После ужина меня ждало то, что я сам решил организовать, — собрание. Пришлось его организовывать на улице, перед воротами, так как уже даже на самой большой «площади» внутри стен у нас не было возможности собрать всех. Больше ста человек… кто бы мог подумать.

— Итак, — смотрел я на поселенцев, которые разбились примерно на три группы. — Начну сразу в лоб. Все мы равны. Даже я равен в правах вам. Вот только отличаюсь от вас тем, что именно вы, — показал я на них раскрытыми руками, — позволяете мне регулировать некоторые споры, защищать вас, иногда принимать решения за вас.

— Ну есть ещё нюансы, — усмехнулся Джек, но, увидев мой взгляд, тут же убрал улыбку со своего лица.

— Эти нюансы оставим за кадром, — «мило» улыбнулся я, а потом мой взор опять упал на всех. — И я не хочу, чтобы люди, которые вверили мне бразды правления, делили друг друга на сорта. Нет для меня первых. Нет для меня последних. Кто-то внёс больший вклад, кто-то меньший. Плевать. Если убрать даже самую маленькую деталь из работающего механизма, то всё может полететь к чертям.

— Подтверждаю! — поднял руку наш механик. — Я уже три раза за зиму чёртову лесопилку чинил!

— Вот, — показал я на него рукой. — Да, может, новенькие не в полной мере показали себя в полноценном ремесле, — обвёл всех взглядом. — Но скажите-ка мне, «старички», кто из вас последний раз брал лопату в руки для уборки снега? Кто из вас убирался в домах? Ну?

В ответ была тишина.

— Потому что решили Советом: раз те, кто прибыл недавно, не внесли достаточного вклада до их появления, они могут проявить себя сейчас. И, коли уровень комфорта возрос, так ведь?

— Да.

— Сильно!

— У меня вообще дома не было! — доносились разрозненные голоса.

— Вот, — улыбнулся я. — Уровень комфорта возрос. И они согласились компенсировать своё присутствие тем, что занимаются такими «мелочами», как уборка. Вот только от чистоты в наших домах зависит здоровье. От здоровья зависит, сможет ли работать тот или иной человек. Если, например, Йохан не сможет проводить разведку, — показал я на Советника рукой, — то мы не будем знать о том, что нас окружает. Подберутся демоны, племенные воины, дикари, какие-нибудь технически развитые воины, как тот же клан Рэд, который был обнаружен его подчинёнными… и всё, мы не будем предупреждены. А кто хочет умереть из-за того, что кто-то просто не убрался в вашем доме?

В ответ опять тишина.

— Так что давайте вы не будете друг друга на сорта делить. Есть те, кто себя проявил и может заниматься чем-то одним, как Родар, как Джек, как оба Николая, как Торм или Хорм. Первый, кстати, тоже уборкой занимается зимой, потому что летом фиг он покопает, так ведь?

— Да, — спокойно сказал он. — А чё мне ещё делать? С ума в комнате сходить? Или патрулирование, или уборка. Ну молотком постучать иногда, когда что-то у кого-то сломалось. Да и всё. Да только требуется это всё реже и реже, так как обучили многих, что и как можно починить.

— Видите? — указал я на него. — Даже один из самых старожил поселения не задирается. А вы куда? Считаете, что слишком важные? Ну так можем всех, кто возмущается, поселить обособленно, как жили наши новенькие по прибытии. И я на вас посмотрю. Если же нет, то хватит ворчать, что они получают столько же, сколько и вы. Пользы они приносят не меньше. Просто ещё не все раскрылись.

— Некоторые уже в охране, — напомнил Родар, сделав шаг вперёд.

— А некоторые уже в охране, — продублировал я его слова. — Ну и помните, что я не люблю, когда кто-то мутит воду.

И тут народ зашуршал. Все видели три трупа, которые до сих пор не сняли с кольев возле стен. Они были назиданием и напоминанием. И никто не хотел повторения их участи. И некоторые даже шарахались от меня, когда я злился. Боялись. Я это прекрасно понимал.

— Но давайте не будем о неприятном, надеюсь, все подумают своей головой, поймут пользу от того, что все мы одно общество. Да, можете ругаться, можете что-то делить, если есть споры. Но помните — мы все равны. Надеюсь, эту мысль уловили. Так что, — широко улыбнулся я. — Как вам название Поселения — Грейстоун⁈

— Серый камень? — кто-то из новеньких с ходу ответил, а я на него с изумлением посмотрел. — Что? Немного старые языки знаю.

— Ну да, серый камень, — усмехнулся я. — Так что?

И вот тут народ взорвался, каждый предлагал свой вариант. А я только улыбнулся. Если хочешь, чтобы народ объединился, дай им тему для общего спора. И это прекрасно!

21 ноября 6025 г. после СПД

Каждый день плотное обучение, часто сопряжённое с практической работой. Каждый день кто-то из Советников или состава Ядра брал самых молодых наших поселенцев и занимался с ними той или иной наукой. Да, нас самих обученными иногда сложно назвать, ну за исключением меня, конечно, и ещё некоторых городских, но накопленного опыта и знаний уже хватало, чтобы заниматься углублённым преподаванием. А как гласит истина: дети — будущее любого государства, как существующего, так и зарождающегося.

Две недели система налаживалась, шлифовалась, менялась, рихтовалась. Какое слово ни используй в этом направлении, оно всё равно плюс-минус будет отображать суть вещей. Мы формировали то, что заложит основу будущей системе обучения. Не то, что было раньше, каждый рассказывал, что хотел. Нет. Именно обучение с самых низов: письменность, счёт, чтение, арифметика, геометрия, история. Каждый шаг, каждый штрих. Всё, что мы делали, должно было восполниться с лихвой через пяток-другой лет. Но и то, как мы раньше поступали, уже было хорошим подспорьем, в особенности для тех, кто был постарше. Им не требовалось «глубинное» обучение, они многое знали, либо догадывались. Кого-то подталкивали, с кем-то более вкрадчиво и вдумчиво занимались. В общем… насыщенные деньки.

А капель меж тем всё усиливалась. Приходилось избавляться от снега внутри периметра стен со всё большей скоростью, чтобы не пострадали постройки и сами стены, так что нам было чем заняться. Ну и, конечно, как пришла самая ранняя весна и сырость, так и вернулись заболевания на этом фоне. Да, морозы ещё ударят, но первые звоночки наступления нового сезона уже прозвучали. И это вдохновляло всех.

— Ненавижу весну, — пришла к обеду Дина и свалилась на кровать. — Вот вообще ненавижу.

— Ты примерно так же говорила осенью, — улыбка сама по себе появилась на моём лице. — И про дожди так же говоришь. И про любое резкое изменение погоды.

— Потому что это так или иначе повышает заболеваемость! Гр-р-р-р-р! — сжала она своими небольшими коготочками наше одеяло. — Бесит.

— Но куда деваться? — ещё шире улыбнулся я. — Но вообще, ты у меня большая молодец. Вон за несколько лет каких успехов добилась. Сейчас на многие километры вокруг нет никого, кто бы лучше понимал хоть что-то в медицине. Так что я горжусь тобой. Честно.

— Если бы не ты, то этого не произошло, — немного смущённо проговорила она, а её щёчки слегка заалели.

— Но не было бы твоего желания, то не достигла бы таких высот, — пересел я со своего стула на кровать рядом с ней. — Так что не преуменьшай своих заслуг, мы как-то говорили с тобой на эту тему. Лучше расскажи что-нибудь интересное.

— Несколько женщин подошли ко мне и попросили что-то для повышения… ну-у-у-у-у, — покраснела она ещё сильнее и зарылась лицом в постельное бельё. — В общем, мужей и любимых мужчин они своих соблазняют активнее.

— Эм-м-м… зачем? — нахмурился. — Просто ради развлечения? Если так, то это пугает…

— Не-е-ет, — повернулась уже она, широко улыбаясь. — Там цели более… даже не знаю, как это сказать правильно… более… более… в общем, детей хотят. Планируют. Кто-то уже пытается. А это уже твоя заслуга в частности.

Сказать, что я удивился, — это ничего не сказать. Нет, слухи-то я слышу, спасибо Лизе, со слухом у меня всё хорошо. Но вот услышать такое напрямую от той, кто за этим следит… это удивительно на самом деле. Это насколько люди уверены в завтрашнем дне, в своих силах, в силе нашего общества, что готовы взять на себя такую ответственность? Это дорогого стоит, на самом-то деле. Мне всего двадцать четыре, а люди мне доверяют настолько…