.

Стражи Человечества на самом деле были слугами драконов — своеобразными надзирателями, которые следили за тем, чтобы простые люди ничего не узнали про своих настоящих хозяев. Ещё они время от времени скармливали драконам новоявленных Святых. Следовательно, когда из врат появилась дракониха на стадии Основателя, они пришли к выводу, что она была официальным посланником Империи Мириада Облаков. В свою очередь Сима и Лу Инь… собственно, Святые не имели ни малейшего понятия, кто они такие и почему её сопровождают два человека, которые немногим ранее сбежали в мир драконов, но спрашивать её об этом они, разумеется, не смели.

Слугам не позволяется задавать вопросы своему господину.

Лу Инь посмотрела на раболепную троицу и перевела взгляд на Сима, как бы спрашивая, обезглавить их прямо сейчас или у него есть на них другие планы. Сима прикинул, покачал головой, прокашлялся и сказал нарочито надменным голосом:

— Наша госпожа, новая посланница его величества Божественного императора, считает, что разговаривать с людьми напрямую ниже её достоинства; поэтому она будет общаться через нас, своих первейших слуг.

— Но разве вы не люди? Почему достопочтенная посланница согласна говорить с вами, но не… — нахмурился Святой с голубыми глазами, но Сима немедленно вскинул руку и прервал его:

— Ещё наша госпожа требует, чтобы вы относились к нам точно также, как и к её собственному достопочтенному высочеству. Вы бы посмели задать ей такой вопрос? — спросил он и мрачно улыбнулся.

Святой с голубыми глазами немедленно замолчал.

— С этого моменты вы — через нас — будете подчиняться всем приказаниям нашей госпожи, не задавая при этом никаких вопросов. Есть возражения?

Тишина.

— В таком случае первый приказ: госпожа желает знать ваши имена, чтобы ей удобней было отдавать приказы.

Святые переглянулись, а затем один за другим стали называть себя и свой титул:

Святого с голубыми глазами звали Линь Фанси или же «Повелитель безбрежных небес».

Мальчика в золотистой мантии — Гу Сяньгу, «Светоч восходящего солнца».

Седовласым старцем был Лу Манву по прозванию «Мудрейший среди звёзд».

Их имена были настолько же древними и величественными, как и сама история человеческой расы, и многие люди, начиная от немногочисленных обитателей Небесных истоков и заканчивая бесчисленными триллионами, которые населяли Небесные берега, произносили их с трепетом, как имя бога.

Сима небрежно кивнул и сказал:

— Слишком длинно. Госпожа решила, что с этого момента вас будут звать Мелкий, Старый и Средний.

Святые немедленно вздрогнули и поёжились, как будто их огрели огромной кувалдой. Если бы нечто такое им сказал обычный Король Боевых Искусств, они бы испепелили его прямо на месте, но прямо сейчас за Сима стояла посланница, несущая волю всесильной Империи Мириада Облаков. Поэтому им ничего не оставалось, кроме как проглотить свою гордость, даже если в сердцах они трепетали от столь вопиющего неуважения.

Особенно неприятен был тот факт, что они сразу догадались, кто из них был «Мелкий», кто «Старый», а кто «Средний»…

— Ещё госпожа требует, чтобы вы рассказали, что именно случилось с так называемым Чёрным императором и почему его до сих пор не принесли в жертву.

— С ним возникли определённые трудности, — сказал Средний с немного неуверенным выражением на своём непроницаемом лице. — Он узнал о наших планах и прервал свой прорыв на стадию Святого, хотя и не утратил своего потенциала.

— Вы схватили его?

Святой кивнул.

— Тогда ведите нас к нему.

— Как пожелаете.

Святые приподнялись в небеса, и в следующую секунду на смену огромным белым вратам пришла обширная чёрная дыра посреди пустоши, со всех сторон расписанная многочисленными формациями и светящимися письменами. Они же усеивали внутренние стенки бездны, перерастая в неисчислимые чёрные цепи.

Сима прищурился, разглядывая её тёмные недра, и направился вниз, к едва различимой фигуре, прикованной и подвешенной почти у самого дна…

Сима был не уверен, как ему относиться к своему деду. Они были родственниками, однако Сима был ненастоящим владельцем своего тела; по этой же причине он не питал особенной ненависти к Чёрному императору, Сима Чуньвану, за то, что он убил его отца. Сима понимал, почему Чёрный император пошёл на такое и почему он готов был принести в жертву всех своих отпрысков, чтобы обрести совершенную родословную и бросить вызов Святым, которые держали мир под своею пятой. Они с Лу Инь тоже стремились к свободе, хотя и несколько иначе.

В итоге Сима воспользовался восстанием, которое устроил Чёрный император, и сбежал, пока тот отвлекал на себя Стражей Человечества. Сима не считал себя обязанным перед Сима Чуньванем, но и оставлять его в заточении было немного неправильно, тем более, что теперь освободить его было совсем несложно.

Впрочем, главная причина, почему Сима в первую очередь направился именно к своему деду, была не в этом.

Спустившись вместе с Лу Инь в чёрную бездну, Сима завис над затемнённой фигурой, связанной множеством цепей. Лу Инь положила руку на меч, и в ту же секунду все они оборвались, и Чёрный император с хрустом приземлился на песчаное дно расщелины.

Несколько секунд спустя он с трудом, как медленно оживающая статуя, приоткрыл свои красные глаза и посмотрел на стоявшего перед собою Сима, затем на Лу Инь, затем в небеса, на фоне которых чернели фигуры Святых, стоявших у подножия бездны.

— Я готовился к этому больше тысячи лет, а ты справился всего за десяток… — сухо произнес Сима Чуньван.

— Считаешь это несправедливым?

— Нет, — кратко ответил Сима Чуньван и прокашлялся чёрной кровью. Его тело было разбито, и требовалось время, чтобы он мог восстановить свои силы:

— Что теперь? Убьёшь меня за то, что я сделал с твоим отцом?

— Может и нет — если ты расскажешь мне, что на самом деле представляет собой наша родословная.

Чёрный император закрыл глаза, повесил голову и, казалось, погрузился в воспоминания. Сима его не торопил, и через минуту он завёл рассказ: