— Что ты…

— Они вонзятся в левую руку нескольких случайных драконов, которые носят твоё имя, — невозмутимо заявила Нинь.

Махра на секунду опешил, потом стиснул зубы. Если она говорила правду, подобный трюк может послужить доказательством его вины во время расследования, которое неминуемо последует за смертью Правителя.

И всё же замешательство Махра оказалось непродолжительным, и вскоре на его губы возвратилась невозмутимая улыбка:

— Вот как? Воистину, твоя глупость не знает границ: в таком случае мне просто нужно уничтожить весь город — сразу после твоей смерти, — усмехнулся дракон и оказался прямо перед Нинь, хватая девушку за горло своими пальцами, на кончиках которых сверкали серебристые звёзды.

Даже неспособный почувствовать силу, которую они в себе заключали, Сима понял, что Нинь находится в смертельной опасности.

Благо, на помощь ей пришла Лу Инь. Девушка замахнулась мечом и вызвала очередную лазурную дугу, которая вонзилась в спину Махра.

При других обстоятельствах Лу Инь не успела бы атаковать Дракона Сакральной Мудрости, Императора, во время его собственной атаки, но плотные законы Мира Драконов, опять же, несколько уравнивали шансы.

Нельзя двигаться быстрее скорости света — всякий Император и даже Король мог нарушить это правило, но только не здесь. Именно поэтому зрители, в том числе Сима, с трудом, но могли уследить за битвой Основателей, и поэтому лазурная дуга Лу Инь вонзилась в затылок Махра в ту же секунду, когда его пальцы опустились на шею Нинь.

Махра мог попробовать увернуться от атаки, однако посчитал это ненужной волокитой; ему хотелось поскорее разделаться с Нинь, прежде чем она провернёт очередную хитрость, которая обратит на него подозрения в ходе предстоящего расследования. К тому же Махра уже единожды испытал на себе атаку Лу Инь и был уверен, что последняя не представляет для него ни малейшей опасности.

Поэтому он сперва не поверил собственным чувствам, когда лазурный клинок пронзил его кожу и с неистовой силой стал зарываться в его мышцы. Он отпрянул от Нинь и схватился за шею, но и тогда лазурная дуга не исчезла, продолжая всё глубже вонзаться в его плоть и дробить его шейные кости, вызывая кровавый фонтан.

Что происходит⁈ Впервые с начала поединка Махра почувствовал страх, чёрной тенью нависший у него за спиной. Шокированный, он посмотрел на девушку с голубыми волосами, даже Нинь растерялась, и только Сима ничуть не удивился.

К этому времени он уже устал повторять, насколько важен в битве фактор неожиданности. Лу Инь тоже это прекрасно понимала, как и то, что иной раз следует совершить фальшивую атаку, чтобы показаться безобидным, прежде чем раскрыть свои подлинные силы и застать противника врасплох в момент наибольшей уязвимости…

В самый подходящий момент, когда противник был наиболее беззащитным и ожидал этого меньше всего, Лу Инь нанесла сильнейший возможный удар.

Было ли этого достаточно для победы над могущественным Императором?

Может быть.

Может быть, если бы Махру был человеком, а не Драконом Сакральной Мудрости; представители его расы обыкновенно были сильнее людей на той же стадии культивации — и намного крепче.

Лазурная дуга Лу Инь обладала удивительной силой вгрызаться в свою цель, однако у всего в этом мире есть ограничения. Собственная энергия Махра стала постепенно подавлять атаку девушки, которая неумолимо теряла стабильность из-за давления законов мироздания. В итоге она лишь наполовину пронзила шею чёрного дракона. У Лу Инь не получилось отрубить ему голову.

— Ты… Как ты… — неровным голосом захрипел Махра. Как представитель низшей расы, причём намного слабее него, мог сотворить нечто подобное? При мысли о неистовой силе, которая зарывалась в его плоть, у Махра невольно начинали подрагивать кончики пальцев.

Теперь он понял, зачем Нинь спрятала это создание на арене. Возможно, именно его она всё это время искала, скупая миллионы рабов; что этот человек с лазурными волосами представлял некий особенный подвид, про который ей поведала Канцлер Золотого Света, — не даром она славилась на всю империю за свою учёность.

Вскоре на смену удивлению и страху пришла неистовая ярость. Как посмели они угрожать Его жизни? Как посмели сопротивляться, когда их судьба уже решена?

О, они поплатятся за эту дерзость.

Махра вскинул голову и улыбнулся яростной улыбкой; Сима вздрогнул, понимая, что Дракон Сакральной Мудрости смотрит прямо на него.

Это было неизбежно: в начале битвы Лу Инь защитила его, так что теперь Махра понимал, что Сима представлял собой слабое место для девушки.

Причём действительно «слабое», ведь в отличие от Королей и Основателей, с которыми Махра нужно было немного повозиться, — по крайней мере когда они были такими сильными, как Нинь и Лу Инь, — его можно было прихлопнуть мановением руки, на защиту от которого Лу Инь всё равно нужно было потратить драгоценное время.

Вот и теперь девушка немедленно встала перед Сима, рассекая лазурным клинком многочисленные серебристые звёзды, которые устремились на него, словно снег во время бурана. Махра презрительно усмехнулся, вскинул другую руку, хватая очередное металлическое копьё, запущенное Нинь, чтобы позвать на помощь.

Следующая его атака обещала стать для драконихи смертельной, в то время как золотистое сияние в глазах девушки стремительно тускнело.

В своей попытке сравняться с Махра, Нинь отпила крови Сима, в которой содержалась эссенция родословной Золотого Дракона, но это была временная мера, польза от которой стремительно сходила на нет.

Что же им теперь делать? До поражения оставались доли миллисекунды. Реакция Сима была в десятки тысяч раз быстрее, чем у простого человека, но какая от этого польза, когда пикируешь в тёмную бездну?

Если бы только он мог заблокировать единственную атаку Махра, чтобы выиграть для Лу Инь ещё немного времени… Хотя даже если у него получится это сделать, едва ли она сможет одолеть Дракона Сакральной Мудрости одним ударом.

А если бросить Нинь и сбежать? Нет: умчись они хоть на тысячу километров, для Махра это будет как если бы они отбежали на пару шагов и повернули к нему спины.

Но тогда что? Что ему делать, ведь именно он мёртвым грузом висел на шее у Лу Инь, которая без малейшего промедления готова была защитить его даже ценой собственной жизни?

Сима поджал губы, всеми силами пытаясь придумать решение. Обыкновенно, у него это получалось, и он всегда находил выход даже из самого отчаянного положения. Но только не теперь, и чем больше вариантов он перебирал, тем острее ощущал своё бессилие.

Он уже почти отчаялся, как вдруг…

— Эта аура… Кто ты? — услышал Сима голос у себя за спиной, после чего сразу повернулся и прищурился.

…

Она скоро умрёт, однако нельзя сказать, что Нинь испытывала по этому поводу особенную горечь.

Она не хотела умирать и готова была приложить все свои силы, чтобы избежать смерти, но если сделать это было невозможно, то смириться с кончиной она могла без особенных проблем.

Гинь однажды сказала, что для того, чтобы действительно боятся могилы, нужно иметь нечто такое в своей жизни, чего ты не хочешь потерять. Раньше у Нинь была она, сестра, но она погибла, причём Нинь сама была в этом виновата. Ведь если бы Гинь за неё не волновалась, ей не пришлось бы идти на такой риск, подрывая собственный план, и она действительно могла бы остановить безумные планы Божественного императора.

Её отец был прав, она действительно стала причиной смерти своего благодетеля, а может и целого мира, ведь однажды император наверняка дойдёт до того, что захочет уничтожить Империю Мириада Облаков в своей безумной попытке обрести бессмертие.

Собственно, это была ещё одна причина, почему Нинь могла так бесстрастно смотреть на перспективу могилы.

Короткая жизнь или длинная, блистательная, тусклая или совершенно незаметная, она всё равно заканчивается погребением.