— Что за чушь?

— Зачем мне тебя обманывать? — вяло спросила дамочка, продолжив терпеливо доносить информацию. — Наши люди уже навестили и Урощинскую лесопилку и «Три фазана» в Чернорощинске, поэтому все ваши теперь хромые на правую ногу. А эта рыцарь… Как там ее, кстати?

— Кавалер Кобинэ из Чернопрудских, — с достоинством озвучил вопрошаемый.

— Ага, если б эта самая Кобинэ, когда брали приступом лесопилку, колдунскими ритуалами да жертвоприношениями не баловалась, то и она всего лишь хромоножкой осталась бы. Но эта дура теперь человеческий облик окончательно утратит и более чем определению «самка» соответствовать не будет. Причем неясно: какого вида. Тут уже всё будет зависеть от ее предпочтений, а они у нее, уверяю, отныне о-очень широкого диапазона, — продолжила непонятно с какой целью откровенничать, с напряженно осмысливающим только что услышанное и судорожно ищущим выход из сложившейся ситуации сержантом, эта определенно жуткая тётка.

— Откуда ты знаешь об этом? Ну, что с ней будет… такое? — спустя некоторое время напряженных раздумий, выдавил наконец из себя Брон.

— Я много чего знаю, — утомившись от этого разговора, решила наконец подытожить красноволосая. — Короче, с теми уже всё ясно. Теперь вот с вами надо решать. Так какой будет твой ответ, сержант?

— Я не преда… А! — заголосил новоявленный инвалид, после того как решив поиграть в принципиальность, а может попросту поторговаться, не достиг в итоге желаемого и обзавелся дырой в колене.

— Ну как знаешь, — пожав плечами, скучающим голосом выдала незваная гостья, но припомнив цель своего визита, поставленным голосом озвучила ультиматум, прежде чем подмигнув вскочившей толстушке покинуть комнату в окно, через которое и пришла чуть ранее. — До завтра покинуть земли Чернохолмских! Иначе смерть всем вам!

— Милый, ты что? — одновременно с воплем раненного возлюбленного, выдала роскошная Фронь, но проморгавшись ото сна и разглядев наконец обстановку, завизжала похлеще сирены. — ААААААА!!!

****

Спустя еще какое-то время, опять Чернорощинск. «Малина» Вепря.

— Ой, что ж будет-то теперь? — говорил старый фонарщик ночному сторожу, нервно теребя свою латанную форму с надраенной медной бляхой на груди.

— А что будет? Тебе не всё одно: Чернохолмские или Чернопрудские? — флегматично отвечал не намного более молодой собеседник, не забывая при этом тарахтеть своей колотушкой. Но после начал распаляться. — А вот то, что Вепрь силу взял — это беда. Лютый отморозок он! Кривой — тот с понятием был и место свое знал, а этот — совсем без тормозов. Упырь!

— Беда, беда, — переминаясь на больных ногах, вторил старинному другу седой дедок.

— Видано ль дело, — продолжал гневно вещать неугомонный старикашка, энергичнее замахав своей «тарахтелкой», — заставить всех мастеровых даром воровской квартал обихаживать! Когда такое было-то, чтобы я, вместо того чтоб по центральной улице ходить — тут должен по помоям этим шастать? А ты? На старости лет и тебя загнал…

БА-БАХ!!!

Слова двух собеседников потонули в грохоте мощнейшего взрыва, эквивалентного как минимум тонной авиационной бомбе. Хотя откуда тут такой взяться? Разве что некий маг, способный видеть течение энергий, мог подправить плетение того же Метеорита, чтобы получить возможность влить в него побольше сил? Кто знает, кто знает?

Из выживших свидетелей произошедшего остались лишь старый фонарщик и не многим более молодой ночной сторож с этой своей подотчетной колотушкой, которую героически спас, вынося из разгорающегося пожара. И то — они мало что могли рассказать, так как когда в воровском квартале начался страшный пожар, они пусть и оглушенные, но сломя голову рванули подальше от трущоб, погребших весь криминальный цвет Чернорощинска, если судить по ходившим впоследствии слухам, предавший Чернохолмских и принявшийся активно сотрудничать с пришлыми Чернопрудцами, за что собственно и поплатились.

Ну а пролетавший в тот момент над городом черный силуэт какой-то огромной птицы, а может даже и дракона — навряд ли кто-то видел. Чего там на те звезды посреди ночи пялиться-то? Звездочеты все в столице, а тут в провинции некогда всякой чепухой заниматься, работать надо!

— Мне пора, Натин, — сообщил я, проведя рукой по слегка растрепавшимся платиновым волосам притихшей на моей груди красивой взрослой женщины.

Как оказалось, невероятно темпераментной, и что странно, удивительно неопытной в… пусть будет, сердечных делах женщины. Так как даже элементарные, на мой взгляд, навыки и бесхитростные приемы произвели на нее по меньшей мере неизгладимое впечатление, тем самым потешив что-то глубоко во мне, и как видно, окончательно распалив ту страсть, что обуяла баронессу Натин Чернохолмскую, когда я ставил ее в известность об успехах в деле отражении имущественных и территориальных притязаний Чернопрудцев, достигнутых этой ночью.

Да, благодаря моему незаменимому Алдуину, я всего лишь за одну ночь успел так много. Совершил перелет от Заливов, что в землях Беличей, к Чернорощинску, как можно понять, в землям Черничей, где и наведался к рейдерам, чтобы поставить тем ультиматум от истинных владельцев захваченных активов. Предварительно, с помощью Биоконструктора приняв вид Толстой, затем для прикола Чака Норриса, ну и под конец просто какой-то тётки, что была собирательным образом всех виденных мною в этом мире магичек.

Весь этот маскарад был призван не только сокрыть мое участие в спецоперации, но и продемонстрировать наличие у Чернохолмских сил, ну или выхода на такие вот силы, способные нанести столь болезненный удар сразу в нескольких местах, лишив тем самым боеспособности приличные, в провинциальных масштабах, понятное дело, силы конкурентов. Жаль только, среди них было лишь две магички и существенные потери были понесены скорее морально и репутационно. Но главное, было отчетливо продемонстрировано, что не стоят такие вот «местечковые завоевания» подобных затрат. Калекам ведь пенсию теперь платить. Пожизненную. Да и будут они отныне вечным укором и упреком в слабости.

Так вот, после того как я порезвился в Чернорощинском трактире, оставив там кучу хромых мужиков и двух красоток, то сгонял на велике и к Урощинской лесопилке. Там, уже с новой внешностью «жесткого мужчины», я выяснил, что местные бандиты сменив пахана переметнулись на сторону рейдеров. Церемониться с ними и оставлять в живых я не планировал, поэтому одного, с виду матерого, сразу же обезглавил. Во избежание неожиданностей и для давления на второго. Но когда тот поведал, чем они там занимались последние дни, я слегка осерчал и прирастив только что отсеченную голову на место, благо прошла лишь пара минут, тем самым вернул к жизни старого садиста, совсем «протекшего» башкой.

К слову, зачисленные за его смерть ОО сразу же были сняты со счета.

Так вот, всё это я проделал, чтобы после беспрецедентной операции из обоих уродов сотворить представителей иного биологического вида, до конца своей, отныне жалкой жизни всецело осознающих: что и за что с ними произошло. Биоконструирование это ого-го!

Да, я словно какой-то сказочный маг превратил этих гадов пусть не в жаб, но во вполне себе псов. Причем таких, которые никак не могли бы причинить вреда той, от которой теперь буквально физически зависят. Речь о девчонке — дочери державшего оборону лесопилки сержанта-отставника, над которой эти твари измывались с момента взятия под контроль объекта. А инициатором всего этого… даже и не знаю как назвать.

Кара за обиду и унижение? Хрен его знает.

Короче, командовавшая вторым штурмом лесопилки рыцарша, когда после гибели первых штурмующих и ее отряд умылся кровью, захотела таким вот образом наказать старого сержанта, дабы последнее что он видел в своей жизни было то, как его малолетнюю дочь отдают на потеху уродам. Но израненный Чернохолмец вскоре умер, а девчонку истязали еще несколько дней.