Черноволосый юноша шагнул вперёд, ступая по деревянному эшафоту, посмотрел в небеса и заговорил:

— Меня зовут…

— Ты недостоин того, чтобы я знал твоё имя! — Грянул гром, и на эшафот ударила золотистая молния. Люди закричали, Эр Цинь вздрогнул и почувствовал у себя за спиной призрак отчаяния. Неужели план провалился? Сейчас Цзюнь Гуй зарубит его мастера, заберёт Деву Голубых Небес и всё, конец. Конец всему городу, великой столице, от которой ужасный гений камня на камне не оставит.

Тревога продолжалась единственную бесконечную секунду, потом…

— Невозможно! — раздался потрясённый голос.

— Цзюнь Гуй, ты действительно думал, что в мире найдётся лишь один великий герой⁈ — ответил ему Сима, и когда сияние развеялось, людям предстала невероятная картина. Юноша стоял на прежнем месте, но при этом разительно переменился. Не снаружи, лицо его оставалось неизменным, — изменилась его аура, которая теперь закипала неистовой силой, от которой даже у самых могучих воинов затрепетало бы сердце.

Сима и раньше обладал величественным ореолом, свойственным воинам Небесного ранга, но теперь его силы вышли за пределы последнего. Казалось, что внутри него расцветали величайшие тайны мироздания.

Секунду назад мужчина в золотистой броне был единоличным Тираном небосвода.

Теперь перед ним явился равный.

— Стадия Великого тирана… Невозможно! — крикнул Цзюнь Гуй.

Его слова лишь подтвердили предположения собравшихся и всё равно потрясли их до глубины души. Неужели в мире были другие Великие тираны? Поверить в такое было почти невозможно, ведь Цзюнь Гуй считался единственным, кто достиг этой стадии с древнейших времён

Особенно удивился Эр Цинь, однако вскоре мальчик взял себя в руки, и в голове у него побежали вереницы мыслей. Теперь ему стало очевидно, что их встреча посреди заброшенного храма была неслучайной. Мастер Сима использовал его, использовал Царство Чёрного Орла, использовал Деву Голубых Небес, и всё ради того, чтобы застать Цзюнь Гуя врасплох и заставить его примчаться сюда в одиночку. При других обстоятельствах это не имело бы значения, ведь на стороне последнего была абсолютная сила, но если они были равны, то любое, даже малейшее преимущество могло оказаться решающим.

Размышляя про этот план, Эр Цинь вдруг заметил, что сердце его гремит с бешеной силой.

…Надежда.

Теперь у них была надежда.

Был Сима Фэй старинным мастером, который веками наблюдал за континентом, или великим гением, равным Цзюнь Гую, это было неважно. Главное, что он действительно мог бросить вызов последнему. Они могли, действительно могли победить…

Эр Цинь немедленно потряс головой, выбросил ненужные мысли и пристально посмотрел в небеса.

— В этом мире возможно всё, Цзюнь Гуй. Или ты считал себя уникальным? Тогда ты совершил великую ошибку, — властно произнёс Сима.

Цзюнь Гуй сделал глубокий вдох и постепенно пришёл в себя. Наконечник его копья загорелся, вокруг него засверкали маленькие молнии.

— Пускай… Пускай! — крикнул величайший гений континента. — Так даже лучше! Всё это время я думал, что в мире не осталось тех, кто может бросить мне вызов. Я ошибался… но я это исправлю.

Я вызываю тебя на бой! Один на один, как мужчина с мужчиной, дабы победитель стал владыкой мира! Но сперва освободи мою женщину, или тебе не отмыться от позора, если ты собираешься использовать её как заложника в нашей битве.

Эр Цинь поморщился. Позор? Глупость. Дева Голубых Небес представляла важнейший козырь, который мастер Сима мог использовать как щит в своей битве против Цзюнь Гуя. Разумеется, он не станет её…

— Ладно, — ответил Сима Фэй.

…А?

Эр Цинь округлил глаза. Даже Цзюнь Гуй удивился, как и все остальные, когда Сима повернулся и взмахом меча перерезал верёвку вокруг шеи Девы Голубых Небес.

Ч-то происходит? Разве план был не в том, чтобы…

— Наша битва будет справедливой, если ты этого хочешь! — воскликнул Сима.

Меж тем Дева Голубых Небес прошла вперёд, переступила через верёвку и направилась к Цзюнь Гую. Последний махнул рукой, и женщина оказалась прямо возле него. Он посмотрел на неё, кивнул, а затем перевёл взгляд на Сима и направил на него своё копьё, которое стремительно обращалось в золотистую молнию. Заложников больше не было, и теперь он мог сражаться в полную силу…

К тому моменту, когда копьё обратилось золотистой молнией и ударило по эшафоту, Эр Цинь и все остальные уже стояли в нескольких сот метрах. Гуань Гу перенёс их как можно дальше от поля боя, но даже так мальчик почувствовал остаточную энергию, которая незримыми спицами покалывала его кожу.

На месте эшафота как будто образовалось новое солнце. Если бы Цзюнь Гуй не сосредоточил всю мощь своей атаки в единственной точке, если бы пространная площадь не была безлюдной, но вмещала сотню тысяч человек, как три дня назад, никто из них не остался бы в живых.

Такова была невероятная сила мастера на ранге Великого тирана, внутри которого расцветали первичные законы мироздания, но именно поэтому…

— Невероятно! — проговорил удивлённый Гуань Гу. Секунд спустя остальные тоже поняли, что именно так удивило великого мастера. Ослепительная дымка развеялась, и люди снова увидели невредимый эшафот. Каменная кладка вокруг него обратились в пепел, но сам он оставался целым, как и виселица, и черноволосый юноша, который стоял перед ней. На его теле не было ни единой царапинки.

— Цзюнь Гуй! Ты пытаешься отложить свою казнь, поломав виселицу? Какая хитрость! Не зря тебя называют мудрейшим воином на континенте! — воскликнул Сима.

Лица собравшихся немедленно скривились.

Это была откровенная провокация.

Цзюнь Гуй тоже всё понял, его глаза покраснели от ярости, а затем в них засверкали золотистые молнии. Он снова взмахнул копьём, последнее обратилось в молнию, и раздался звериный рёв, за которым последовал грохот, когда яркий свет обрушился на эшафот. А затем ещё раз, и ещё, и ещё. Всего четыре вспышки ударили в одно и то же место. Наблюдатели невольно зажмурились, чтобы не обжечь сетчатку. Не успели они, однако, снова приоткрыть глаза…

— Цзюнь Гуй, даже если ты умеешь устраивать световые представления, это не повод, чтобы прощать твои преступления!

— Умри! — ответил бешеный крик. Золотистые молнии приняли образ огромного дракона, который обрушился на эшафот, но…

— Неплохо, неплохо… А можешь сделать из молний собачку? И жирафа?.. Тогда я подумаю о том, чтобы заменить наказание на общественные работы — в цирке.

Гром, вспышка и тысячи молний.

Постепенно люди (по крайней мере те из них, кто обладал достаточно острым зрением, чтобы рассмотреть противников на поле боя, а не только отдалённые вспышки) заметили, что лицо Цзюнь Гуя сильно побледнело. С начала сражения он израсходовал огромное количество энергии, восстановить которую, особенно мастеру на ранге Великого тирана, было непросто. На это может потребоваться несколько недель усердных медитаций или драгоценное зелье. Можно было выпить последнее прямо в бою, но…

— Цзюнь Гуй опасается, его противник проведёт контратаку, если он прекратит наступление, — нахмурившись проговорил Гуань Гу.

— Мастер Сима до сих пор не пострадал. Неужели даже среди Великих тиранов бывает такая пропасть в силе? — удивился один из генералов Царства Чёрного Орла, могучий воин Земного ранга.

— Нет, — ответил Гуань Гу. — Если бы всё было так просто, брат Сима давно перешёл бы в атаку. Скорее всего, он практикует особенную технику, которая позволяет ему совершенно блокировать удары противника, но при этом удерживает на месте. Вопрос в том, кто из них первым израсходует свою энергию…

После этих слов все напряглись. Эр Цинь прикусил губы. Действительно, на первый взгляд за Сима было подавляющее преимущество, однако на самом деле противники находились в состоянии хрупкого баланса. Кто же из них первым перетянет верёвку на себя?