Резерв тает. Скоро мне нечем будет лечиться, наверное зря я всё же не сбежал.

— Ты как магнит для пуль.

Спасибо что хоть не для грана…

БАХ!!!

Да Катюши на ваши головы, гады. Больно же.

Не знаю кто там такой богатырь, но гранаты он кидает не просто далеко, но и невероятно метко.

БАХ!

— Мазила! — истерично и однозначно неуместно заорал я иррационально счастливый, от того что на этот раз рвануло не так рядом.

Судорожно ища выход из сложившейся ситуации, я обнаружил что больше похож на какое-то босое чучело в лохмотьях, а мой перебитый осколком ремень где-то давно уже потерялся, поэтому я еще и безоружен. Ни пистолетов, ни гранат.

После осознания всего этого, меня пробило на сумасшедший хохот, когда я представил какое же жалкое зрелище найдут в этой вонючей канаве, когда подойдут посмотреть: что ж за «зверь» такой им попался, что так их потрепал и напугал.

Но тут начался совсем трындец. Подоспели броневики и редкие гранатные разрывы сменились не менее впечатляющими и что самое страшное частыми «подарками» дюймового калибра, а к уже зажимающему меня пулемету, добавилось еще два.

— Похоже нам хана, Костя!

Отнюдь, мля!

— УРААААА!!! — заорал я поднимаясь в последнюю атаку.

Вот только трудно сокрушать врага «испаследнихсил», когда тебя ломает быстрее, чем ты успеваешь отлечиваться, и при этом улучить момент, чтоб швырнуть что-то в ответ, ну никак не выходит из-за убийственной плотности вражеского огня, поэтому когда через пяток шагов я весь изломанный улетел в какую-то очередную канаву, на этот раз не сухую, а определенно с «несвежими» помоями, то уже не рыпался, а лишь сжавшись в калачик пытался хоть как-то стать меньше.

Очень помогло Обезболивание, знание о котором внезапно всплыло в памяти, а то что потребляло оно столько же сил сколько и Лечение, при этом времени его действия однозначно хватит пока будет длиться бой, гарантировало что умирать мне теперь хотя бы будет не больно.

Что ж, Саня, давай прощаться, друг. Недолго нам с тобою довелось быть вместе, но однозначно очень ярко и насыщенно. Жаль только вот, что Сонечку я так и не…

— Почему огонь прекратился?

Ка-акого ху… Хундсгугеля тут происходит? — буквальна на исходе магических сил я отлечил себя до удовлетворительного состояния, чтобы высунуться из своей вонючей ямки и узреть сюрреалистичую картину, как голая дроу в этом своем корсете и на каблучищах бегает с на этот раз черной всамделишной плетью и немилосердно лупит своих опешивших от «вотэтапаварота» подчиненных, пока рыжая, уже в своей гимнастерке-платье, стоит позади и вся в нетерпении забавно тянет шею чтобы разглядеть меня. — Нахрена Сонька выпустила… эту вот? И почему «эта» остановила своих ССовских «собак»? В плен? Живьем? Меня? Да я лучше…

— Остынь, Кость, ты погляди что творится! И послушай что она орет.

— На колени, твари! На колени, червь, — очень пугающе, как по мне, стеганув взводного плетью, потребовала от него эта черномазая извращенка, чему лёйтнант, ну или штурмфюрер, кто он там, не смог не подчиниться. — А вы чего замерли? На колени перед Патриархом!

— Патриарх! Ну конечно! Как же я мог забыть?

Да вы тут свихнулись все, что ли?

ГЛАВА 5

Ну? И что это за дичь про патриарха какого-то?

— Нет, Патриарх(с придыханием).

Да без разницы, можно и Патриарх с большой «Пэ». Так я жду ответа, — решил я прояснить, что ж за повод заставил так благоговеть светлых, и пасть ниц их извечных врагов — темных эльфов, пока выбравшись из своей канавы, аккуратно и без резких движений, при этом неспешно, ну а заодно и с достоинством, сближался с теми, кто еще недавно пытался меня убить. — Гадские дроу!

— Это… э-эм… это… не помню(растерянно). Проклятие, от волнения я сбился с… волны. Оно будто бы сначала как накатило, а теперь… вот. Когда ж уже эта память-то вернется(огорченно)? А, Кость?

Да ну ё… ёлки палки! Так какого ж ты… такой счастливый был, раз даже и не вспомнишь чему обрадовался? Молчишь? Ну молчи-молчи(раздраженно).

Тем временем, я с горделивой осанкой, Патриарх же ж, приблизился к замершим в нижайшем поклоне, а то и вовсе пребывающим на коленях дроу. Хотя вон, и пятерых связанных полуросликов приволокли.

Тех самых, которые по трое были в экипажах обоих броневозов, но похоже не разделили радости темных, по поводу обретения теми меня прекрасного, и не пожелали преклонить колен. Да они и огонь-то прекращать не спешили, от чего и потеряли одного своего товарища, а также обзавелись множеством синяков и тугими путами.

— Говори, — максимально властно как мог обратился я к рыжей, что судя по всему и стала источником этой вот массовой истерии, ну и моего спасения, разумеется. Причем в лучших традициях развлекательного контента, то есть нежданно и в распоследний момент.

Смешно всё это, конечно. Я сейчас в таком плачевном виде, что это вот раболепие всех окружающих, перед дурно пахнущим и изодранным босоногим оборванцем, со стороны смахивает на какой-нибудь фарс, однако же никто даже сомнений не допускает на счет моего текущего положения и справедливости происходящего. Странно всё это.

— Патриарх, — пав почему-то только на одно колено, обратилась ко мне Соня, до этого смиренно стоявшая чуть склонив голову и не поднимая глаз, а руки сложив на… короче, как футболист в стенке при пробитии штрафного, вот только гораздо аристократичнее, что ли, будто бы герцогиня перед монархом. — Патриарх, дочь некогда Дома Трепетной Лилии готова принять свою судьбу с сыном дома некогда Красного Мака. Дом Цветка возродится!

Так, ничё не понимаю. Консультант! — потребовал я ясности у моего персонального эльфа внутри, который смиренно вздохнув принялся растолковывать мне, опираясь на по-видимому вновь внезапно всплывшие познания.

— Мой Дом, который теперь стал Красного Революционного Мака, ранее носил имя, ну как она и озвучила. А также её Дом, который сейчас зовется Несгибаемой Лилии, а был, ну ты тоже слышал. Так вот, эти оба наших, некогда знатных и древних Дома, хоть ныне вполне себе рядовые и не сказать что близкие к власти или политике, как бы там мамА не старалась с этой своей политсилой, но всё же мы сейчас скорее приспособленцы и в основном технари, вояки да интеллигенция, однако когда-то мы всё же были ветвями одного Великого Дома Цветка. Древнейшего Дома тогда еще единого народа Первых, что сейчас разделен на светлых и темных, ну или эльфов и дроу. Фух, опять накатило(счастливо), и я смог вспомнить это вот всё! Ну не всё, конечно, но…

Политсила? — прервал я болтовню обрадованного новой порцией воспоминаний «попутчика».

— Да(вздохнув). МамА, ко всему прочему, еще и лидер партии Трудовая Аристократия. Только не смейся.

Не буду(улыбнувшись).

— Ну так вот, наши два Дома, обладающих столь древними корнями, давно уже хотели и имели все шансы породниться своими центральными родами Шереметьевых и Толстых, вот только…

Ага-ага, и получается эта вот рыжая хитрованка, которую я между прочим исцелил, и она уже должно быть ощутила своим Чувством Жизни это обстоятельство, а поняв что сможет теперь рожать, поспешила только что застолбить место первой жены Патриарха. Хм, шустрая девочка, ничего не скажешь.

— Эм…

Ну раз ты, Сань, согласно пророчеству умер, а значит и весь твой гарем теперь вдовы, то выходит что так. Соболезную.

— Э-эм…

Проклятье, это что ж мне теперь, еще и какую-то из этих обезбашенных и не особо строгих нравов дроу придется в жены брать(сплюнув)? Они ведь, союзнички такие, теперь нам будут ой как нужны(скривившись). Политика, люстрация их всех побери, гребаная политика(еще сильнее скривившись).

— Э-э-эм…

Вот же ж. А я ведь, Сань, похоже что теперь тоже кое-какие из твоих воспоминаний, эм… помню(невесело). Неужели мы и впрямь… срастаемся(обреченно)?

— Э-э-э-эм, пророчество(ошарашенно)?

Да(каменея лицом). Гребаное пророчество, Саня.