После этого завязался разговор. Яо Мин мельком рассказал про себя, свою родину, брата (на этом моменте он вздохнул) и так далее, между делом тактично расспрашивая про Сима Фэя и Лу Инь. Он был приятным, очень вежливым собеседником, и даже Лу Инь, несмотря на своё обыкновенное смущение перед незнакомцами, постепенно разговорилась… К раздражению Сима.

Не то что он был особенно ревнивым, нет, но разумно предполагал, что чем меньше мужчин будет в окружении Лу Инь, тем легче ему будет производить на неё хорошее впечатление.

— Вы хорошие люди, Сима, Лу Инь, — наконец сказал Яо Мин. — И мне неприятно об этом упоминать… Но я не могу сказать, что те нахалы были совершенно неправы. Небесные заводи представляют собой чрезвычайно опасное место, и чем выше ты стоишь, чем значимее твоё происхождение, тем больше к тебе требований…

Его взгляд на мгновение обратился вдаль.

— Некоторые короли убивают бесталанных детей или же прячут их в обычные крестьянские семьи, чтобы не обрекать на тяжкое бремя, которое те не в силах перенести. Это жестоко, но такова правда этого мира… С некоторой точки зрения нет ноши более тяжкой, чем положение ученика великого Храма, Небесной фракции Праведного Альянса.

— Вы предлагаете нам оставить экзамен? — спросил Сима и между делом нахмурился. Во время рассказа принца в его голове как будто вспыхнула и немедленно погасла лампочка; последний сказал нечто важное, случайно дал ему зацепку для загадки, которая давно тяготила его душу…

— По правде говоря, — покачал головой Яо Мин, — я не верю, что вы сможете его пройти. Более того, я опасаюсь, что вы пострадаете при попытке это сделать… Особенно вы, юная дама. Земная страта Истинного Ци… это немного слишком низко для грядущих испытаний.

Лу Инь покраснела.

— В своих краях вы могли быть большими дарованиями, но здесь… Этого совершенно недостаточно, — сказал юноша. — Поэтому я предлагаю вам альтернативу, которая «почти» не хуже становления учеником храма. Так вы получите и ресурсы, и положение, и безопасность… И для этого вам всего лишь нужно стать частью моего гарема.

Лу Инь немедленно округлила глаза и затараторила:

— Н-нет, я не… эм, у меня уже есть… парень…

Сима посмотрел на неё краем глаза и уже было улыбнулся, что план совращения принца провалился, но…

— Ах, прошу прощения, но я не вам, госпожа Лу. Извините, но я… предпочитаю немного других женщин. Впрочем, вы всё ещё можете стать моей служанкой; тогда вы всё равно получите ресурсы и защиту… А предложение адресовано тебе, младший Сима.

— А?

— Ах?

Тут уже Сима и Лу Инь одновременно округлили глаза.

Служанки Яо Мина покраснели.

— Я предпочитаю немного других женщин, но в плане мужчин… Признаюсь, я вмешался именно потому, что был очарован твоей красотой, младший Сима.

Сима сморгнул.

Лу Инь тоже, а затем пришла в себя и немедленно обхватила его правую руку, как бы опасаясь, что его сейчас заберут; уши девушки при этом стали красными, как помидорные дольки.

— Впрочем, если ты против, то я смирюсь с разбитым сердцем, — прикрыв глаза заметил Яо Мин. — Тогда вы оба можете стать моей свитой, без всяких обязательств; в таком случае вы, опять же, получите и ресурсы, и защиту. Поверьте, я предлагаю это от чистого сердца… и для вашего собственного блага.

Служанки Яо Мина одновременно кивнули, как бы показывая, что это было единственное разумное предложение.

— Решать вам. Хотя сделать это лучше прямо сейчас, — прибавил юноша, и секунду спустя раздался пронзительный звон, «дзинь~», оповещающий о начале экзамена…

Сима задумался, что же ему выбрать… Вернее, нет, не задумался. Даже на секунду не задумался. Ответ был очевидным.

— Прошу прощения, ваше высочество, но мы всё же хотим попробовать свои силы на экзамене.

— Уверены? — спросил Яо Мин. — Гарем вовсе не обязателен, а положение моей прислуги ничем не хуже.

— Может быть, — кивнул Сима, старательно подбирая сдержанные слова, — но мы всё же попробуем.

Яо Мин с улыбкой посмотрел на него и Лу Инь и наконец печально покачал головой:

— Пусть так. И всё же моё предложение остаётся в силе. Поэтому… постарайтесь выжить до конца экзамена. А как доказательство моей искренности…

Юноша вытянул руку, и на ней появился небольшой амулет. При этом глаза близняшек, которые сопровождали Яо Мина, немедленно округлились от удивления; они не могли поверить, что принц передал таким заурядным и неблагодарным людям настолько ценную вещь.

— Это?.. — спросил Сима, разглядывая ожерелье.

— Артефакт. Он позволяет создать защитный барьер, который выдержит две или три атаки заурядного воина на стадии Формирования или один удар Грандмастера. Я слышал, что в Западной пустыне популярны подобного рода безделушки. Впрочем, сам я купил его потому, что он показался мне красивым. Поэтому прошу вернуть по завершению экзамена! — улыбнулся юноша. — На этом всё. До скорой встречи, младшая Инь, младший Сима… Я правда желаю вам удачи.

Яо Мин повернулся и вновь направился к своим многочисленным подругам.

Меж тем Сима задумчиво посмотрел на амулет, который напоминал буддистские чётки, а затем спросил у Гинь, не было ли здесь подвоха. К его удивлению, девочка ответила, что артефакт был совершенно безопасным и действительно обладал расписанными свойствами.

Неужели Прекрасный Принц не пытался их обмануть и действительно был… хорошим человеком? Сима задумчиво проводил взглядом последнего, пытаясь понять, что творилось в голове эксцентричного гения.

Лу Инь заметила его взгляд… и сделала определённые выводы.

После этого девушка посмотрела на свои неряшливые голубые волосы, которые заметно удлинились за время их путешествия, и подумала о том, что ей, возможно, самое время постричься.

Покороче.

Под мальчика…

…

Меж тем…

— Глупцы, — произнесла одна из близняшек в красном, которые сопровождали Яо Мина.

— Как они посмели отказать вам, ваше величество⁈ Они должны понести наказание, — прибавила вторая.

— Не стоит, — с улыбкой ответил Яо Мин. — Сима Фэй, Лу Инь… Они действительно очень приятная и занимательная пара. На экзамене они сами поймут, что без помощи им не справится. Вероятно, у себя на родине они считались большими дарованиями, но здесь этого совершенно недостаточно. Кстати говоря, мои дорогие: пора.

И действительно, когда протяжённый звон прекратился, все собравшиеся кандидаты обратили внимание на высокую ложу и увидели, как на золотых престолах один за другим появляются воины в разноцветных мантиях.

Юноши и девушки затаили дыхание.

Это были они! Двенадцать Небесных Рук!

Храм Тысячерукой Бодхисаттвы был огромным. В его пределах проживало больше сотни тысяч слуг и примерно десять тысяч учеников. В то же время его нельзя было назвать монолитным.

У Бодхисаттвы есть множество обличий. Храм делился на Двенадцать Небесных Рук, своеобразные фракции. Некоторые из них представляли собой горные вершины, подвешенные посреди облаков, или потаённые залы, которые простирались на километры. У каждой Руки были свои традиции. Некоторые посвящали своё время занятию алхимией, другие тренировали телесные техники и так далее. Восемь Рук считались обычными, четыре — Золотыми.

На каждом экзамене Двенадцать Небесных Рук собирались вместе и выбирали учеников для своей фракции. Собственно, сам экзамен служил именно для того, чтобы юные герои могли продемонстрировать перед ними свой талант. Если сразу две Руки претендовали на кандидата, последнему позволялось выбрать между ними на своё усмотрение. Впрочем, случалось подобное довольно редко.

Ещё реже выбирали Золотые руки. Именно поэтому юные герои немедленно посмотрели на четвёрку в золотистых мантиях, которая сидела посредине. То были: старик, мальчик, юная девушка и старуха. Каждого из них окружала богоподобная аура.

Стать учеником Золотой руки… это была мечта. Иной раз проходили десятилетия, прежде чем они выбирали кандидатов. Последний раз такое было три года назад, когда все Золотые руки единогласно показали на Хэнь Шань…