— Чего-то они дофига смелые, а, Проф? — пришёл к аналогичному заключению мой напарник. — Всерьёз нас не воспринимают, что ли?

— Вряд ли, — хмыкнул я. — Скорее, к главному жмутся, чтобы под его защитой оставаться. Либо это жест доброй воли. Демонстрация, так сказать, мирных намерений. Хотя от этого типа я такого в последнюю очередь ожидал…

— Какого-такого типа? — вскинулся Вова.

— Да вон того, в первом багги! Главный их, — пояснил я.

— Не понял! А ты его знаешь, что ли⁈ — удивился мой приятель.

— Хотел бы не знать! — скрипнул я зубами. — Да только такое хрен забудешь! Жестокие ублюдки! До сих пор иногда Джонни и Серхио в кошмарах являются!

— А, так это вон кто! — дошло до Вовы.

Видать, вспомнил одно из моих пьяных откровений в баре «Игривая синьорита» — про стычку корпоративного конвоя с «дикими» я ему рассказывал не раз, и даже не два. Как тоска накатит, так и…

А рекомый «вон кто», ловко выпрыгнув из машины и на ходу разминаясь, бесстрашно приблизился к скале почти вплотную. Немного постоял там, к чему-то прислушиваясь, и, задрав голову кверху, крикнул:

— Эй, гринго! Спускайся, поговорим!

Ну да. Тот самый. Если в роже я ещё сомневался, то голос не оставлял никаких сомнений. Да и в целом «дикий» ничуть за это время не изменился — всё такой же здоровенный бугаина. Единственное, насколько могу разглядеть, взгляд вполне нормальный, да и глаза обычные, а не буркала. Получается, тогда, на дороге, все «дикие» были под какой-то «химией»? Хотя почему под какой-то? Под вполне конкретной, если её вообще можно так назвать! «Мускус» всё же не «химия» в чистом виде, он скорее симбионт, пусть и в физической форме, а не как Эшу… впрочем, это к делу не относится.

— А есть тема для разговора? — после секундной заминки отозвался я.

— С тобой — есть! — заверил главарь «диких», тот, которого Пепе величал не иначе, как «хефе».

— И чем же я заслужил такую честь? — уточнил я, обменявшись с Вовой недоумёнными взглядами.

— Великий дух говорит — ты достоин! — невозмутимо пояснил «дикий».

— А вот с этого момента поподробнее! — оживился я. — Это тот самый дух, на милость которого ты меня посреди саванны бросил? «Кошакам» на съедение?

— Ну не сожрали же! — развёл руками главарь. — Какое тебе ещё доказательство нужно? И вообще, ты везучий, гринго! Духи тебе благоволят!

— Да с фига ли⁈ — подпустил я «петуха» в голос.

Сорвёшься тут, когда такое заявляют! Ладно хоть не поперхнулся и не зашёлся в мучительном кашле. Вот был бы номер!

— Ну, во-первых, они меня позвали, — принялся перечислять хефе, старательно загибая пальцы. — А во-вторых, я успел! Ещё бы чуть-чуть, и вы того! Очевидно же, духи не хотят, чтобы ты помер, гринго. Ну и кто я такой, чтобы с ними спорить? Так что спускайся, поговорим!

— Мне и здесь неплохо! — безапелляционно заявил я. — Так что выкладывай, что там у тебя.

— Упрямый пендехо! — в сердцах плюнул под ноги главарь. — Дело у меня к тебе! Важное!

— Проф, а ты прям нарасхват! — заржал Вова, ткнув меня локтем в бок, благо тянуться ему для этого особо не пришлось. — Вон, даже у «диких» нашлось предложение, от которого ты не сможешь отказаться!

— Так и есть! — подтвердил снизу хефе. — Твой амиго верно говорит! Спускайтесь, оба!

— Ладно… допустим, предположим… — начал колебаться я, — но почему, блин⁈ Что во мне такого⁈ Мёдом на мне намазано?

— Скорее, кое-чем другим, — гыгыкнул Вова, но я не обратил на него внимания.

— Потому что Великий дух говорит — ты достоин! — зашёл на второй круг «дикий». Но на сей раз благоразумно развил мысль: — Ты выжил в саванне! Ты побил Пепе — дважды! Ты не превратился в раба «воздушников»! И ты заинтересовал Великого духа! Ты — достоин. Не ссыте, спускайтесь оба!

«Воздушники»? Это он про Эшу с Ориша, что ли? То есть он про них в курсе? Всё интереснее и интереснее… даже и не знаю, на что решиться.

— Ну чё, пойдём, что ли? — беспомощно глянул я на Вову.

Нет, не подумайте, не для того, чтобы перевалить с больной головы на здоровую. Просто нас обоих звали, вот и…

— Ну а чё нам остаётся? — криво ухмыльнулся тот. — Всегда мечтал пожить среди «диких»!

— Вот прям мечтал⁈ — не поверил я.

— Практически! — отрезал приятель. — Может, во мне великий этнограф пропадает? А я тут с тобой прозябаю, унылым го… э-э-э… физиком! Вот!

— Ладно, погнали тогда, великий этнограф! — рывком поднялся я на ноги. И крикнул главарю «диких», высунувшись из-за парапета: — Мы идём, не стреляйте!..

Где-то в саванне, 24.06.24 г. ООК, вечер

— Мы идём, не стреляйте!..

Ну да, ничего умнее не придумал. А кто бы придумал в сходных обстоятельствах? Мало нам «слизняков» — хоть «зомби», хоть молодых да ранних — так ещё и Диких на наши головы принесло! И не абы каких абстрактных, а знакомых, из тех, с кем бы я ни за какие коврижки впредь встречаться бы не хотел. Ан нет, судьба! Кстати, странно, что меня адреналином не прострелило, видимо, к текущему моменту уже несколько перебрал с впечатлениями. Да и в целом стал куда более толстокожим, чем раньше, во времена работы на корпов. Возмужал Олег Лесничий, да и Генри Форрестер заматерел! Ну и Энрике от них не отстаёт: состроил морду кирпичом, как будто так и надо. А у самого поджилки трясутся…

— Да сказал же, не ссыте! — рыкнул главарь. — И это, побыстрей давайте, мне сальвахес трудно сдерживать!

— Кого⁈ — недопонял я.

— Babosas salvajes!

— Ась⁈ — поддержал меня Вова.

— Не важно! — раздражённо отмахнулся бугай-Дикий. — Слезайте, да валим! Пару минут вам! Или придётся заново проход расчищать! Бамос, амигос! Бамос!

— Боюсь, амиго, за пару минут не справимся, — снова высунулся из-за моего плеча Вова. — Пока верёвку спустим, пока по ней спустимся…

— Да вон, по «слизнякам» спускайтесь! — ткнул в нужную сторону пальцем главарь, надо думать, для пущей наглядности. — Ничего они вам не сделают! Уж на три-то метра спрыгните, надеюсь? Или мне вас трусливыми пендехо называть?

— А шмот⁈ Ты как себе это представляешь⁈ — возмутился Вова.

— Не беси меня, гринго! — скорчил зверскую рожу предводитель. — Бамос, пендехос! Бамос-бамос-бамос!

— Погнали, чё, — смирился с неизбежным Вова.

Ну а мне не оставалось ничего иного, кроме как за ним последовать, благо бедовый напарничек, как более смыслящий в альпинизме и прочем скалолазании, пошёл первым. И, надо сказать, получилось у него довольно ловко: повис на руках в «бойнице», а там уже и до верха намёта чуть больше метра осталось. Естественно, Вова легко спрыгнул. А вот удержался на верхушке с трудом. Но таки не упал! А потом поочерёдно поймал сначала свой обожаемый «ручник», а потом и мой «калаш». Ну а там и я сам сподобился — дурной пример, как известно, заразителен.

Ну а дальше вообще дело техники: осторожненько, потихонечку, мелким шагом… и до самого основания намёта, плюс чуть правее, дабы попасть в зону действия загадочного «колдунства» предводителя Диких. Честно признаться, я думал, что нам куда хуже придётся — всё-таки склон отличался изрядной крутизной! Но, на наше счастье, поверхность «зомбослизней» под подошвами вообще не скользила. Так что наша задача, по сути, свелась лишь к сохранению равновесия. На ходу, естественно.

— Так, гринго! Лезьте оба назад! — предвосхитил наш следующий вопрос главарь, махнув рукой себе за спину.

И так зыркнул, что даже Вова проглотил возражение. Я же, едва оказавшись в непосредственной близости от четырёхколесного пепелаца, невольно застыл каменным изваянием, вперив взгляд в… даже и не знаю, как это обозвать адекватно! Сюрреалистическая мешанина гнутых алюминиевых профилей, пластиковых твилов с пластиковыми же торсионами, и разнообразных электрических агрегатов — от усилителя руля до встроенных прямо в твилы мотор-колёс. И всё это в обрамлении… кусков «слизнячьей» плоти! Мало того, судя по внешнему виду шедевров сумрачного Дикого гения, это не они встроены в конструкцию, это основная конструкция в них то ли вплавлена, то ли вживлена! То бишь тела «каменных слизняков» здесь несущий и связующий элемент! Так сказать, база. О-фи-геть!..