О ней и так ходили определённые слухи. Может затем Император её сюда и вызвал: проверить, а не является ли она сторонницей восстания? И если она себя выдаст, её вообще больше не выпустят из дворца… Всё это было чрезвычайно опасно, но с другой стороны… А вдруг Император наоборот, изменил своё мнение? Что если он не хочет больше сидеть сложа руки, хочет что-нибудь сделать, и даёт её прямо сейчас на это намёк?..

Или… Если он ещё не решился? Если ищет поддержку? Кого-нибудь, кто направит его на правильный путь? Юкио серьёзно задумалась и ответила…

— Именно так, ваше величество.

— Так, да… Как-то так.

Вдруг Император выдохнул и заговорил:

— Знаешь, Юкио, твой отец… Мой брат. Он в своё время осуждал моё решение выйти из войны. Говорил мне своим суровым голосом: да как ты можешь! Тебе за это припомнят тысячи поколений! Ух… До сих пор спина дрожит, — улыбка.

— А ещё раньше все эти министры уговаривали меня начать войну. Якобы если сейчас ничего не сделать, когда делится мир, нас самих после этого могут поделить… Вот и поделили. Я хотел всё исправить и пошёл на мирные переговоры на любых условиях, я думал, что поступаю правильно. Стараюсь уберечь жизни моего народа, но в итоге, — вздох.

— Восстание за восстанием, с моим именем на устах. Даже когда его Император опустил голову, наш народ смотрит всё выше и выше.

— Здесь нет вашей вины, ваше величество. Вы поступили как мудрый правитель.

— Мудрый… Я уже не уверен. Настоящий Император не должен защищать своих людей. Он должен олицетворять их волю, — заявил мужчина беспомощным голосом и посмотрел Юкио за спину, отражая глазами огонёк светильника.

— Возможно я должен был сделать, как они меня просили. Сражаться до конца.

— Это было бы опасно, ваше величество. У нашей Империи не было шансов против целого мира.

— Не было шансов… Знаешь, Юкио, если бы мы решили действительно сражаться до конца… — проговорил мужчина и вдруг замолчал. Молчал десять секунд, двадцать. Юкио приподняла глаза, чтобы посмотреть на своего дядю, и вздрогнула. В его глазах, несмотря на огонёк светильника, девушка увидела невообразимый, страшный холод.

— Ну что-то совсем уже поздно, — вдруг мужчина опустил голову и снова улыбнулся.

— Извини что я тебя так беспокою в такой час, и до завтра. Если хочешь в город, просто попроси.

— Как скажите, дядюшка.

— Вот и хорошо… — мужчина кивнул и вышел за дверь…

…

Через несколько дней после прибытия принцессы прошла столь ожидаемая церемония награждения. Устроили её на главной городской площади, возле бывшей мэрии — нынешней администрации военного округа. На праздник пришли тысячи солдат, которым устроили в этот день заслуженный выходной.

Выдвигалась идея согнать кроме всего прочего городских жителей и крестьян из окрестных деревень, чтобы не было такого засилья шинелей на фотографиях, но Игорь отказался. Сейчас не время было волновать народные массы. Когда совсем рядом гремит восстание это было особенно опасно.

Сама церемония прошла словно чудесный рыцарский эпос. Прекрасная принцесса повесила медаль на шею юному генералу. Овации! А потом, с той же сияющей улыбкой девушка вручила Игорю конверт с печатью Императорского дома.

Немногие обратили на него внимание, а кто всё-таки заметил, — верно подумали на некий очередной тайный приказ и не придали значения, по крайне мере до вечера, когда весь город ошеломило немыслимое известие.

Генерала-лейтенанта Игоря Трубецкого срочно вызывают в Москву. На трибунал! Обвинения? Старшейшее — измена родине!

Следующие дни были стремительны. Всё происходило так быстро, как будто это был безумный сон. На следующее же утро генерал отбыл на поезде, а ещё через пару десятков часов пришло сообщение, что пароход забрал его в Сибирь. Лишь к этому времени солдаты пришли в себя и стали срочно писать в верховное командования заверение о своей сердечной уверенности в невинности господина генерала… Ну а Игорь?

— …Хм.

Юноша стоял на палубе массивного парохода и смотрел, как рябит солнце в дрожащих водах великого моря. Белые облака были где-то на горизонте. Прямо над головой у юноши небо висело совсем голубое небо. То и дело из вышины доносились крики чаек. Но самих птиц было не видно. Где же они?..

— Чудесный пейзаж, генерал, — за спиной Игоря прозвучал нежный голос.

Юноша посмотрел на принцессу в её белом платье и белой шляпке. Шляпку девушка придерживала, чтобы она не слетела на ветру, а платье, под напором того же ветра, плотно облегало её фигуру. Прекрасный, волнующий намного больше чем море вид, заметил про себя Игорь и улыбнулся.

— Одно из немногих развлечений в путешествии, ваше высочество.

— Правда-правда. Помню, как я умирала со скуки, когда сама сюда ехала. Я написала Елисавете больше десяти писем, но ни на одно не получила ответа, — девушка печально опустила голову.

— Соболезную.

— Не стоит. Приятно, что в этот раз вы решили составить мне компанию, господин генерал, — засияла девушка.

Игорь доброжелательно кивнул.

— Так прискорбно, что уже очень скоро наши пути разойдутся, — вздохнула принцесса.

— Вам ведь нужно в Порт-Артур?

— Именно. Переговоры с Китаем. У царственной особы столько дел! А ведь мне так хотелось снова повидаться с Леной, и увидеть её воссоединение с родным братом. Вы так давно не видели друг друга. Скучаете?

— Возможно, — ответил Игорь, и снова он испытал это странное, давящее чувство на своём — своём ли — сердце, возникавшее у него каждый раз, когда речь заходила про его сестру. Что это было за ощущение? Некий осадок от прежнего владельца тела? Он напоминал вину… Теперь Игорю действительно хотелось повидаться с этой девушкой, по меньшей мере ради интереса.

— Ох, надеюсь мы не мешаем?

Игорь повернулся и увидел за спиной девушки Кирсанова, а рядом с ним, как собачку на поводке, очень нервного Скоморохина.

— Добрый день, ваше императорское высочество, — поглаживая ус поздоровался мужчина. Принцесса Татьяна улыбнулась, Скоморохин сразу же поклонился. Их обоих вызвали вместе с Игорем в качестве свидетелей в его процессе.

— Мы собирались пригласить его превосходительство на увеселительную игру в карты, чтобы немного скоротать время, — заявил мужчина.

— Почему бы и нет, — сказал Игорь.

— Ох, карты. Как интересно. Можно и мне с вами? — сразу же спросила девушка.

Скоморохин заволновался, но Кирсанов только улыбнулся и сказал:

— Разумеется. Воля сюзерена, — закон…

— А на что мы будем играть? Предлагаю на раздевание.

— Слишком скандально, выше высочество-с…

— Тогда на переодевание. Вы бы прекрасно смотрелись в моём платье, господин генерал.

— …Воздержусь.

…

Владивосток — жемчужина… Ну по крайней мере приморья. Город чудесный и колоритный, и которым Игорь совершенно не успел налюбоваться, потому что сразу по прибытию на пирс юношу забрала машина и увезла прямо на вокзал.

Там он уселся в поезд и… Поехал.

— В этот раз дорога будет немного дольше, — заметил юноша, когда за окном пробегали уже последние крупицы города, разбросанные по сибирскому простору.

Ему никто не ответил, — разумеется, нынче в купе он был совершенно один. И всё же Игорь улыбнулся, а затем достал книжку, — учебник японского, — и, повторяя один за другим произношения иероглифов, начал своё долгое путешествие через великую Сибирь…

У него на пути были Китай, Монголия, многие другие земли… Чтобы немного разбавить дорогу, ну и просто в образовательных целях, Игорь кроме всего прочего решил изучить все эти страны.

Таким образом, вместе с километрами железной дороги, по которым бежал его поезд, Игорь как бы раскрашивал карту «России и Земель Окрестных», которая висел в его купе, прибавляя ей третье измерение пейзажами, которые рисовались за окном — долинами, лугами, горами, реками захудалыми деревушками и огромными лесами, — и четвёртое, историческим контекстом.