Всё же, по-видимому, относящаяся ко второму типо мимимишных лапочек. Хотя и, возможно, к нереально коварному первому, что еще страшнее.

— Ваша светлость, вы запамятовали, — не дала так быстро свернуть юной княжне официоз вдруг перебившая её графиня.

Которая, стоя от малыши по правую руку, с умилением всё это время наблюдала за мной. Блин, всего сканируя этими своими громадными синими омутами. А заодно, понятное дело, неслабо так будоража заслуженного пенсионера вооруженных сил Костю Салина. Страшная женщина, но куда честнее, как мне кажется, нежели Рози.

— Ах, да. Эм, Герд, вы же позволите вас так называть? — что-то припомнив, поерзала на своем «микротроне» эта опасная бестия, способная любой своей неловкостью очаровать и лишить бдительности даже самого циничного прагматика. А дождавшись моего утвердительного кивка, который я сопроводил широкой улыбкой и печальными взглядом, со счастливой мордашкой тогда продолжила. — Милый Герд, позвольте от имени Зеленого Дома наградить вас вот этим почетным оружием.

Она чё, с ума сошла? Нахрена мне алебарда? Да еще и с финтифлюшками. Эт чё, брюлики на ней? А можно деньгами? Так, стоп, Костя! Морду — всё тем же кирпичом! Это «жжжж» — не спроста. Судя по хитрой роже синеволосой графини, это явно ее идея и… Проверка? Да! Однозначно. Только хрен его знает, чё они там проверяют-то, и как на всё это мне реагировать?

— О! Это огромная честь для меня, — разливаясь соловьём, тяну время, пока соображаю. — Я так счастлив. Просто не дождусь того момента, когда смогу прикоснуться к…

Чего это они такие мордашки-то состроили? Переигрываю, что ли? Или суть подарка не в конкретной железяке? Тогда сместим акценты.

— … к вашим ручкам, Рози, чтобы принять из них символ вашей благосклонности. Жажду припасть своими губами к…

Да что ж такое? Уже и придыхания добавил и сальные взгляд организовал. Чего им еще надо-то? Ну ладно рыжая, позади запыхтела — с ней понятно. Но вот эта, вечно недовольная Фиолетта Зеленокакя-то-там, и которая стоит сейчас по левую руку от наследницы — чего она-то меня ненавидящим взглядом начала сверлить, а на княжну поглядывать с таким видом, мол, я же говорила? Так, а вот у ее мамки возникло явное разочарование на лице, а значит — я не туда свернул. Исправляемся!

— … к знамени нашей великой родины. Слава Империи Ард!

Идиот(рука-лицо).

И судя по охреневшим взглядам окружающих, где читалось от «опасения» до «жалости», они всецело согласны с вышеозначенным определением моих умственных способностей. Поздравляю, Костя, ты теперь в их глазах малахольный дурачок. Это успех.

— Эм-м. Вы можете взять. Тяжелая, — поторопила меня уже с трудом удерживающая этот дрын ее светлость, закончив фразу несколько извиняющимся тоном.

Тяжело ей. А мне сдалась эта твоя хреновина? Куда я её?

Но, тем не менее, принять дар из рук этой опасной розоволосой размягчительницы суровых мужских сердец всё же поспешил.

Ого! Тут же ж кэгэ так пять весу.

— Я надеюсь, вы продемонстрируете нам чему вас обучил ваш уважаемый наставник? — невзначай так поинтересовалась коварная графиня, под ухмылочку дочки и заинтересованный взгляд скольки-то-там-юродной племянницы.

Какой, авианосец вам в бухту, наставник? Она издевает… это она про Ронда? А он-то каким тут боком? Он никогда ничему такому не учил мальчишку. Так, не забывать держать морду кирпичом, а то ишь, как уставились? Что ж делать-то? Я ж за эту хрень даже не знаю как и держаться?

А, пропади оно всё пропадом!

— Ха! — от безысходности решил я до конца отыгрывать дикаря-идиота и разрубил на пополам столик с фруктами прямо у ног княжны.

Три пары глаз размером с 10 Сребрых были мне наградой, хотя, вон, и рыжая позади — тоже что-то притихла и даже дышать перестала, так что однозначно больше трех.

— У! Моща! — высказал я восторг и бурное одобрение, когда, чуть покряхтев, вынул-таки из драгоценного паркета застрявшую там алебарду, дабы, подняв над головой, посотрясать этой вот, золочёной и облепленной самоцветами тяжеленной дурой.

— Эм, ну что же, — слегка ошалело решила наконец прервать затянувшуюся паузу обескураженная графиня. — Мы очень рады, что награда ее светлости пришлась вам по вкусу, сударь. Но теперь и мой черед, как главы безопасности Зеленого Дома, наградить вас за блестящую спецоперацию по разоблачению Зеленорощинского преступного синдиката.

Мамма мия, куда я попал? А там-то чего такого я сделал? Только ж пару бандосов прирезал. Какой ещё синдикат? Можно мне уже домой? Она ж мне, небось, булаву щас какую-нибудь как вручит. Килограммов так на восемь.

— Здесь вексель на 5000 Сребрых в Имперском банке. Он на ваше имя, сударь. Прошу.

Дай, мать, я тебя расцелую. Вот умеешь же ж, могёшь — подарки делать. Не то что эта молодежь.

С хэканьем воткнув алебарду острием в полированный до блеска пол из драгоценных пород древесины, от чего дамы опять вздрогнули, я поспешил за достойной моей героической спецоперации наградой.

Интересно, им больше никого там прирезать не надо? А то я хоть каждую неделю готов так бороться с преступностью.

А когда забирал вексель, не удержавшись, я всё-таки припал в обольстительном поцелуе к ручке «ее горячества».

— Ну что же… Эм, мда. И последнее, — несколько недоумевая, чуть сбилась с мысли слегка зарумянившаяся графиня. — От имени ее светлости княгини Зеленодальской имею честь предложить вам, Герд Франт, место компаньона ее светлости княжны Зеленодальской в ее путешествии в Старгород, где ей предстоит учиться на первом курсе Имперской Магической Академии. Ваше обучение там за счет казны Дома, разумеется.

Джекпот!

ГЛАВА 15

Несколькими часами позже, каюта Розин.

— Возмутительно! Чурбан неотесанный, гадкий извращенец, подлец. Где он эту рыжую вообще нашел? Нет, это просто немыслимо! А мама́? Как он к ней лип! Да как посмел?!! — прям плескала негодованием, пока ходила туда-сюда по комнате, Зеленовежская младшая.

При всём при этом сопровождаемая умиротворенным взглядом мечтательно улыбающейся княжны, которая сейчас, оперев подбородок на ладошки, лежала на животе и махала в воздухе согнутыми в коленях ножками. Но беседа есть беседа:

— Ты излишне строга, Вио. Ну подумаешь, еще одна девочка. А ее сиятельству — не повредит. Для здоровья, опять же, — даже не обратив внимания на округлившую глаза и явно потерявшую дар речи наследную графиню, лениво промолвила Зеленодольская младшая, с чьего лица не сходила улыбка. А после, перевернувшаяся на спину и в форме звезды теперь развалившаяся на кровати розоволоска, пусть и мечтательно, но так и не дав ни слова сказать собеседнице, добавила. — Ах, как он на меня смотрел? А как порывался припасть к моим рукам. Невероятная чувственность! Но вы, противные, всё испортили, и юноша был вынужден патриотическими лозунгами кидаться. Фи.

Под возмущенные сопение подруги, слегка плаксиво завершила свои только что озвученные умозаключения, несколько не характерные для второго типа по классификации одного известного любителя спешить с выводами, эта мимимишная лапочка.

— Да? Думаешь? — задумчиво все же притормозила раздраженно расхаживавшая фиолетововолоска, но, придя к каким-то своим выводам, продолжила обличать. — Мне кажется, ты выдаешь желаемое за действительное, Рози. Этот приспособленец готов сыпать комплиментами и строить глазки кому угодно… эм, прости. Я имею ввиду, он на многое пойдет, лишь бы пристроиться получше. Ты же видела, как он плотоядно смотрел на мама́! А какой хищной хваткой вцепился в вексель? И как кривился, когда принимал твой драгоценный дар? Непостижимо! Ну да, согласна, алебарда — это слегка перебор, но от души же! Ведь от души?

Снова замерев на месте, уставилась на легкомысленную хозяйку комнаты не столь романтичная её гостья.

— Ну-у… твоя мама́ сказала, что это будет лучшим подарком мастеру копейного боя, — с неопределенной интонацией промолвила, однако еще шире и счастливее заулыбавшаяся, подозрительно неглупая девочка, хоть и всего-то 16-ти лет.