— Господа, — заглянул я внутрь. — Как вам поживается?

— Неплохо, — ответил один из них, улыбаясь. — Вот общаемся, как здорово, что вы нас приютили. Бед не знаем.

— Жители вашего дома тоже больше бед не знают, — в лоб заявил я. — Представьте! Исправились! Сегодня женщины почти все начали готовить на своих еду. Некоторые мужики занялись ремонтом ещё со вчерашнего дня. Даже инструменты ради этого запросили. В общем, думаю, уже на следующей неделе проведут контрольный осмотр, видимо, бешенство прошло. И тогда они станут полноценной частью общества. Свободно перемещаться смогут и всё такое.

— Слышали, мужики, сможем жить нормально! — заявил один.

— А про вас я ничего не говорил, — искоса глянул на него. — Вы осмотр не проходили. Вокруг же вашего дома такой бардак, что, подозреваю, что у вас «свинка».

— Чего⁈ — вскочил с койки третий.

— Заболевание такое, когда человек себя как свинья ведёт, — усмехнулся, повернувшись к нему лицом, а к двум другим спиной.

— Мы вообще мирно себя ведём! А на улице мороз, далеко уходить опасно!..

— Но заключённые, которые были действительно заключёнными, при этом выходили далеко и сами себя снабжали дровами, — мило улыбнулся я, прищурив глаза.

И тут у них словно что-то перещёлкнуло. Один схватился за топор, который тут лежал. Подошёл к нему тихо, по крайней мере так он думал. Второй оторвал душку кровати и ринулся в мою сторону. Вот только они не ожидали того, что я не просто обычный человек. И действовать я начал сразу, как только они проявили излишнюю активность.

Того, который стоял предо мной без всего, я просто толкнул силой. Потом остановил барьером летящий топор, перенаправил его назад, из-за чего тот обухом врезал по голове метнувшему. Ну а вот тот, который схватил душку… я его подпустил, «оружие» выхватил и острой стороной вогнал в череп.

Но первого это не остановило. Он выхватил нож, который непонятно где держал. Один из наших, кухонных. Кинулся на меня. И вот тут я не сдержал силы. Вдарил так, что он своим телом порвал палатку, налетел спиной на колья в яме перед частоколом… попытался крикнуть, но крик сорвался в хрип, сам попытался слезть, но… три дыры в его теле явно говорили о том, что ему не выжить. Второго с душкой в голове я кинул туда же, правда, налетел он всего на один кол, но это уже не так важно.

Мужик с «топором» стал приходить в себя, увидел, что произошло. Гематома на голове говорила о том, что ему тоже не долго осталось, да и слов связать он не мог. Но по глазам было видно, что осознал свой проступок.

— Знаешь, скажу одно, — присел я на корточки возле него. — Жить надо мирно. А не пытаться устроить переворот.

И третье тело присоединилось к первым двум.

— Будут как назидание для остальных, — хмыкнул я, а потом вернулся в поселение. — До весны — не снимать. Чтобы люди знали цену попытки переворота.

7 ноября 6025 г. после СПД

Новички стали приживаться, конфликты почти сошли на нет, но постоянно приходилось решать те или иные мелкие споры. Они были несущественны, обычно мог ответить на вопросы по ходу выполнения других работ, но некоторые моменты требовали большего внимания. Например, продовольственный вопрос, ибо Клео не знала, что нам делать. Припасов хватало буквально впритык, а сокращать паёк на фоне того, что произошло зимой, она не рисковала.

Я её прекрасно понимал, прекрасно видел, что было на складе, как быстро он опустел, что не успевали пополнять запасы охотники, которые в какой-то момент вообще не могли выходить на охоту. Нужно было развивать своё хозяйство, но пока просто не было возможностей. Да и соседних поселений не было в достаточной близости, чтобы наладить с ними хоть какие-то торговые отношения. Но то, что без взаимодействия с внешним миром тяжело, — факт. Ту же живность надо было где-то брать. Йохан за прошлый год излазил все леса, перерыл всё, что можно было перерыть. И не нашёл никого, кого можно было бы одомашнить. Ни коз, ни овец, ни коров. Всё это «добро» было рядом с крупными поселениями.

— Но и это не всё, — хмурилась женщина, протерев рукой запотевшее окно. — Старички ворчат, что к ним относятся так же, как и к новичкам.

— У нас все равны, — хмыкнул я.

— Но они хотят, чтобы кто-то был ровнее, — покачала женщина головой. — В принципе, такое у нас есть, Совет важнее остальных, и мы в наш круг никого не пускаем пока…

— Ибо не вижу нужных компетенций, — кивнул я. — А моё мнение так вообще решающее. И что? Они хотят занять моё место и каждый день что-то выслушивать и решать?

— Никто на такое не согласится, — посмеялась она. — Но в любом случае, что делать? Что им говорить?

— Что сегодня вечером собрание, — вздохнул я, тоже глянув в окно, где потихоньку шёл тяжёлый снег. — Нужно будет поговорить со всеми и расставить все точки над «и».

Я крутанул карандаш и начал записывать нужные мне мысли на листе бумаги. Да, мне может помочь всё запомнить Лиза, а вот передать эту информацию просто так, если меня нет, не выйдет. Так что, спасибо старой льняной одежде, бумага у нас стала появляться. И, надо же, я про эту технологию даже не знал, а вот кто-то из Ядра, кто не говорят, стесняются, весь технологический процесс расписал, из-за чего небольшие запасы бумаги у нас стали появляться. Что-то там с варкой, сушкой, формами специальными, которые делал Хорм.

— Что ещё? — глянул я на женщину, которая хоть и молчала, но делала это с таким видом, что я не мог не поинтересоваться.

— Детям нужно организовывать полноценную школу, — твёрдо говорила она. — Пока один класс, общий. Но надо с чего-то начинать. Базовые знания всегда нужны и важны. Чтобы они, как мы, не учились на ходу и могли в будущем лучше работать.

— Идея хорошая, — улыбнулся я ей и записал это на листе. — Но где нам взять помещение лишнее?

— Можно холл одного из новых домов, — пожала она плечами. — У нас уже есть учителя, у нас есть те, кто может им рассказать про базу. Плюс, пока часть работ стоит, мужиков можно просить учить их труду.

— Стоп. А разве дети не вовлекаются на занятия? — завис я.

— Ну-у-у-у-у, — глупо улыбнулась она. — Не всегда. Чаще ими занимаются няньки и воспитательницы. Но вот полноценного образования у них нет.

— Над программой нужно подумать, — покачал головой. — А то у нас как-то хаотично всё, — смотрел я через базу данных на то, как проводятся наши занятия. — Действительно именно для детей нет ничего толкового. Хорошо. Подумаю. Спасибо.

Сейчас уже теплело, удивительное дело для этой местности. Капель временами радовала глаз, но несла свои опасности. Недавно за один день сразу три человека навернулись и переломались. Кто-то пальцы, кто-то руку. А один — копчик. Самый неприятный перелом, как по мне. Даже рёбра не так неприятно, как копчик. Ибо что в прошлом, что сейчас, нет верного способа зафиксировать этот «хвост». Но Дина делала всё, что было в её силах.

К слову, конфликты на ровном месте тоже возникали. Перерастали до драк. Так как всю общность собирать смысла не было, проводили голосования по наказанию вне собраний Совета. Всех жителей не было смысла дёргать. Удивительно, но факт, прошёл тот этап, когда был смысл опрашивать большинство. Мнение поселенцев всё равно крутилось недалеко от мнений тех, кто стоит над ними. Но радикальные точки зрения иногда тоже было полезно услышать и делать некоторые выводы.

Сегодня я заступал в патруль, так как в этом была необходимость, из-за этого пошёл готовиться. Броня, оружие, небольшой самострел, чтобы было удобно держать одной рукой, запас болтов и на выход. Мой напарник — один из новичков. Родар следил и проводил отбор людей к нам, в первую очередь смотрел на тех, кто был лоялен, во вторую — на мастерство. Так вот этот новобранец, Алексей, был весьма перспективным юношей. Восемнадцать годов от роду, сражался на равных даже с самим копейщиком, но не за счёт мастерства, а за счёт прыти. Ну и опыт у него имелся.