Десятки стрел летели наверху. Я чувствовал тот моментальный жар, что исходил от них. Я слышал, как кричит противник, в которого эти стрелы попадали. А когда над головой всё успокоилось, я вскочил вновь. И снова начал сражаться, стараясь вообще никого не подпустить к себе.

Прогремел выстрел. Но хрен там плавал. Зерно и Лиза сработали как надо. Пуля просто отскочила в сторону и пропахала землю. Дырка, к слову, большая. Но следом в стрелка я со всей дури метнул копьё. Телекинез не дал врагу увернуться, в итоге его буквально пригвоздило.

— В лагерь! — на миг развернулся я, указав мечом Яхиму в нужном направлении.

И вновь залп. На этот раз куда надо. Ибо тут я уже справлюсь сам. Шесть десятков шло. И только троих я видел на ногах.

Кажется, враг и тут просчитался.

И просчитался сильно. Вспыхнуло у них мгновенно.

И что-то взорвалось.

А вот этого не ожидал уже я. Ибо рвануло…

— ЛОЖИСЬ! — успел было крикнуть я, как в спину мне, уже летящему в прыжке, ударила взрывная волна.

24 апреля 6025 г. после СПД

— Сестра… кажется, я вижу свет… — тянулся к небесам Александр.

— Идиот, это звезды, — буркнул Родар, который перевязывал ему рану.

— А, да? — тут же резко изменился в лице охотник. — Ну тогда ладно. Что вообще там так бахнуло?

— Цистерна с топливом… большая… — сидел я на бортике завалившейся набок телеги, держась за голову.

К слову, голова трещала. Было чувство, словно по мне катком прошлись, затем отпинали, отбили, потом еще раз прошлись. И так раза три по кругу. Ныло все тело, в особенности живот. Не знаю, что именно было после взрыва, но осколков различных возле нас оказалось пруд пруди.

Рейд можно считать официально завершенным. Вот что происходит, когда макаке в руку дают гранату. Чтобы пользоваться какими-то технологиями, нужно понимание, что это вообще такое и какие технологии для обеспечения нужны. А тут… ну да, нашли. Ну да, поняли, как пользоваться. А что в итоге? Получилась большая бомба, причем там, как мне кажется, рвануло не столько топливо, а сколько испарения от него. Топливо, скорее, сейчас там все выжигает, разбросанное испарениями в разные стороны. Кстати, пожарище отличное получается. Особенно в ночи.

Правда, уже светало… а значит, что я какое-то время провел в отключке.

Интересно, а из дома пожарище видно?

— Надо все проверить, — решил было я встать на ноги, но тут же плюхнулся обратно на пятую точку.

Мир мгновенно перевернулся в глазах, а потом занял опять свое законное положение. Хоть от взрыва я спасся своим Зерном, головой обо что-то я приложился. И хоть она была в шлеме, или я был в шлеме, это не спасло меня от сотрясения мозга. Может, даже контузии.

— Вот нельзя обезьянам гранату давать… сколько говорил Хранитель, а… — пробормотал я себе под нос.

До лагеря было метров двести, ну или около того. Может, чуть больше, может, чуть меньше. Ночь слегка исказила восприятие, да и в глазах двоилось. Даже Лиза после удара головой не могла войти в нормальный режим работы, ибо зациклилась на проверках. В принципе, ничего страшного. В общем — болело все. Один сплошной ушиб. Но жив. Уже хорошо.

С нашими же было все как-то… неоднозначно. Тяжелее всего пришлось Александру, которому кусок обожженного металла влетел буквально в ногу, пробив борт телеги. Несложно догадаться, что если бы не было борта, то ему бы снесло ногу к чертям. А так отделался глубокой раной и переломом. Сейчас ему ногу просто фиксировали.

Второй по степени «страдания» был как раз я. По мне просто катком прошла ударная волна, в общем, состояние сносное. Ну и добудиться меня, естественно, не могли долго. Еще бы, на шлеме — кованый металл — такая вмятина хорошая, что даже удивительно, как эта вмятина не появилась на моей голове.

Третий и последний пострадавший — Йохан. Он сидел за «рулем» телеги и улетел вместе с ней. Сломал левую руку, но в целом цел. Сидит, что-то шутит, байки травит. И иногда шипит от боли. Перелом, к слову, наружный вышел, Родар, когда его бинтовал, матерился много. В итоге один из трех уколов ушел именно Йохану, потому что тот ни в какую не давался, чтобы его перевязали и перелом хотя бы зафиксировали.

— И вот представьте, — начал было новый рассказ разведчик.

— Представь, что я тебе тогда по роже двинул и ты вырубился! — не выдержал наш «нештатный» медик, который буквально бесился из-за поведения разведчика. — У тебя пасть что, вообще никогда не затыкается⁈

— Ты злой какой-то, — хмыкнул Йохан.

— Еще бы, на меня твоя туша окровавленная после взрыва налетела, был бы я добрый, — рывком развел руки в стороны копейщик, после чего сделал несколько последних стяжек. — Все. Нога забинтована. Кость зафиксирована. Пакуйте. И уезжаем.

— А ты когда командиром стал? — удивился Милош.

— С тех пор, как мне по голове приложило что-то, — буркнул я под нос, держась за и так раскалывающуюся голову. — Ваще не могу думать.

Но сборы быстрыми просто не могли быть. Из девяти бойцов — двое тяжелых, один не очень, но все равно маломобильный. И при этом одна телега, можно сказать, в хлам. Но ее оставлять нельзя, хоть и система управления сломана. Перевернуть, зацепить, после чего на жесткую стяжку поставить.

Так и начали заниматься. Меня даже не просили о помощи. Я просто уселся на камень и ждал, когда станет хоть чуточку полегче. За счет мутаций организм восстанавливался ударными темпами… но это в сравнении с обычным темпом. Я уже хоть привстать и пару шагов могу сделать. Нормальный человек провалялся бы несколько суток после такого.

В итоге провозились час. За это время я смог более-менее прийти в себя, гул в ушах пропал, перед глазами практически все стабилизировалось, перестало крутиться туда-сюда, а я начал даже нормально ходить. И прежде чем уезжать, я решил проверить уничтоженный и почти сгоревший лагерь.

— Вот у кого шило в одном месте застряло, — подшутил уже не такой веселый Йохан, держась за руку.

— Может, ему реально что попало туда? — Торм, смотря мне вслед. — Эй, командир, может, помочь?

— Давай, — махнул я ему осторожно рукой.

Я не стал оборачиваться, а так как далеко не ушел, то и Торм, спрыгнувший, настиг меня быстро. Так, в тишине, мы молча добрались до нужной точки. От земли все еще несло жаром, а что-то различить первые шаги было очень трудно. Но чем больше мы бродили среди этих руин, тем больше приходило понимание, сколько человек тут сейчас погибло от этого взрыва.

— Сколько цепей, — присел на колено Торм. — Черт… да сюда огромное количество рабов стянули. А мы их всех…

— Война без жертв не бывает, плюс не мы их, а они по собственной глупости, — показал я рукой в сторону воронки. — Кто ж знал, что они брезентом накрыли огромную цистерну с низкокачественным топливом, у которого рванул резко расширившийся газ?

Мы уж точно не знали. Вообще я представлял их как среднестатистических обитателей дорог. А средние — по статистике, явно без топлива. Ну да ладно. Все ошибаются. Правда, часто ошибки летальны, причем чрезмерно летальны. Ну вот как сейчас.

Ничего ценного, естественно, в таких ситуациях найти не удалось. Ну вот вообще. Даже металл чаще всего расплавился, если это было что-то из металла сделанное. Кстати, техника у них была, для которой нужна была цистерна такая большая. Вот только машины, которая эту цистерну доставила, тут явно не было. Уехала. Либо ее разнесло вместе с цистерной, что очень может быть.

Но одно понятно — ничего ценного я тут не найду. А металл… металла у нас уже достаточно на ближайшие цели. Нет, конечно, можно собрать, но стоит ли игра свеч? Нас еще «мусор» ждет в поселении, которое мы оставили «на потом». И когда я завершил круг, а Лиза дополнительно сказала, что ничего в пределах старого лагеря нет, я направился обратно в сторону нашего холма.

— Эй, Ал! — крикнул неожиданно Торм, а его крик словно молотом ударил мне по голове. — Тут люди! Живые!