И под изумленными взглядами рванул за курицей.

Нет я не свихнулся, просто память своим внезапным озарением опять порадовала меня очередной плюшкой.

Спустя несколько минут, я не обращая внимания, на шумно грузящихся и отбывающих союзников, сидел перед начерченной в дорожной пыли схемой шаманского ритуала, что некогда достался мне с памятью одного орка, а наконец собравшись с духом свернул курице шею, тушку же жертвы бросил в центр этих вот художеств. Никаких спецэффектов не случилось, лишь трупик птицы словно бы иссох в считанные секунды, оставив лишь кучу перьев и еще чего-то невнятного, а также нужный мне результат сего ритуала. Почерневшая и жутко скрюченная птичья лапка была отломана от прочей некондиции и прежде чем быть употреблена по назначению отправилась в карман.

Когда же я уже хотел выдвигаться на встречу колонне имперцев, то был окликнут Соней, что не пожелала удовольствоваться лишь прощальными обнимашками, а впилась своими столь манящими губами в мои, и до крайности разволновала сим решительным поступком мое циничное сердце.

Утерев слезы с глаз рыжей мне ничего не оставалось как вглядываясь в них пообещать вернуться.

Расчувствовался я что-то. Влюбился, что ли?

Но вот, все прощания и напутственные наставления позади, поэтому я бросаю в рот ту жуть что чуть ранее наколдовал и ожесточенно жую эту гадость. Спустя же менее чем минуту, мой взор застилает красная пелена, а я распугивая окружающих каким-то потусторонним и чуть ли не демоническим видом своих теперь светящихся красным глаз, едва сдерживая в груди рык срываюсь на стремительный бег.

Да, я решил воспользоваться тем самым шаманским «бафом» Красноглазых из чем-то напоминающего этот мира орков и эльфов, где был в теле военного вождя зеленокожих Магваэ. Теперь, на ближайшие несколько часов я неутомим, неуязвим для боли, решителен и непреклонен. Во мне нет места сомнениям и переживаниям. Я воин! Я сама смерть!

А расплата за столь экстремальный режим работы организма наступит позже, когда вопрос с врагом будет решен. А если к тому времени еще и резерва в достатке останется, то возможно и страдать не прийдется. Маг Жизни я или так, погулять вышел?

Правда, хоть с момента предыдущей битвы и моего практически полного магического опустошения прошло уже почти три необходимых для полного восполнения сил часа, однако после лечения раненых, мой резерв не сказать что полон. Тут хотя бы на бой его хватило, не говоря уж о последующих тратах. Но поглядим.

Итак, Западнее Пацевичей и далее тянется проселок, по которому я собственно и прибыл с Востока. Южнее упомянутой грунтовки, как можно догадаться, расположено поле, чем дальше тем более расширяющееся, потому как пролегает между всё так же уходящей на Запад железнодорожной линией и той самой отворачивающей Севернее проселочной дорогой, которая, в свою очередь, теряется в начинающемся где-то через километр лесу. Таким образом, сам поселок прикрыт от приближающихся имперцев таким себе выступающим «языком» леса.

Именно туда я и спешу стремительным бегом не чувствуя усталости, чтобы засесть там на опушке или в придорожном кустарнике и шарахнуть во фланг колонне и в тыл пропущенному вперед авангарду. Надеюсь на этот раз всё выгорит получше чем с тем злополучным гнилым сараем. Хотя, не надеюсь, так как это состояние мне сейчас не свойственно, я знаю, уверен, что именно так всё и будет. Никаких сомнений!

— АГРРРРРР!!!! — издал я боевой клич, разгоняя «пасущееся» на поле вороньё.

Проклятая красная пелена перед глазами, она ограничивает мне дальность. Эта муть затрудняет обнаружение удаленных или изучение мелких объектов. Она скорее рассчитана на тесное месиво, интенсивный и безжалостный бой накоротке. Не лучший вариант для засады.

Но плевать! Потом, когда я себя обнаружу и засада вскроется, а меня начнут давить огнем, тогда-то те подвижность с неутомимостью, побочкой чего и является пелена, с лихвой компенсируют все неудобства.

Но вот я и в придорожных кустах. Вдали уже слышен гул моторов. Успел!

Я засел Южнее грунтовки. На 12 часов передо мной довольно пологий поворот, где как раз будет фланг колонны, на 2 часа — Пацевичи, где окажется тыл вырвавшегося вперед авангарда, на 3 — поле и за ним «железка», на 9 — приближающийся враг. Позади прочие кусты и лес, точнее тот его участок, что между железнодорожной насыпью и уходящей Севернее дорогой.

Проклятие, как же плохо видно, я просто свирепею от этого! Как бы не зарычать, выдавая се… А это еще что за… Взор!

В смысле, Маговзор Какая нужная штука! Хотя, для данной моей проблемы и сложности со зрением не особо полезна. Но не беда. Уже то, что моя память «родила» данное многообещающее знание — огромный плюс и великолепные перспективы на будущее.

Хех! Так глядишь, я и вспомню всё позабытое совсем уж скоро. Всего-то день как я в этом мире, а уже столько всего полезного и могучего припомнил!

Что молчишь, Сань, согласен?

— Угу.

Что-то ты неразговорчив как-то, последнее время.

— А смысл? Ты и так уже почти свободно оперируешь моими знаниями и воспоминаниями. Я уже и не особо себя отделяю от тебя. Говорил же, мы срастаемся(умиротворенно).

А мне как-то в этом почудилось некое принятие и смирение, словно бы я его «дожираю», а он уже лишь ждет: поскорее бы. Жуть.

Но я сейчас под веществами и шаманской магией, поэтому плевать. У меня нет никаких сомнений, а враг уже близко. Арррр, дайте мне его!

Мимо промчала тройка мотоциклов с колясками, причем на этот раз это были не Гессенцы, а полурослики. И когда эти лихие «всадники» вынырнули из леса на просторы, один затормозил у кромки, как раз на 3 часа от меня, спешив двоих с карабинами, теперь бдительно поглядывающих в тыл и по флангам, пока пулеметчик в своей коляске взял под прицел пространство впереди себя. Другие же два мотоцикла разведчиков довольно безбашенно погнали по пыльной грунтовке к Пацевичам, где всё еще шумели не убравшиеся до сих пор союзнички.

Я никак не реагировал, в конце концов последними будут отбывать броневозы, за руль которых посадили пленных полуросликов из экипажей захваченных бронемашин, а в башни запихнули самых тощих и мелких ушастых, что и будут управляться с дюймовой автопушкой со спаренным третьдюймовым пулеметом. Так что отбиться от нагло влетевших в поселок мотоциклистов будет кому. Ну а от тех, спешившихся стрелков, меня неплохо прикрывает кустарник, поэтому до раскрытия моей лежки опасаться нечего.

Наконец показались и танки. Два легких бронехода чем-то напоминающих т-26, ну или Виккерсы, если хотите. Точнее первый был словно поздний Т-26 с конической башней и вооружен очевидно двухдюймовой пушкой, а вот следом за ним гремел чисто пулеметный танчик с двумя уродливыми башенками словно воплощение и немой укор бронеходостроения Великопортугалии.

Эти «погремушки» я решил пропустить чуть вперед и атаковать, как всегда внезапно и в решающий момент всплывшим из памяти колдунством стихии Земли. Начал я как раз в тот момент, когда напротив меня, то есть на 12 часов, проезжал мотоцикл, а сразу за ним грузовик с бойцами роты охраны. Остальные пылили следом. Сами же танчики успели отдалится на несколько десятков метров вперед, предоставив мне свою корму, и будучи сейчас как раз на 2 часа от меня.

Что-то мне подсказывало, что стихия Земли — не самое мое любимое. Во всяком случае, с Огнем у меня попроще, а уж с Воздухом так и вовсе без напряга. Но выбранное колдунство не будет так же привлекать внимание, как хоть быстрый и надежный, но уж очень яркий и заметный фаербол, да и уж очень мне охота попробовать новенькое. Ну и несмотря на всю мою очевидную непредрасположенность к Земле, клокочущая в данный момент во мне ярость и бурлящее нетерпение уж очень поспособствовали тому, что я без проблем справился буквально за пять-семь секунд кручения руками.

Эти манипуляции завораживали своей красотой во Взоре, когда нити испускаемые из моих рук сплетались в затейливый узор, прежде чем отпустить получившееся воплощение красоты и могущества на волю. Когда же я закончил, то с моих рук сорвалась буроватая… эм, словно горсть земли, песка, пыли, которая стремительно, как и огнешар, помчала в сторону гремящего мотором бронехода, а спустя метров тридцать плюхнулась ему под корму.