— За свои преступления против Храма Тысячерукой Бодхисатвы и всего человечества, за предательство расы людской и пособничество проклятому, тёмному племени драконов, именем Солнечного Бодхисаттвы и во славу Стражей Человечества преступница Мао Хуа приговаривается к смертной казни! — раздался хриплый голос старухи, которая стояла подле Короля. Мао Хуа резко ударили в спину, опуская на колени прямо перед бурлящей серебристой жидкостью.

Она подумала о том, чтобы запечатать собственную культивацию, прикусить язык и умереть, захлебнувшись кровью, однако прекрасно понимала, что ей не дадут этого сделать. Храм Тысячерукой Бодхисаттвы потратил немалую сумму, чтобы её смерть была настолько показательно болезненной, насколько это было возможно.

Мао Хуо прикрыла веки, и вдруг…

— Что значит «проклятому, тёмному племени драконов»? — раздался холодный женский голос.

— Что происходит?

— Эй, это же…

Сперва на золотистой платформе, а затем и в толпе зазвучали удивлённые крики. Мао Хуа стояла на коленях на краю чана бурлящего серебристого металла, обещавшего причинить ей неописуемые страдания, к величайшему удовольствию её палачей, как вдруг рядом с ней появилась прекрасная молодая женщина в длинной голубой мантии.

Она окинула собравшихся своими ясными, но холодными красными глазами и произнесла:

— Что значит «проклятому, тёмному племени драконов»? У Секты Ледяного Сердца нет повелителей. Мы всегда служили себе и только себе.

Её голос словно порыв зимнего ветра пронёсся по многокилометровой площади, вызывая трепет в теле каждого из собравшихся.

Сперва люди совершенно ничего не понимали; прошла добрая секунда, прежде чем старуха, которая стояла возле Короля Бесконечной Бодхисаттвы, вскинула на женщину свой костлявый палец и произнесла ненавистным голосом:

— Нинь Гуанлин!

Нинь Гуанлин? Королева Ледяного Сердца? Но разве это она?

Став предводителем Праведного альянса, Солнечный Бодхисаттва позаботился о том, чтобы в пределах Восточного региона все знали, как именно выглядит Королева Ледяного Сердца. Это была статная женщина средних лет, а не молодая девушка, которая с виду могла бы сойти за старшую сестру Мао Хуа.

Ещё большее удивление, сравнимое с ударом молнии по голове, испытали воины Храма Тысячерукой Бодхисаттвы на стадии Манифестации и Короля. Первые совсем не чувствовали ауру Королевы Ледяного Сердца, а это могло говорить только об одном: Нинь Гуанлин находилась на стадии Императора.

На самом деле в этом не было ничего невероятного. Много лет она носила титул сильнейшего воина Королевской стадии Восточного региона, который ближе всех находился к Императорской. В то же время никто не мог и представить, что она сделает последний шаг, ведь это обещало совершенно изменить расстановку сил во всём регионе и превратить Секту Ледяного Сердца из могущественной, но всё же заурядной фракции в титана, способного на равных стоять с Храмом Тысячерукой Бодхисаттвы и прочими гегемонами Праведного альянса.

Сменилось множество поколений обыкновенных смертных и даже воинов, которые привыкли считать Королеву Ледяного Сердца сильнейшей, но всё же Королевой, и вдруг она предстала перед ними в образе Императрицы — единственной во всём регионе кроме Солнечного Бодхисаттвы.

— Скорей, нужно… — захрипела старуха Цинь Цзи, но не успела закончить фразу, прежде чем на неё обратились пронзительные красные глаза, и в ту же секунду она и все остальные воины Храма Тысячерукой Бодхисаттвы превратились в ледяные статуи.

Даже Король Бесконечной Бодхисаттвы не успел приподняться со своего трона, прежде чем плотный лёд сковал его с ног до головы.

Всего за секунду на арене воцарилась мёртвая тишина, как в сердце старинного ледника.

Казалось бы, люди в толпе должны были разразиться криками, но вместо этого они застыли на месте, не в состоянии произнести ни единого слова — прямо как заворожённые зрители в театре, которые наблюдают за напряжённой пьесой, одновременно досягаемой и недоступной, как задумка её автора.

Императрица Ледяного Сердца перевела взгляд на свою ученицу, которая всё ещё сидела на коленях.

— Они предлагали тебе присоединиться к ним, если бы ты рассказала, где я прячусь?

— Да, — кивнула Мао Хуа.

— И ты отказала?

Девушка улыбнулась, но улыбка сразу застыла у неё на лице, когда Нинь Гуанлин сказала ей:

— В таком случае я выгоняю тебя из Секты Ледяного Сердца.

— А? Но я…

— В первую очередь ученицы Ледяного Сердца должны думать о себе и только о себе. Они могут приносить себя в жертву, но только если в этом есть хотя бы подобие смысла. Неужели ты действительно думала, что я буду скрываться там, где сказала?

— К-конечно, нет, — смущённо прокашлялась Мао Хуа.

Императрица Ледяного Сердца вздохнула и покачала головой:

— Ты больше не принадлежишь к нашей секте… но я разрешаю тебе остаться моей ученицей.

— А так можно? — удивилась Мао Хуо, приподнимаясь на ноги.

— Императору можно всё, — сухо ответила Нинь Гуанлин, и вдруг…

— Хорошо сказано, Гуанлин! Императору можно ВСЁ!

Учительница и ученица одновременно повернулись к заледеневшей фигуре Короля Бесконечной Бодхисаттвы. За слоем льда промелькнула золотистая искра и растопила его, превращая в белый пар, за которым показались мутные очертания его лица — лица не Короля Бесконечной Бодхисаттвы, но властного молодого человека с золотистыми глазами.

— Солнечный Бодхисаттва, — мрачно прищурилась Нинь Гуанлин.

Молодой человек вскинул руку и приказал величественным голосом, от которого в небе застыли облака:

— Приступайте.

— Да будет исполнена воля Настоятеля! — ответил могучий хор, и вокруг Нинь Гуанлин и Мао Хуа появились три фигуры: Король Бесконечной Бодхисаттвы, Король Туманной Бодхисаттвы и Король Забытой Бодхисаттвы. Они вытянули правые руки, на каждой из которых горело золотистое семечко, их свет сливался воедино, образуя тонкие золотистые нити.

— Осколки золотых сердец, принадлежавших первому, второму и третьему Патриархам Вершины Тысячи Мечей, — сказал Солнечный Бодхисаттва. — Их можно использовать всего один раз, но этого достаточно, чтобы запечатать даже новоявленного Императора.

Королева Ледяного Сердца приподняла руку. Дунул леденящей ветер, нити затрепетали, но остались нерушимы, а державшие их Короли не сдвинулись с места. На их лицах появилось выражение триумфа.

— Ты в ловушке, — с лёгкой улыбкой сказал Солнечный Бодхисаттва.

— Настолько боишься меня, что не готов выйти на честный бой, Солнечный Бодхисаттва? — спросила Императрица Ледяного Сердца, не обращая внимания на формацию из трёх Королей, которые парили вокруг неё.

Солнечный Бодхисаттва взмахнул рукавом своей золотистой мантии, сбрасывая последние блестящие капельки, которые остались после того, как растаял лёд.

— Боюсь? Вовсе нет, Гуанлин. Мне ничего не стоит одолеть новоявленного Императора. Все предпринятые мною меры были для того, чтобы схватить тебя живой, — на его губах показалась властная усмешка. — В конце концов, ты помогла предателям человечества, а значит и сама предатель нашей расы, и только Стражи Человечества могут вынести тебе справедливый приговор.

— Стражи? — Нинь Гуанлин презрительно фыркнула: — Пытаешься их задобрить после того, как сам отказался отвечать на их призыв? Смешно.

— Моя душа каждый день скорбит о том, что я не смог помочь моим братьям в Битве пред Белыми Вратами, — с горечью в голосе сказал Солнечный Бодхисаттва. — Но ты права: я готов пойти на любые меры, чтобы поймать предателей, которые ударили в спину человеческую расу.

Солнечный Бодхисаттва махнул рукой, и золотистые нити, образующие вокруг Императрицы Ледяного Сердца правильный треугольник, звеньями которого выступали Короли, начали стремительно сжиматься.