Сима и Лу Инь повидали великое множество прекрасных и удивительных мест, встретили своих друзей и знакомых, и наконец остановились посреди небольшого резного мостика через реку. Река почти сразу обращалась в водопад, который пикировал сотню метров и снова превращался в бурный поток, который извивался между многочисленными небоскрёбами, переливаясь ярким золотистым светом кипящей в них жизни.

Снова и снова на протяжении прогулки Сима поглядывал время на своих часах. Вот и теперь, стоя на мостике, с которого открывался прекрасный вид на весь город, он посмотрел на них, кивнул и сказал:

— До моего сюрприза осталось меньше минуты… Не хочешь рассказать мне свой по такому поводу?

— Ладно, — просто согласилась Лу Инь. — Я выбрала имя.

— Имя?

— Для неё, — сказала она и показала себе на живот. Сима посмотрел на него, затем снова на Лу Инь, затем опять на живот, а затем мелькнула вспышка, и его сознание и всё небо разом озарились ослепительным сиянием, которое стало принимать очертания лазурных птиц и золотых драконов. У подножия водопада послышались радостные крики: фейерверк! Его яркие огни отразились в глазах Сима, которые сделались стеклянными, когда он понял, что именно Лу Инь хотела ему сказать.

Она погладила свой живот и с яркой улыбкой заявила:

— Её будут звать…

Последнее слово заглушил грохот, когда шум от тысячи фейерверков нагнал вспышку. Однако Сима не нужно было её слышать, чтобы знать, какое имя выбрала девушка. Это было очевидно. Всё течёт, и всё течёт по кругу, но, быть может, в этом нет ничего дурного.

— Красивое имя, — сказал Сима.

Он встал рядом с Лу Инь.

Она опустила голову ему на плечо.

И они ещё долгое, долгое время наблюдали за фейерверками, озарявшими небеса, пока те совершенно не погасли. Погасли всюду, по всему городу, который сбрасывал пёстрое одеяние праздника и возвращался к своей обыденной жизни, но только в не в сердцах людей, в их воспоминаниях, где они будут храниться, сияя даже ярче, чем в небе, ещё целую вечность…

…

…

…

Сборник анекдотов:

Том 3-й.

…

12:

Заходят как-то первозданный дух, телесный дух и человек в бар.

Бармен их спрашивает:

— Вам чего?

Человек отвечает:

— Рюмку водки!

Первозданный дух кричит:

— Чашку водки!

Телесный дух кричит ещё громче:

— Бутылку водки!

Бармен смотрит на него и говорит:

— Сэр, вы ошиблись заведением. Стрип-клуб дальше по улице.

Этим телесным духом была другая бутылка водки.

13:

Схватили как-то принца Яо Мина в сексуальное рабство, а оно ему как раз!

14:

Отправился как-то рыбак на рыбалку. И вот рыбачит он, рыбачит, как вдруг рыбка клюёт. Достал он её — большую такую, синехвостую, а она ему и говорит:

— Отпусти-и-и меня, рыбак, а я тебе за это золотую монетку дам.

Задумался рыбак. На рынке, значит, одна такая рыбёха будет стоить пять медных монеток. А золотая монета — это сто медяков. Значит, выгодно.

— Ну, небо с тобой, плыви, — говорит рыбак.

Рыбка даёт ему монетку, он её отпускает, и она уплывает.

Проходит время. Рыбак продолжает рыбачить, и вот — снова выловил ту же синехвостую рыбу:

— Ой, рыбак, отпусти меня! Я бы дала тебе ещё монетку, да нету у меня, закончились…

А рыбак довольный такой, что одну золотую монету уже получил, ну и отпускает её, мол:

— Плыви, рыба, плыви…

Затем он снова рыбачит… и снова вылавливает ту же рыбу.

Рыбак:…

Рыба:…

Ну, он её снова отпустил… а затем опять выловил! И так по кругу: раз двадцать он её ловил и отпускал до самого вечера. Под конец уже совсем разозлился, замахнулся и как запустил рыбу! До середины реки долетела, булькнула и пропала под водой. Рыбак плюнул и пошёл по своим делам.

А рыбаплывёт такая, губа вся в дырках от крючка, видит других рыб и говорит им:

— Привет, братцы! Вы представляете? Сегодня меня человек пытался аж на девяносто пять медяков обокрасть. Ишь какой! Но меня не проведёшь!

5:…'

— Хе-хе…

— Мэй, ты собралась?

— Собралась! — немедленно ответила черноволосая девочка с голубыми глазами и быстро спрятала книжку под подушку. Секунду спустя дверь в её комнату открылась, и на пороге появилась юная девушка с фиолетовыми волосами. Она внимательно осмотрела залитое светом помещение, потом взглянула на девочку, на розовых губках которой играла улыбка:

— Ты почему улыбаешься? — с подозрением спросила Тай. — Опять читала эту книгу? Я говорила, что тебе нельзя этого делать!

— Нет, — немедленно помотала головой Мэй. — Просто я… эм… очень взволнована и обрадована, что наконец увижу родину отца, — сказала она тем выверенным голосом, которым школьники обыкновенно отвечают на вопросы учителя.

Это не помогло, подозрение в глазах Тай сделалось ещё гуще. Она уже собиралась спросить, почему Мэй не застелила кровать, как вдруг последняя воскликнула:

— Ну, я побежала!

— Стой! — хотела крикнуть Тай, но было уже слишком поздно. Мэй прыгнула прямо через неё, соскочила на лестницу и стремительно сбежала на первый этаж. Она хотела выбежать на улицу, но стоило ей переступить за порог, за которым открывался просторный зелёный луг, как её поймали крепкие, но нежные руки и приподняли в воздух:

— Куда это мы так торопимся?.. — раздался весёлый голос.

Мэй сразу улыбнулась:

— К тебе, папа.

— Вот как? — спросил Сима, разглядывая девочку хитрыми глазами.

— Угу! Я очень тебя люблю. Больше, чем маму.

— Что-то мне подсказывает, что ей вы говорите то же самое, юная Мэй.

— Только когда тебя нет рядом, — закивала девочка.

Сима горько усмехнулся и поставил её на землю.

В ту же секунду растрёпанные во время побега волосы Мэй поправили нежные светлые руки.

— Тебе стоит быть осторожней, — прозвучал у неё за спиной нежный голос.

— Зачем? Я уже на стадии Святого, не упаду, — сказала девочка.

— Я про твои слова, — ответила ей красивая женщина с длинными голубыми волосами и самую малость потянула её за волосы, чтобы сделать хвостик.

Мэй выдавила улыбку, но про себя сглотнула.

— Ну что, идём? — спросил Сима.

Лу Инь кивнула, Мэй кивнула дважды, и, попращавшись с Тай, которая осталась приглядывать за домом, семья отправилась по тропинке, виляющей посреди зелёного луга. Сима и Лу Инь шли позади, бойкая девочка маршировала спереди.

— Значит, в этот раз мы отправимся в твой родной мир, папа? — спросила Мэй.

— Именно так.

— На Землю… Интересная, какая она…

— Думаю, тебе понравится, — нежно произнесла Лу Инь.

— Хм… Она похожа на Мир Драконов?

— Я бы не сказал.

— А на мир Первозданных Духов?

— Уже ближе, но тоже не совсем.

— Хм… А там много сильных воинов?

— Их там нет, совсем.

— Правда? Можно тогда я захвачу этот мир и стану его императрицей? — с энтузиазмом спросила девочка.

— Конечно, — улыбнулся Сима, а затем прокашлялся и прибавил, когда на него пристально посмотрела Лу Инь: — Но только если ты будешь править честно и справедливо.

— Я буду! — беззаботно заверила Мэй.

Через несколько минут троица остановилась перед закрытой дверью, стоявшей посреди луга. Сима приблизился к ней, трижды постучал, открыл. В ту же секунду с другой стороны повеяло запахом бензина: за дверью простиралось шоссе, по которому стремительно проносились разноцветные машины; на фоне возвышались стеклянные небоскрёбы и бродили десятки пешеходов.

В голубых глазах Мэй загорелись искорки восторга. Девочка сделала глубокий вдох и вдруг со словами: «Чур, я первая!» — прыгнула прямо на другую сторону.

— Я вторая! — неожиданно весело заявила Лу Инь и последовала за ней.

— Тогда я третий, — вздохнул Сима, бросил последний взгляд на просторы зелёного луга у себя за спиной,

и,

сделав шаг на другую сторону,

медленно прикрыл за собой дверь…