— Я нашёл её, когда мне было семнадцать лет.

— Нашёл?

Сима Чуньван медленно кивнул:

— В те времена я был обыкновенным воином на стадии Трансформации костей и зарабатывал тем, что сопровождал в Небесных берегах караваны из деревень в города. В том году на нас напали разбойники. Другие сражались — я бежал. Бежал без оглядки несколько дней, может больше; страх гнал меня на край земли и согнал с утёса, которого я не заметил. Я упал и потерял сознание. В себя я пришёл внутри пещеры.

Сперва я застыл от страха, думая, что попал в логово монстра; затем стал искать выход наружу — и нашёл труп.

— Труп?

— Старую мумию в бесцветной мантии. Я коснулся её, и она даровала мне мою родословную. Вот и всё. Название я выбрал сам, оно показалось мне подходящим.

— Где находится эта пещера?

— Не знаю. После я нашёл то самое место, тех разбойников, тот караван, слетевшее колесо, утёс — но не пещеру. Как если бы я бежал, свалился и увидел сон.

— Сон… — прикрыв глаза прошептал Сима.

После этого он ещё немного расспросил Чёрного императора о природе их родословной. В конце концов, он изучал её более тысячи лет и неминуемо должен был сделать определённые открытия. Например, касательно загадочной сущности, присутствие которой все представители их клана ощущали внутри мира теней. Однако в итоге рассказ Чёрного императора оказался не особенно полезным. Его собственная родословная была намного слабее, чем у Сима. Здесь как с увеличительным стеклом, одного взгляда через которое достаточно, чтобы сделать тысячу открытий — невозможных, пока рассматриваешь предмет через мутное стёклышко.

Единственное, в чём Чёрным император его превосходил, так это в понимании внешних признаков родословной. Например, как она передаётся. После многочисленных исследований Сима Чуньван пришёл к выводу, что наибольшую силу родословной проявляли те его дети, матери которых сами обладали древней кровью или неким особенным телосложением. Сима предположил, что здесь действовал тот же принцип, который заставил его собственную родословную поглотить кровь Золотого дракона, доставшеюся ему от Гинь.

Их разговор подходил к завершению, когда Сима задал последний вопрос, который возник у него ещё очень давно, когда он впервые прочёл заметки Чёрного императора и не нашёл в них на него ответа:

— Ты ведь пытался заставить одного из своих отпрысков провести больше положенного времени в мире теней, чтобы посмотреть, что с ним станет, не так ли? Что из этого вышло?

— Вероятно, что пытался, — ответил Чёрный император.

— Что это значит?

— Скорее всего, я проводил такой опыт, но после этого забыл — и про него, и про то, с кем я его провёл. Он исчез, как если бы его и не было вовсе. Как…

— … Забытый сон, — закончил за него Сима, и на мгновение в его сознании промелькнул образ исчезнувшего трупа внутри пещеры.

После этого он на несколько минут погрузился в размышления, в то время как Чёрный император неподвижно сидел на месте, скрестив ноги и восстанавливая силы.

Наконец Сима снова посмотрел на своего деда и сказал:

— Мы ещё об этом поговорим. На остальные вопросы ответишь по дороге.

— Куда?

— В твою империю. Ты же не против снова повидать своих сыновей?

…

…

…

В своё время Сима только мельком увидел столицу Чёрной империи, но даже этого было достаточно, чтобы теперь он сразу заметил радикальные перемены, которые произошли с городом с момента его последнего визита.

В действительности почти весь он представлял собой гигантскую формацию, которую Чёрный император намеревался использовать в своей битве против Святых. В итоге он потерпел поражение, но конкретно эта часть его плана оказалась успешна. Формация нанесла серьёзные раны Святому с голубыми глазами (Среднему), по причине которых он теперь выглядел не как юноша, но взрослый мужчина — она выжгла тысячелетия его жизненной энергии.

Ценой жизней нескольких сотен миллионов человек.

Великая сила требует не менее великой жертвы. Всего за секунду население столичного города сократилось на ¾. Ещё через секунду — на 8/9.

В Небесных берегах есть поговорка: когда сражаются титаны, в первую очередь страдают простые люди. Можно представить себе, как себя чувствовали в момент пробуждения формации жители города. Вероятно, им казалось, что настал конец света. Даже те немногие, кто чудом остался в живых, в итоге чуть не потеряли рассудок — их сердца захватила бездна беспросветного отчаяния.

И тем не менее прямо сейчас, вопреки ожиданиям, в городе царила вовсе не мрачная атмосфера. Нет, бросая взгляд на его просторные улицы, Сима видел строителей, которые возводили новые, уже не чёрные, а белые, красные и голубые здания, базары, кипящие на пустырях, оставшихся на месте величественных дворцов, и множество караванов, которые прибывали сюда со всех сторон света по земным и небесным маршрутам.

На многих улицах действительно хозяйничали смерть и запустение, но другие были даже более оживлёнными, чем в годы правления Чёрного императора.

Что привело к таким переменам? Чтобы ответить на этот вопрос нужно было вернуться на несколько лет назад, к великой битве перед белыми вратами, за которыми, как были уверены обитатели этого мира, были запечатаны драконы.

На самом деле Сима и Лу Инь выдержали тогда осаду сильнейших воинов Небесных заводей, Императоров и Королей, после чего Гинь принесла себя в жертву, чтобы они могли сбежать от Асуры в Мир Драконов. Однако официальная версия, которую затем сочинили Стражи Человечества, рассказывала совершенно иную историю: якобы во время восстания Чёрного императора несколько его слуг отправились к вратам, намереваясь распечатать армию драконов. Императоры и Короли со всего света ответили на призыв Святых, попытались их остановить — и не смогли. Врата оказались открыты, и в мир устремились полчища чудовищ.

Однако величайшие воины человечества не пали духом, но бросились в битву и сражались до тех пор, пока на помощь не явились Стражи Человечества и вновь не запечатали врата.

В той битве погибли почти все Императоры и Короли четырёх Регионов. Выжили немногие, и, к счастью для жителей Чёрного юга, среди них был Первый принц Сима Хао.

В последний момент генерал Гао Фэнь пожертвовал ради него своей жизнью. Благодаря этому Первый принц выжил несмотря на свои раны и вскоре возвратился на родину, которую застал в состоянии чудовищной разрухи. Как только стало известно о смерти Чёрного императора, многочисленные кланы с тысячелетней историей немедленно объявили о своей независимости и стали бороться за власть. Чёрный юг мог превратиться в бесправные земли, залитые кровью и усеянные трупами, но Первый принц не позволил этому случиться.

Он отправил свою личную гвардию, чтобы усмирить бунтовщиков, и объявил себя новым правителем Юга. При этом он подчеркнул, что тирании его отца пришёл конец. Себя он называл не Чёрным императором, но Императором Хао. Своим первым указом он отменил самые суровые законы, которые, словно цепи, въедались в тело региона во времена Сима Чуньвана, а затем стал работать не покладая рук, чтобы возродить и перестроить империю.

Обыкновенно, когда на трон садится новый правитель с новыми идеалами, государству приходится пройти через множество болезненных потрясений, но в данном случае имела место совершенно особенная ситуация, при которой власть Сима Хао поддерживали не только традиции, но его собственная великая сила и благодарность Стражей Человечества. Во всём регионе не было ни одного воина, который мог или хотя бы смел оспорить власть, которую подпирали столь крепкие колонны. Поэтому вассалам Чёрного клана ничего не оставалось, как усмирить свой пыл и подчиниться своему новому сюзерену.

Более того, вскоре оказалось, что Император Хао был не только великим воином, который выжил в легендарной Битве пред Белыми Вратами, но и умелым управленцем или по крайней мере обладал навыком выбирать правильных людей, среди которых была дочь почившего генерала Гао Фэня, ставшая министром. Благодаря их совместным усилиям вскоре даже простые люди стали замечать, что жизнь меняется к лучшему. «Как если бы среди мрачных туч, которые годами давили на их головы, забрезжили первые проблески голубого небосвода», как выразился один известный поэт.