Принцы сосредоточились на битве всеми фибрами своей души и потому не заметили, как непримечательный юноша приподнял руку и сжал кулак. Лишь когда ледяной шарик в его пальцах треснул и превратился в белое облако, которое, словно в порыве бешеного ветра, устремилось на Сима Цзинь, лица собравшихся стремительно переменились.

Первым отреагировал её защитник. Первый принц немедленно взмахнул рукой, и ледяное облако развеялось. На долю секунды его взгляд обратился на Динь Ляна, однако прежде чем юноша успел свалиться замертво, Первый принц уже переместил внимание и крикнул:

— Стой!

Но было поздно.

Атака Королевы Ледяного Сердца не представляла для принца ни малейшей опасности, но даже так ему пришлось потратить на неё своё время, потому что она была направлена на Сима Цзинь. Ему потребовалась мельчайшая крупица мгновения, столь незначительная, что простой человек не в состоянии её даже вообразить, — но для Него этого было достаточно.

Когда Сима Хао вновь повернулся к полю битвы, перед ним уже стоял Чёрный император. Он вытянул руку, Сима Хао ударил, разрывая небосвод на две половины, и Сима Цзинь отбросило назад. Девушка упала на колени, её лицо побледнело, а прямо на лбу появилась сложная печать. Чёрный император не собирался её убивать, ведь девушка всё ещё являла собой его надежду на совершенную родословную, однако запечатать её силы не составляло для него особого труда.

Сима выдохнул, чувствуя, как слабеет незримая хватка на его родословной, и посмотрел перед собой. Глаза Чёрного императора вспыхнули, как золотистая лава. Небеса немедленно почернели, и когда Гао Фэнь обрушил на него очередную атаку, Чёрный император перехватил его гуань дао, после чего горы и реки, отражённые на лезвии, стали стремительно чернеть. Вместе с ним почернели глаза старого генерала, и глубокие трещины пробежали по нему с ног до головы.

Лишь когда на помощь явился Первый принц Сима Хао, замахиваясь кулаком, в которой, казалось, томились сами небеса, генерал выловил момент и отпрянул в облака. Затем тряхнул рукой, которая стала рассыпаться чёрным пеплом среди небосвода.

Несмотря на сотни ударов великого генерала, Чёрный император получил всего лишь поверхностные раны, в кто время как его собственная атака лишила противника руки. Такова была подлинная сила величайшего воина Небесных заводей.

Не теряя времени, генерал снова бросился на Чёрного императора. Они не могли позволить себе снимать печать с Сима Цзинь во время сражения, а потому теперь ему и Первому принцу нужно было сражаться одновременно, используя все свои силы, ибо единственная ошибка гарантировала верную смерть. И снова завязалась битва, ещё более отчаянная и смертоносная.

Постепенно, когда прочие люди пришли в себя от потрясения, десятки глаз обратились на Динь Ляна. На него смотрели правители всего региона, Императоры и Короли. Смотрели как на безумного глупца, ведь сами Святые вынесли приговор Чёрному императору за его злодеяния, назначив Первого принца и генерала Гао Фэня его палачами. Как этот мальчишка осмелился бросить им вызов? И зачем? Разве он не Сима Фэй, сын Сима Дина, который вместе с Первым принцем планировал восстание ещё двадцать лет назад?

Замешательство было неописуемое, но уже вскоре раздался звон, и тёмный небосвод отразился на лезвии длинного серебристого меча.

— Кто смеет идти против воли Святых, тот заслуживает кару небесную, — заявил Четвёртый принц, старое лицо которого скривилось в гримасе неистовой жадности.

Сотни лет он томился на стадии Короля без малейшей надежды стать Императором. Но если теперь он исполнит волю Святых, если принесёт им голову человека, который посмел выступить против неё, вдруг после этого всесильные владыки Небесного истока исполнят его желание?

Не только он об этом подумал. Вокруг Динь Ляна засверкали мечи и сабли, на юношу устремились пламенные взгляды, полные праведного гнева.

— Б-братец Ма, что теперь? — хриплым, как будто съёжившимся голосом проговорил Динь Лян.

Сима приоткрыл губы и вдруг услышал в голове у себя голос:

— Три.

…

…

…

— Три, — спокойным голосом сказала Гинь.

Не успел Сима отреагировать на её фразу, как заметил краем глаза лазурный огонёк, после чего напряжение, которое сжимало его изнутри, как железные тиски, немедленно развеялось. С новоявленной уверенностью, источником которой были вовсе не его собственные силы, он шагнул навстречу Четвёртому и другим принцам, которые замахивались мечами и саблями на Динь Ляна — еретика, который осмелился выступить против Святых.

Немногие обратили на него внимание. Третий принц задумчиво схватился за бороду, а Ну Фао, которая после неожиданной атаки Динь Ляна, а может ещё раньше, начиная с откровения Чёрного императора, находилась в ступоре, стиснула зубы от напряжения. Остальные принцы ничего не знали и были настолько сильнее, настолько привыкли повелевать миллиардами жизней, что просто не замечали обыкновенного слугу на стадии Цветения.

— Стойте! — сказал Сима.

— Именно так, с-стойте! — поддержал его Динь Лян, который секунду назад дрожал от напряжения, чувствуя на себе хищные взгляды десятка Королей. Но вот на помощь ему пришёл его таинственный и всесильный советник Ди Ма. Динь Лян почувствовал предвкушение, желая узнать, как именно он поможет ему выбраться из такой передряги. Со стороны это казалось невозможным, однако у Ди Ма обязательно был какой-нибудь невероятный план.

— Стойте, достопочтенные Короли! — воскликнул Сима. — Помните, что вы не Святые!

После этой фразы они действительно остановились, обращая на Сима напряжённые взгляды.

— А потому не вершите за них правосудие… Лучше просто схватите виновного, чтобы затем сами Стражи Человечества могли вынести ему приговор!

— Именно! Вам следует схватить меня, чтобы Стражи сами меня судили!.. А? — растерялся Дин Лян и перешёл на шёпот: — Б-братец Ма, а ты уверен, что это… Братец Ма?..

Юноша сморгнул, смотря на место, на котором совсем недавно стоял его верный советник — теперь его не было, и только на горизонте проглядывалась отдалённая чёрная точка. Динь Лян приподнял голову и снова посмотрел на «своих братьев». На мгновение все они погрузились в задумчивость, затем жажда крови, которая закипала в их глазах, действительно развеялась, однако сами взгляды оставались такими же хищными, как и раньше.

— Едва ли достопочтенные Стражи станут разбираться, кто и как поймал преступника, а потому лишь человек, который им его предоставит, получит награду! — прибавил теперь уже немного отдалённый голос.

Динь Лян сглотнул.

Братец Ма…

Среди принцев пробежала незримая молния. Они сразу перевели взгляды на своих главных конкурентов, друг друга, и прежде чем Динь Лян успел пошевелиться, вокруг него засверкали ослепительные вспышки, любая из которых могла превратить его, главный приз в этой битве, в горстку праха.

Сима, наблюдавший за всем со стороны, мысленно пожелал ему удачи. Его самого никто преследовать не собирался, считая безобидной прислугой — в этом плане «проект Динь Лян» оправдал себя на 100%. Однако сам по себе их план находился только на первом этапе, и многие вещи всё ещё запросто могли пойти не так. Теперь им нужно было подождать, чтобы Чёрный император прорвался на стадию Святого — и момент этот неумолимо приближался.

Вскоре и Сима, и Короли, которые завязали битву за Динь Ляна, и даже простые жители города, которые не понимали, что происходит, и растерянно наблюдали за гигантскими чёрными трещинами в небесах, почувствовали новую безграничную ауру. Описать её было невозможно. Она разительно отличалась от простого давления, которое более сильные воины оказывают на более слабых. Как будто в мире появился ещё один закон, ещё одна первичная сила вроде времени, пространства и многомерности, которая немедленно пронзила всю реальность, так что представить оную без неё стало невозможно.