Однако в последний момент он смог пробиться ещё немного дальше.

Добравшись до 99% Трансформации, Сима Фэй почувствовал странный щелчок внутри своего тела. С этого момента его дыхание стало более лёгким, тело отзывчивым, и вообще у него появилось ощущение, будто каждое его движение сопровождает призрачный ветер, который дует ему в спину.

Когда он спросил об этом Гинь, девочка ответила, что в этом не было ничего необычного: просто его тело теперь находится в гармонии с небом и землёй.

Сима Фэй кивнул и действительно решил не придавать этому особого значения.

На самом деле Гинь говорила правду. С её точки зрения текущее состояние Сима Фэя действительно было непримечательным. Да только сама по себе эта точка зрения сильно отличалась от той, которой придерживалась большая часть человеческой расы…

В Небесных заводях для 99-го процента Трансформации существовало особое название: «Трансформация совершенного Инь-Ян» (Инь для женщин, Ян для мужчин). До неё добирались только редчайшие гении, получившие благословение неба и земли. В каждом Инь должна быть крупица Ян; в каждом Ян должна быть крупица Инь. Именно 99 процентов, когда тело воина почти полностью сливалось с небом и землёй, но при этом сохраняло крупицу человеческого, считали эталоном. На этом этапе человек превращался в своеобразную спираль, которая неустанно поглощала энергию неба и земли и обретала почти безграничную выносливость.

И вот…

«Пора», — мысленно кивнул Сима Фэй, отразил очередную атаку Вэй Туна, дождался следующей и впервые с начала боя шагнул вперёд.

К этому времени Вэй Тун совершенно утомился, продолжая, однако, яростные попытки прорваться через оборону Сима Фэя. Последний так долго стоял на месте и оборонялся, что Вэй Тун перестал видеть в нём живого соперника. Сима Фэй напоминал ему каменную куклу, нет, стену, которую ему нужно было разрушить, а потому он оказался совершенно не готов, когда стена неожиданно стала наступать.

«Мастерство» представляет собой изощрённый танец.

Единственная ошибка, и танцор запутается в своих ногах и свалился на землю.

Утомлённый Вэй Тун растерялся и его копьё из яростной змеи вдруг превратилось в обыкновенную железную палку. Сима Фэй воспользовался моментом и со всей силы ударил по нему мечом. Вспыхнул свет, раздался грохот, и наконечник копья ушёл в землю, поднимая песчаное облако.

Вэй Тун сразу пришёл в себя и попытался отпрянуть, как вдруг из песчаной завесы показался Сима Фэй. Придерживая меч обеими руками, он придавливал копьё к земле и стремительно вёл сверкающее лезвие к рукам Вэй Туна. Лязг, вспышка ужаса и Бах.

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

Копьё грохнулось на землю.

За ними на песок плюхнулись три отрубленных пальца и прокатились в сторону, разливая маленькие кровавые лужицы.

Придя в себя, Вэй Тун посмотрел на свою изрубленную руку; затем на прекрасного молодого человека, который возвышался перед ним, протягивая меч.

Его кончик упирался прямо в сердце Вэй Туна, и так плотно, что, казалось, достаточно сделать вздох и последний пустит кровь.

Целую вечность на трибунах царила тишина.

Затем раздался серый голос:

— Поединок закончен; победитель…

Когда Лу Инь ранним утром вышла на улицу, её встретила гробовая тишина и косые взгляды. Девушка поёжилась, наклонила голову, стараясь не замечать пристальное внимание окружающих, и быстрым шагом направилась на лестницу.

На самом деле ей было не привыкать находится в центре всеобщего (и не самого благожелательного) внимания: слушать гомон, который раздавался за спиной, стоило пройти за поворот, терпеть, когда на тебя показывают пальцем и так далее. Более того, это происходило так часто, что впору было задуматься, неужели в этом действительно не было её вины, но если в первый раз она действительно была немного виновата, то теперь, как ни старалась Лу Инь понять, где совершила ошибку, всё это находилось за пределами её власти.

Сама по себе она снова превратилась в главную тему для обсуждения — и осуждения — в Секте Жемчужного Истока, которая затмила даже грандиозную схватку между Сима Феем и Вэй Тунам.

Впрочем, они были связаны.

Победа Сима Фэя над Вей Тунам… нет, над кликой Жемчужных копий действительно была совершенно неожиданным и монументальным событием. По завершению поединка нескольких человек сломя голову побежали к ближайшему тотализатору, чтобы забрать свой куш. Проигравшие — а их было подавляющее большинстве всех учеников Жемчужного Истока, — напротив находились в подавленном настроении. Поэтому, стараясь себя отвлечь, — а ещё потому что это была чрезвычайно интересная тема, — они бойко обсуждали прошедший поединок.

Все гадали, как именно Сима Фэй добился победы.

Со стороны всё выглядело так, будто в критический момент Вэй Тун совершил ошибку, растерялся, потерял контроль над собственной техникой, после чего Сима Фэй воспользовался заминкой в его действиях и сделал решительный выпад.

Он победил потому что ему повезло и потому что противник оказался недостаточно осторожным — вот и всё.

Сперва именно такой была популярная точка зрения. Оттого многие не самые знающие люди ругали Сима Фэя и называли его победу незаслуженной.

Затем, однако, своё мнение стали высказывать эксперты.

На трибунах в этот день было немало Избранных учеников, которые приближались к предельной трансформации, и даже несколько воинов Истинного Ци. Последние сразу заявили, что винить во всём удачу могут только идиоты и дилетанты, — к сильнейшему смущению всех тех, кто активно распространял данную точку зрения.

Даже если Сима Фэю действительно повезло, до этого он больше десяти минут отражал атаки настоящего Мастера. В Секте Жемчужного Истока было немного воинов, которые освоили свою технику до этого этапа — на стадии Трансформации тела их и вовсе можно было посчитать по пальцам одной руки (причём теперешней руки Вэй Туна). Каждый из них обладал великой силой и мог победить с десяток противников на той же стадии культивации.

Как же Сима Фэй добился победы против такого титана?

Во-первых, его техника тоже приближалась к стадии Мастера. А ведь он тренировался с ней всего несколько месяцев! Достойно человека, который получил девять баллов на четвёртом этапе большого экзамена. И поскольку искусство Сима Фэя было оборонительного характера, пробить его было совсем непросто.

Впрочем, даже этого было далеко недостаточно, чтобы выстоять против Мастера. У этой мозаики был ещё один, самый важный кусочек — но какой?

На протяжении битвы Сима Фэй демонстрировал немного лучшую координацию и выносливость, чем Вэй Тун. Степень трансформации последнего находилась на 95%. Чтобы его превзойти, нужно было добраться до 96 или даже легендарных 97 процентов, но сделать это за такой короткий срок… Нет, это было невозможно.

…Если только Сима Фэю не попался чудесный цветок или сокровище, которые позволили ему выйти за границы обыкновенной предельной трансформации. Или просто сделали его сильнее, не поднимая трансформацию (ведь это было совсем невероятно). Мир был большим. Здесь встречалось немало удивительных растений.

И снова рассуждения возвращались на первоначальную точку, и люди, сгорая от зависти, говорили, что Сима Фэю просто повезло.

Но и пусть.

Недаром один из многочисленных портретов сиятельного Патриарха Лян Чжо содержал следующую цитату:

«Удача — это вид таланта».

Пускай Сима Фэй получил свою силу благодаря зелью; пускай никто не знает, как именно она проявит себя на стадии Истинного Ци — уже сейчас его можно было считать одним из величайших дарований провинции.

И вместе с тем одним из самых эксцентричных, учитывая, ЧТО он сделал по завершению битвы…

Вынырнув из моря негодования и поднявшись по лестнице, вырезанной посреди утёса, Лу Инь неуверенно встала перед каменной дверью, помялась и достала нефритовую бирку.

Секта Жемчужного Истока поддерживала рыночные отношения среди своих учеников. Последние могли, в том числе, передавать и продавать любые свои привилегии.