Бессмертие порождает великую скуку, однако у Сима был, пожалуй, единственный способ её побороть — всесилие. Способность развлекать себя как угодно. Иногда он брал учеников, а затем читал ветхие летописи об их похождениях миллионы лет спустя; иногда путешествовал в иные реальности, где не было ни людей, ни драконов, ни зелёного цвета, а небо было фиолетовым.

Будущее и настоящее целиком находились в его власти. Единственное, что было за её пределами — это прошлое до обретения силы Бессмертного. В своё время Сима потратил больше сотни лет на попытки изменить былые события и создать идеальную реальность, однако затем к нему пришло понимание. Понимание не собственного бессилия, но истинной природы этого мира.

Всё течёт, и всё течёт по кругу.

Сима поставил маленькую точку в конце длинного свитка и устало потянулся.

Город Лазурного Феникса был его самым долгоиграющим проектом. Великая столица мироздания соединяла в себе тысячи миров и народов, порой находящихся в разных временных и пространственных плоскостях. И теперь ему нужно было устроить для них Праздник.

Фестиваль в честь миллиона лет с момента основания города.

Задача была не из простых. Даже будучи почти всесильным, Сима потратил на подготовку около года, но, благо, дело близилось к завершению. И наконец — точка. Готово. Сима поднялся из-за стола, посмотрел в окно, проверил время и решил выйти на прогулку.

Стоило ему переступить порог кабинета, как он оказался посреди другого обширного офисного помещения. В дальнем конце за широким столом сидела дракониха с зелёными волосами. В одной руке она держала чашку ароматного кофе, пальцами другой ловко крутила ручку.

На столе перед ней стояла табличка: «Директор Академии Лазурного Феникса — Анзу»

При виде Сима, отразившегося в круглых стёклышках её очков, дракониха подняла взгляд и улыбнулась зубастой улыбкой.

После непродолжительного чаепития, на котором они обсудили последние новости и волокиту, сопровождавшую начало нового учебного тысячелетия, Сима попрощался и снова вышел за дверь. Однако с другой стороны его ждал не кабинет, а каменный сквер под голубыми небесами. Посреди него возвышалось гигантское здание в форме куба, вокруг которого носились чемоданы, столы, стулья и прочие предметы, составлявшие более девяноста девяти процентов местного населения.

Редкие гуманоиды невольно робели на фоне этого хаоса, словно попав в гигантское торнадо.

Сима держался прямо. Он пересёк сквер, вошёл в здание через главную дверь и поднялся на самый верх. Последний этаж напоминал уютный домашний коридор. Стены были оклеены цветочными обоями, на полу лежал ковёр, а с обеих сторон висели многочисленные фотографии в деревянных рамках.

Одна из них была свадебной: главное место на снимке занимали гигантский куб в смокинге и демонический клинок с золотистой рукояткой.

Сима посмотрел на фото, покачал головой и прошёл в квадратную дверь.

…

Так он навещал своих знакомых одного за другим: обсуждал дела, вспоминал былое, а затем вручал личное приглашение на праздник.

Наконец Сима в последний раз открыл дверь и шагнул на живописное зелёное поле, простиравшееся до бесконечного голубого горизонта. Он шёл по траве, пока впереди не показалась обычная ухоженная хижина. Сима улыбнулся и уже собирался постучать и войти, как вдруг с другой стороны раздался голос:

— Закрыто.

Сима отшатнулся, и в ту же секунду перед дверью возникла красивая девушка с длинными фиолетовыми волосами.

— Сейчас нельзя, — повторила она.

— Но это мой дом, — с удивлением заметил Сима.

— Не только твой, — заявила Тай.

— Это семантика.

Девушка закатила глаза. Затем вздохнула и сказала:

— Она подбирает платье на вечер.

— О, я могу помочь, — с улыбкой сказал Сима и снова приподнял руку, чтобы открыть дверь, как вдруг собственный меч, который весел у него на поясе, дёрнулся назад и отодвинул его на дюжину метров.

Тай хмыкнула, сложила руки на груди и заявила:

— Это будет сюрприз. Жди вечера и томись в ожидание. А до тех пор тебе нельзя! — декларировала девушка, повернулась и прошла закрытую дверь насквозь.

Сима покачал головой. Прошла тысяча лет, а Тай до сих пор жила с ними. Нет, они, конечно, были не против — особенно Лу Инь, воспринимавшая её как собственную дочь. Да и сам Сима испытывал к девушке почти отеческие чувства. И всё же, не пора ли ей было съехать?

Впрочем, первозданные духи взрослели иначе, чем люди, и характером Тай напоминала обыкновенного подростка. К тому же Сима только ради приличия жаловался на то, что она мешает их личной жизни. На самом же деле ему не хотелось думать о том, что однажды Тай от них куда-нибудь — может быть, даже к кому-нибудь — уйдёт.

Лишившись возможности вернуться домой, Сима вздохнул, сложил руки за спиной и отправился на прогулку по живописному миру, который много лет назад нарисовал вместе с Лу Инь. Голубые небеса уже пожелтели, и пейзаж приобрёл закатные краски, когда он вернулся к деревянному домику и встал на пороге. Несколько минут спустя дверь приоткрылась, и показалась девушка с голубыми волосами, в длинном красно-золотистом платье.

Кончики её голубых волос едва касались тонких плеч, лицо было светлым и красивым, а глаза сияли. Просто сияли. Сперва Сима хотел сравнить их с драгоценными камнями, но тут же отбросил это сравнение — они были слишком живыми для него, человечными.

Лу Инь сошла по ступенькам, встала перед ним и улыбнулась.

— Прекрасно выглядишь, — сказал Сима.

— Не прекрасно, а ве-ли-ко-леп-но, — поправила его Тай.

— Великолепно, — согласился Сима.

— Мы старались, — сказала Лу Инь.

— Вижу. Идём, я приготовил тебе несколько сюрпризов.

— Я тоже, но только один, — ответила Лу Инь и протянула ему руку.

Сима взял её, и вместе они направились к дверному проёму на другом конце зелёного луга. Прямо за ним их встретила оживлённая улица, освещённая яркими красными фонарями; по обеим сторонам её тянулись красивые здания с черепичными крышами в традиционном стиле, между которыми шумела огромная человеческая река.

Причём не только человеческая: среди пёстрой толпы встречались представители других удивительных рас, в том числе созданных Сима в рамках его экспериментов, призванных разнообразить бесконечную жизнь. Встречались телесные и первозданные духи и даже бестелесные создания, заметить которые можно было только по мелькающим теням. Объединяла их только праздничная атмосфера, которая пропитывала всё вокруг, начиная от небольших лавочек, в которых продавали сувениры, и заканчивая гигантскими каретами которые венчали пылающие монументы лазурного феникса.

— Ты тоже старался, — с улыбкой заметила Лу Инь, смотря по сторонам.

— На это ушёл почти целый год, — ответил Сима. — Это только начало, если что. Традиционный квартал. В других всё по-другому. Небоскрёбы я тоже разукрасил, а для телесных и бестелесных созданий придумал особенные программы. Например…

— Займ, Займ! Берите праздничный займ, — прервал его яркий и настойчивый голос. Рядом с ними возле своего ларька стоял и размахивал руками, в которых держал красные билетики, ростовщик. — Если вы потратите его целиком, то возвращать придётся только две трети! Берите займ, поддерживайте местных предпринимателей!

Перед его лавкой немедленно протянулась длинная очередь.

— Кстати говоря, я сделал займ таким большим, что средний человек в принципе не сможет потратить его целиком. Но попытается, — между делом заметил Сима.

— И какой мы собираем процент? — спросила Лу Инь.

— Существенный.

Пара переглянулась, затем они взялись за руки и отправились дальше по оживлённой улице. После этого они посетили множество кварталов, в которых были свои представления и праздничные достопримечательности. Например, гигантская сверкающая гирлянда, вереницы которой протянулись между небоскрёбами, или обширная пустыня на которую падали маленькие серебристые звёзды — люди подбирали их и снова подбрасывали в небо, после чего они стремительно поднимались, занимая своё место посреди небосвода и разгораясь пуще прежнего, пульсируя всеми цветами радуги.