В тот самый миг, из земли с металлическим грохотом и скрежетом вырвался Земляной Шип, который впечатляя своей мощью тут же прорвал днище танка в районе его МТО и невероятным образом застопорил на месте эту многотонную гусеничную бронемашину, что бессильно теперь гребла грунт всё так же вращающимися траками. Однако продлилось это очень недолго, и когда я таким же образом пытался нанизать передний пушечный танк, запыхтевший и закашлявший мотор пулеметного — заглох и даже возникло возгорание, по-видимому от пролившегося ГСМ.

Передовой бронеход, что уже успел удалиться метров так на пятьдесят, в момент когда из-под его катков рванул ввысь почти метровый сталагмит спеченного до каменного состояния грунта, как раз затеял поворот.

Видимо его целью было занять позицию подобно тому мотоциклу из разведки, дабы держать под прицелом своей пушки пространство до поселка, пока колонна выберется из леса и развернется в боевые порядки, чтобы войти в Пацевичи, видимо опасаясь засады, а лишней бронетехники, судя по всему, у них не было в резерве для лихих и внезапных прорывов в неразведанную застройку.

Так вот, в момент когда танк резко, как это и присуще танкам, стал поворачивать, его правую гусеницу порвало вырвавшимся из земли окаменелым шипом, от чего эту консервную банку и развернуло ко мне едва ли не фронтом, а кормой, соответственно, к поселку.

Проклятие!

Более не затягивая, я стремительно швырнул огнешар в как раз поравнявшийся с моей позицией грузовик пехоты. Встретившись с его тентом, гудящий сгусток огня традиционно рванул, а разметав содержимое кузова, повлек крики и стоны раненных бойцов внутри. Последующий огнешар, спустя рекордные четыре секунды, отправился в следующий за только что атакованным грузовиком и похоже удачно прилетел в район бензобака, сдобрив и без того приличный взрыв еще и разлившимся топливом.

Крики разбегающихся горящих факелов — это зрелище не для сабонервных. Но сейчас мне плевать.

— Красноглазые вперед! АГРРРРР!!!

Когда в мой куст прилетела очередь из пулемета удивительно резво отреагировавшего и лихо развернувшегося мотоцикла с коляской, что двигался прямо перед активно разгорающимся первым грузовиком, я уже был метрах в десяти от того места, и словно вездесущий призрак мчал вдоль колонны, то и дело на миг появляясь в просветах кустарника или деревьев, чтобы метнуть очередную порцию смертоносного и разрушительного огня во всё, что еще ехало либо уже затормозило дабы спешить десант или пассажиров. А когда в тот мой первый куст влетел и снаряд передового бронехода, я уже был метрах в сорока от того места, и на моем счету уже было четыре грузовика, три из которых очевидно везли первый взвод роты охраны, последний же был каким-то техническим.

Мне нужно было в кратчайшие сроки разрушить или повредить как можно больше транспортных средств, чтобы колонна завязла тут и не преследовала союзников, поэтому я не гнался за «фрагами» и не добивал пылающие грузовики с пехотой, тратя на это драгоценное время, а пользовался предоставившейся возможностью, пока колонна беспечна и неповоротлива будучи на марше.

Когда же и второй снаряд влетел в по-видимому всё тот же куст, я уже успел поджечь пару тягачей с топливом и разворотить машину с радиооборудованием. Разлившаяся горючка устроила ад на дороге, поэтому я посчитал что пора и честь знать, поэтому послав ввысь фиолетовый Сигнал, ну и еще несколько огнешаров вдаль по угадывающимся грузовикам второго взвода, рванул назад. При этом, пользуясь неразберихой я перебежал дорогу и оказался теперь Севернее ее, поэтому назад буду возвращаться долбя с неожиданной для врага стороны.

Фиолетовый Сигнал был условным знаком, для полкового комиссара, имени которого я не запомнил, и фон Шпок. Призван он был сообщать о стадии операции, ну и что я еще жив здоров. На такое мне пришлось пойти, чтобы убедить их не ерепениться и не ставить мне палки в колеса, а дать повоевать вволю, тем самым обеспечив им необходимое время для отхода из Пацевичей. Надеюсь время я им дал, теперь можно и пошалить.

О, офицерский автобус!

— На!

Темнота.

Я готов был выть и биться головой о стену… будь она во тьме палатки княгини Большекрутской.

Ну как же так, Саня? Прости, друг. Не сберег я тебя…

Прости, Сонечка, не сдержал я своего обещания…

Кто ж знал, что тот проклятый полурослик, пилот красного «Коршуна» с белой розой на хвосте и бортовым номером черный 77, а по совместительству и босс данжа, ради мести которому я и был призван Шереметьевым на поле битвы под Сухоревкой, будет не перегонять свой козырный самолет по небу, а внезапно попрется в автобусе посреди колонны аэродромного хозяйства, где я случайным огнешаром так вот беспонтово его и укокошу? Как так-то?

И да, я вернулся из данжа в тело Франта и теперь всё прекрасно понимаю и вновь помню. Единственное чего никак не пойму, так это: как же можно было настолько люто тупить в том трешовом данже? Даже Систему запустить не смог. Лузер.

Хотя данж занятный. Надо же, эльфы коммунисты. Придумают же.

Уважаемые читатели, благодарю за участие в голосовании. Благодаря вашей активности и неравнодушию был установлен и определен дальнейший вектор развития сюжета. Однако всех, кто оказался в меньшинстве либо по какой-то причине ещё не успел поучаствовать в голосовании, прошу не огорчаться, так как я принял решение оставить тему активной. Тем самым, я пойму каким образом мне продолжить историю в мире эльфов, когда и каким образом ГГ туда вернётся. Не может же он нарушить данного Сонечке слова! А будет ли это отдельный цикл или же вбоквел в рамках данного цикла, я узнаю по продолжающемуся голосованию и вашим комментам, которые теперь вы можете свободно там оставлять.

https://author.today/post/173442?c=8912252&th=8912252

Ещё раз благодарю за неравнодушие к моему труду.

— Владыка? Что-то слу… Ой… Ах, Герд… Ты… Ты такой неутомимый… Ох… Какой напор, словно мы не расстались несколько часов наза… Ах, ненасытный…

Ну и еще где-то полчаса подобных восторгов Оленьки, с момента когда я оставил которую, и правда прошло всего-то ничего. Но это для нее, а я уже более суток без женщины да и Соня… Эх. Моя милая рыжая Сонечка, слово перед которой я так и не сдержал, разволновала мне сердце, смутила разум и разбередила душу, поэтому мне и нужно было заткнуть… эм, ту брешь, пустоту, что образовалась от нашей столь неожиданной, и похоже что уже навсегда, разлуки. А что для этого может быть лучше чем другая женщина? Тем более такая, к которой кроме плотского влечения ты более ничего не чувствуешь, а она готова принять тебя любым, поэтому ранить ее чувства своим таким откровенно уродским и потребительским поведением и отношением ты не сможешь.

Когда же я хоть как-то заглушил эту свою тоску, наконец пришло время перейти к делу, ради которого я собственно и приперся под утро в покои командора Ольды Чернохолмской, что произошло сразу же после моего возвращения из лагеря Дарцев, которое к слову, прошло без каких бы то ни было осложнений.

— Пойдем, — повлек я бирюзовоглазую в соседнюю комнату-отделение палатки, где как раз и дожидался нас предмет разговора.

— Сейчас, — ловко вывернулась златовласка, невероятно довольная тем обстоятельством, что любовник столь жарко оценил ее женские качества, причем два раза за ночь. И добавила. — Только накину что-нибудь.

— Твое идеальное тело доставляет мне не только плотское удовольствие, но и невероятное эстетическое. Удивительное сочетание. Тобою можно любоваться и восхищаться, вдохновляться и воодушевляться, а достаточно тебе лишь посмотреть немного иным взглядом и вот уже теряя голову тебя страстно желаешь и вожделеешь, ты занимаешь все мысли и… — не знаю зачем я всё это начал говорить, но когда был прерван именно таким взглядом, то не смог довершить свой сеанс красноречия, а набросился на предмет страстного вожделения.