Идиллия, право слово! Которая, к моему удивлению, продержалась всю первую книжку, из которой мне понадобилось семнадцать страниц. А вот дальше… дальше произошло непредвиденное: стоило лишь Инке открыть следующий файл и навести камеру на «читалку», как у меня перед внутренним взором возник до боли знакомый интерфейс Эшу Урсу, на котором… отобразился мой «жёсткий диск»! Дистанционно, блин! Это как же такое возможно⁈ Ну не может же беспроводной протокол на такое расстояние добивать! Физически не может! А если через Инкин гаджет, по сотовой сети, и далее через мой… то почему тогда доступ практически мгновенно открылся⁈ И первый же файл залетел за считанные секунды⁈ Секунды! Не десятки, как голый текст в первом сообщении!

Сказать, что я офигел — это ничего не сказать. Мало того, ещё и дара речи лишился — временно, разумеется. Но при этом действовал на рефлексах, менее чем за две минуты перекинув нужные книженции к себе в «смарт». И только затем, облегчённо выдохнув, осознал, что Инка на том конце провода буквально рвёт и мечет — мол, чего я заткнулся-то⁈ Можно уже следующую страницу включать, а то задолбалась камеру держать? Рука почти затекла! Энри-и-и-ике! Отзовись! И вообще, какого хрена⁈

— Да если бы я знал, радость моя! — буркнул я в ответ на эту последнюю сентенцию. — Ты не поверишь! Но я… к «читалке» подключился! К памяти! И всё скопировал!

— Точно? — с подозрением покосилась на меня зазноба через объектив селфи-камеры. — Ты там не перегрелся, Энрике? Может, тебя приглючило?

— Да нормально всё! — заверил я, моргнув: стоило только Инке сместить объектив камеры с «читалки», как её накопитель исчез из интерфейса Эшу Урсу.

— Уверен? — с подозрением в голосе осведомилась моя подружка.

— Да! — не стал я корректировать версию ввиду изменившихся обстоятельств. Факт есть факт — файлы перекочевали в «смарт». А на всё остальное пофиг. — А вот как такое возможно… хотя…

— Ну-ка, ну-ка… — заинтересованно поддакнула мне Инес.

— Да тебе это не надо! — пресёк я пустое любопытство зазнобы. Не хватало ещё прямо сейчас лекцию устраивать по особенностям «призрачной» флоры архипелага. — Просто поверь на слово! Лучше расскажи, как у вас там. Чем заняты? Как Монти? Сама как? Может, тоже скучаешь?

— Вот ты… Энрике! — беззлобно рассмеялась Инес. — Ладно, давай поболтаем, раз уж появилась такая возможность!

И мы поболтали — ещё почти десять минут. Пока «окошко» не схлопнулось. Благо, незадолго до этого Гиганте мне просигнализировал, мол, закругляйтесь, и я успел завершить разговор, распрощавшись с Инес. Иначе, боюсь, пришлось бы третье «окошко» искать: подружка моя ненавидит недосказанность. А так обошлись малой кровью, и даже в Бахо вернулись ещё до полудня — аккурат к обеду.

Ну и на обратной дороге я таки разобрался, в чём дело. Почему это ни с того, ни с сего Эшу Урсу восстановил связь с «читалкой». Причём не абы какую, а… визуальную! И да, это ключевое слово. Помните же, в чём особенность Эшу и Ориша как кластеров кубитов? Они «оптические»! Оптические, Карл! В смысле, Профессор! Квантовые. Оптические. Кубиты. Вот же оно, объяснение! Прямо на поверхности! Визуальная связь — раз. Мгновенная передача информации через квантовые состояния — два. И данное предположение полностью подтвердилось тем фактом, что при выключенной камере Инкиного «смарта» связь мгновенно разорвалась. Вернее, ещё раньше, как только моя зазноба переключилась на селфи-камеру, и «читалка» оказалась вне зоны видимости. Вот такая вот очередная незадокументированная возможность, вскрывшаяся совершенно случайно, хе-хе. Сюрприз, блин! Но сюрприз, не скрою, приятный!

А ещё один сюрприз поджидал меня уже в гостинице, в столовке, куда я завалился, распрощавшись с Гиганте. Зачем? Да чтобы хорошенько подзаправиться перед тем, как с головой занырнуть в конструкторские работы, благо теперь с информацией проблем никаких. Я себя знаю — наверняка увлекусь так, что о пище телесной напрочь позабуду. А пища духовная оной не заменяет, так что лучше подстраховаться.

Впрочем, сначала ничто не предвещало беды: столик мне достался в единоличное пользование, снедь донья Луз принесла мало того, что лично, так ещё и очень быстро, и пахло это всё настолько одуряюще вкусно, что я самым преступным образом расслабился. И позорно прошляпил тот момент, когда в столовку заявился Вова. Заявился, подкрался сзади, и от души хлопнул меня по плечу:

— Здорово, Проф!

— Здо… тьфу! — чуть не подавился я. — Вова, блин! Ты дурак⁈

— Ага, ещё какой! — радостно осклабился напарничек мне в лицо, когда я к нему развернулся, пылая праведным гневом. — Кстати, познакомься! Джен — Профессор! Профессор — Джен!

Глава 3

Бахо-ла-Монтанья, 02.07.24 г. ООК, около полудня

— Очень приятно, э-э-э…

— Генри, — буркнул я. — Зови так, если для тебя это проще.

— Хорошо, Генри, — покладисто кивнула Джен. И очень, как мне показалось, несмело улыбнулась: — Привет!..

Надо сказать, с тех пор, как я видел её в прошлый раз, она ничуть не изменилась: всё тот же потрёпанный комбез, всё те же мощные ботинки, всё тот же расхристанный чуть ли ни до пупа ворот-декольте с обтягивающим грудь (или то место, где она должна быть, хе-хе!) топом — сереньким, форменным… и всё те же распущенные рыжие волосы. Тяжёлые и густые, а потому статике практически не подверженные. То есть пегим одуванчиком Джен отнюдь не выглядела, в то время как среди других девиц данное явление встречалось сплошь и рядом. Особенно если шевелюра реденькая да тоненькая. Ну и сухая вдобавок, что в условиях Роксаны почти норма. Собственно, именно по этой причине большинство предпочитало либо стричься коротко, либо стягивать лохмы в хвосты. Ну, или косы плести, если есть, из чего. А этой, смотри-ка, хоть бы хны! Хорошо хоть, чёлку не носит, иначе бы та однозначно в глаза лезла. Как я и предположил когда-то, пронзительно-серые. И, я бы даже сказал, затягивающие. Более того, манящие… чем-то. Возможно, плохо скрытой похотью. И куда-то… возможно, в мир всяческих перверсий в стиле множественных оттенков не помню какого цвета. Хотя не исключено, что я просто несправедлив к девчонке, которая лично мне, по совести говоря, ничего и не сделала. Ни плохого, ни хорошего. Насчёт Вовы, конечно, вопрос — кто знает, что он за утро успел нахреновертить? — но вот мне со своей стороны предъявить Джен попросту нечего. Ну не признаваться же, в конце концов, что просто её к Вове приревновал? В дружеском, разумеется, смысле? Как-то сомнительно это будет со стороны выглядеть. Душком отдавать. Типа, сам-то, вон, с Инкой уже который месяц сожительствую, а приятелю, получается, нельзя? Да и большой он уже мальчик. А я, как нетрудно заметить, ему вовсе не мамочка. И даже не батя. Так что пусть делает, что хочет, лишь бы в Дикие не подался!

— Так и будешь молчать, Профессор? Хоть бы поздоровался! — попенял мне Вова, бесцеремонно плюхнувшись на свободное место за моим столиком.

Впрочем, надо отдать ему должное, за спутницей поухаживать не забыл — сперва ей присесть предложил, галантно отодвинув стул, и только потом сам рухнул.

— А я по тебе ещё не соскучился! — отбрил я напарника.

И на всякий случай пододвинул поближе пивную кружку — знаю я некоторых, за ними не заржавеет чужой пивас выхлебать, и сказать, что так оно и было.

— Так и не обо мне речь! — осклабился Вова. — Где ваша вежливость, Олег?

— Полагаю, там же, где и ваша деликатность, Владимир! — легко парировал я. И аккуратно, чтобы не зазвенеть посудой, хлопнул ладонями по столешнице: — Ладно! Всё равно от тебя не отделаешься, так что давай, выкладывай!

— Что выкладывать? — растерялся Вова.

— Всё! — велел я. — Как обгонял, как подрезал!

— Чего⁈ — полезли у напарничка глаза на лоб. Впрочем, он тут же сообразил, о чём речь: — Да ну тебя, Профессор! Хорош прикалываться! У твоего анекдота борода такая, что сам Черномор обзавидуется!