В какой-то момент я даже не следил, где именно находимся. Мы перерывов больше не делали, так что я устал, был зол и голоден. Но кодовую фразу я услышал, причем сам даже не понял, что восемнадцать часов уже прошло, из-за чего я даже и не осознал, что это нам крикнули.

— Лоскут! — эхом донеслось до нас.

— Приворот! — почти моментально ответил Шот.

Но надо отдать должное, Шот не подвел, заучил и нормально назвал. Хорошо еще, что цифрового пароля не ввели. А то не удивлюсь, что тут могла бы точно путаница возникнуть. Но встретили нас тепло, правда пожрать не дали. А вот потом пришлось поблуждать, поискать эти секретные ходы. И я бы убил того, кто придумал их прятать за стены толщиной в два метра, причем щели маскируя за несущими балками!

Далеко, слава богам, нам идти не пришлось. Узел управления средствами питания находился рядом с запасным выходом, коим и являлся этот тайный проход, так что мы включили генераторы самого предприятия, потом подключили питание с линии метро, после чего вернулись на станцию.

И снова мне не дали пожрать, а сразу повели в машину! Живот уже урчал так, что даже из-под костюма защиты было слышно, так что злости и негодованию моим не было предела. Но я впервые за эти дни сказал, что не буду старшим и пошли все куда подальше. Я просто сел в кузов, прислонился спиной к бортику и… задремал.

Ничего такого экстренного, срочного, опасного не произошло. Мы просто… ехали. А вот когда приехали, нас встретили с распростертыми объятиями, а еще хвалились, каких птичек насбивали, а также отразили одну волну дикарей, небольшую, человек на двадцать. Правда, у двоих откуда-то было огнестрельное оружие, но они с ним толком обращаться не умели, так что оно для них оказалось более страшной вещью, чем для моих людей.

— Вымотанные вы все какие-то, — встречал нас веселый и довольный Родар, но хромой на одну ногу. — Особенно ты, командир.

— А ты более суток не поспи, а потом еще поброди километров сорок, наверное, суммарно, — озлобленно проговорил я, а потом тяжело вздохнул. — Устали просто, Род, просто устали. Давай без лишних вопросов.

— Получилось хоть что-то полезное достать? — чуть тише уточнил он.

— Еще схемы, еще чертежи, еще планы, — посмотрел я на свои руки. — А, да. Облейте нас дрянью дезактивирующей, а также машины.

— О-о-о, мы к этому готовились! — широко улыбнулся воевода. — Расчет водометателей к бою!

И начался какой-то цирк, потому что я сначала вообще не врубался, что происходило. Сначала поставили какие-то разукрашенные бочки, которые мы с собой вроде и брали, но явно не в таком состоянии. Появились еще мужики с насосами в руках и водометателями на концах… а потом по команде «Пли» нас окатило таким потоком этой воды! Хорошо, что все без команды поняли, что нужно нацепить на себя шлем-маски и как можно плотнее укутаться в костюм.

И где моя логика? Надо было скинуть и отбросить в сторону костюмы, а потом уже их поливать… но поздно было что-то менять, а я только вскользь это упоминал ранее. Но, надо отдать должное, всем было весело, кто-то прям целиком подставлялся под струю, а поток иногда такой, что на близкой дистанции с ног сносило. Да и я тоже посмеялся, если говорить откровенно. Потому что… это было весело.

— Так, ладно, шутки в сторону, — вышел Родар, когда нас перестали поливать. — Теперь снимайте с себя эту дрянь, а мы нормально обработаем. Полились водичкой, развеселились и хватит. Отдохните пока, мы тут недавно нескольких кабанчиков пристрелили… мясо такое сочное, м-м-м-м.

— Кто сказал мясо? — рывком снял с себя маску Шот.

И это сработало настолько хорошо, что парни сбросили с себя костюмы на «отлично», если верить нормативам прошлого. Даже Лиза удивилась, потому что раньше они так не делали. Вот что мотивация с людьми делает! А еще жуткое чувство голода. Но я сначала проследил, чтобы все сняли с себя костюмы, потом сложил их в одном месте, после чего уже сам с себя снял.

А дальше… не знаю, наступила самая «романтичная» пора нашей вылазки. Большая часть групп собралась у костра, кто-то травил байки из прошлого, недавнего прошлого и настоящего. Мужики делились впечатлениями, а я мерно ел свой кусок невероятно сочного мяса, поджаренного на огне, да запивал каким-то компотом из ягод, что насобирали в округе. Если будет рак желудка или кишечника, я знаю, кого винить.

— Не переживай, все хорошо, я слежу, — с заботой проговорила Лиза.

— Так, а почему ты в бункере светилась от счастья? Так и не сказала, — мысленно я стал общаться с ней.

— Потому что Хранитель позволил поговорить… с самой собой. И это было интересно на самом деле. Получила столько эмоций! Ты не представляешь, какое это облегчение, что мне раскрылось мое прошлое! Хранитель все блоки из памяти снял и даже кое-что подкинул! Могу показать свою оригинальную внешность. Фото от предпоследнего дня перед Импактом.

— Пускай это будет твоей тайной, — улыбнулся я. — Но если так хочешь, делись.

И она поделилась. И на фотографии… там была невероятно жизнерадостная девушка, улыбка буквально до ушей, глаза сияли, а сама она казалась такой воздушной, такой легкой. И никогда бы не сказал, что завтра для того мира наступит конец света. Даже как-то печально.

— Прости… — виновато проговорила она.

— Ничего. Свои тараканы. Но я рад, что ты обрела себя, честно, — и снова откусил от мяса большой кусок, чтобы не показывать теплую улыбку остальным. Пускай о ней знает только Лиза, пускай ей от этого будет приятно.

Иногда кажется, что я схожу с ума…

9 апреля 6027 г. после СПД

Просто так взять и рвануть домой у нас не получилось по весьма понятным причинам. Большая часть отряда требовала отдыха, водители, которые тоже патрулировали, обязаны были отдохнуть перед маршем, чтобы не допустить ошибок. Поэтому… мы целые сутки отдыхали, общались у костра, иногда дежурили, проверяя периметр. Надо признать, за все эти дни, что мы пробыли возле Нижнего Новгорода, оборона периметра была довольно сильно укреплена. Даже было как-то жаль бросать этот лагерь… но нам надо было домой.

— По машинам, — спокойно отдал я приказ, когда лагерь был уже погружен, машины проверены, просевшие аккумуляторы заменены.

Бойцы неспешно забирались, рассаживались. Присутствовала какая-то леность, но вместе с тем на лицах этих, казалось, обычных людей столько счастья, столько надежды, что даже самому не верилось. Да, раненые есть, им придется восстанавливаться. Да, мы все будем долго проходить курсы восстановления, особенно те, кто побывал в самом Нижнем. Но мы выполнили свою миссию, мы сделали то, что от нас требовалось. И когда мы оказались на пригорке, я бросил еще один взор в сторону удаляющегося к линии горизонта города, такого родного и уже такого отдаленного.

— Не заслуживаем мы жить в таких городах, — проговорил я себе под нос.

— Что, командир? — уточнил Весельчак, покосившись в мою сторону.

— Да, говорю, сколько народ ни пытался восстановить прошлое, кому-то это прошлое мешало, — тяжело вздохнул я, уселся ровно и стал смотреть на дорогу вперед. — То запретные технологии, то страх перед тем, что скрывалось в прошлом, то просто неконтролируемое безумие. Люди… слишком суеверны. Пока мы все не пройдем тот путь, который нам заготовила эволюция, пока сами не поймем, каким трудом в прошлом все это добывалось, мы не достойны жить в таких городах, как Нижний. Поэтому мы и создаем свой. Там, где творится наша история, которая будет дорога нам. Где мы не будем стоять на костях некогда погребенных под ударами огромного астероида, там… где мы просто сами будем творить свою судьбу. Этот город будет закрыт. И это правильно. Для развития у нас уже все есть. А руины… пускай останутся в памяти.

Водитель только хмыкнул, а кто-то из бойцов поддержал угуканьем. Настроение было паршивое, что есть, того не скрыть, но… я понял одно. Верить можно только себе и тем людям, которые доверяют свою жизнь тебе в текущий момент. Здесь и сейчас. Но нужно всегда оценить и смотреть на всех и все вокруг. Может, так жить сложно… но мне проще.