1000 ОО уходит на приобретение Среднего заклинания школы Жизни «Локальная регенерация» V класса, а следом — ещё 2000, чтобы довести его до IV класса, и понизить потребление резерва.

Еще 100 ОО трачу на Младший закл «Обезболивание» и 200 ОО, чтоб сделать его IV класса, так как 10 минут действия мне может и не хватить, а вот полчаса, думаю, будет вполне достаточно.

«Хотя какие полчаса? — бормотал я себе под нос, срезая монокристалическим ножом мертвые ткани с тела уже обработанной Обезболкой девчонки. — Когда она может умереть гораздо раньше, если я не пошевелюсь. Так, кровь! Значит добрался до живого. Зажмем, черт, в глаза брызнуло. Еще тут. Давление падает. Пошла Локальная регенерация. Фух!».

А на моих глазах, на месте изуродованного кровавого ужаса, который я вынужден был устроить, дабы убрать лишнее, и что в итоге привело к удалению руки почти по плечо, так вот, я видел, как сначала неспешно, а после стремительнее начала отрастать кость, нарастать плоть и… короче, все положенные ткани. Удивительно, но энергия на это бралась вовсе не из тела пациента, и когда рыжая будет цела, ей не потребуется восстанавливать массу и есть как не в себя. Подозреваю, всё, что сейчас происходит на моих глазах, питается магической энергией, и это удивительно и впечатляюще, мягко говоря.

Вся сложность теперь — удержать концентрацию, так как на четвертом классе заклинания магических сил мне хватает всего лишь на четыре его применения подряд, а прервись я, придется опять запускать закл с очередными затратами в те самые ​¼ резерва и продолжать «доращивать» недоведенное до конца. Вот когда уже рука будет готова, тогда можно и к другому месту переходить.

Хотя я ж уже ⅛ потратил на Обезболку, поэтому, помимо данного сеанса регенерации, у меня будет еще только две попытки, а кроме руки ей ведь и лицо восстанавливать придется, да и плечо, которое в зону руки не попало, а значит и еще закл тратить.

Таким образом, я провел над рыжей около часа, истратив всё до донышка, но вернув утраченное и восстановив попорченное. Тяжелее всего было срезать ткани с лица и головы, причем так, чтобы вся последующая регенерация засчитались как одно заклинание и непременно соответствовало определению «локальная». Слава эритроцитом, девица не пришла в себя, когда я кромсал её лицо. Обездвиживание-то — к Средним заклам относится, а еще 1000 ОО на него у меня нет. И так, вон, весь опыт потратил на преобретение ненужного мне отращивания рук-ног. Я ж не Айболит какой, и массово пришивать ножки, что бы, значит, опять побежали по дорожке — не планировал.

Сплошные растраты, в общем, а за стычку с ассасином от, внезапно, Синичей, с которыми я никак и нигде даже не пересекался до этого — ничего не получил. Ни опыта, ни трофеев. Даже данж не предложили. Эх.

Рыжая эта еще. Куда вот ее теперь девать? Совсем, вон, как мальчишка стала, с этим ежиком рыжих волос, на отращивание которых до нормальной длины уже просто не хватало резерва. И эти еще стоят над душой да пялятся на меня. Что я им, экспонат в музее? Нашли, понимаешь, зверинец тут.

— Добрый день, господин Франт, я — графиня Зеленовежская. Мою дочь — вы уже встречали, — заметив мой взгляд, поприветствовала статная красавица, ну и глянула так, на недовольную особу с фиолетовыми блестящими кудрями, что та поспешила изобразить книксен. — Как глава безопасности Зеленого Дома, я прошу принять наши искренние извинения за столь возмутительное нападение на вас посреди бела дня в одном из наших губернских центров. Это просто ужасно. Очень сожалею, что мы не оказались тут раньше. А кто это был?

Невзначай так поинтересовалась в конце эта почти копия своей дочурки, только с тёмно-синими и гладко уложенными в строгую прическу волосами, а также глубокой-синевы глазами, в которых взрослый Костя Салин однозначно бы утонул, причем с концами.

Передо мною сейчас стояли две красавицы, одна из которых, синеволосая, была в темно-зеленом и не сказать что уж очень роскошном или вычурном, а даже довольно строгом мундире, ну и в фуражке. Немного непривычно, но ей даже идет. Очень органично, да и упомянутый головной убор выглядел не как современный кошмар с гротескной тульей. Тут она была весьма скромных размеров, правда, околыш высоковат, но это выглядело вполне уместно и соответствовало эпохе, так сказать. На поясе — изукрашенный меч, в руке — магический жезл. Почти такой же, как я снял с магички в черном, но об этих здешних «волшебных палочках» — позже.

Ох и хитрая ж тётка. У нас особист, помню, так же глядел. А как она вопросы задает! Вроде и допрос, а вроде и просто про погоду поинтересовалась. Мда-а.

— День добрый, ваше сиятельство. Без понятия, кто это. Похоже, какая-то безумная пироманка. Вот, на прохожих кидается, — указал я на открывшую глаза рыжую, которая села и с ошарашенным видом принялась, словно Винни Пух сразу после падения, ощупывать себя. — Вынужден был помешать ненормальной, а она тогда ка-ак… Ну вы сами видите, всю мостовую запачкала. Мда.

— Ай-яй-яй, — лукаво сверкнув голубыми очами, подала голос доча. — Может стоило ее из пистолета?

Язва.

Вторая красотка, которая фиолетовокудрая, распустила это вот великолепие едва ли не до пояса, по плечам и слегка на грудь.

Мда, вот это я понимаю грудь, не то что у… Эх, столько ОО на это рыжее недоразумение потратить. Э-хе-хех.

Так вот, облачена она была в тоже вроде как с виду мундир, но тут строгостью и не пахло. Это вот — скорее напоминало предмет высокой моды. Нет, конечно же, как, неверное, могло показаться, какого-нибудь перебора или излишеств навроде того, когда галунами с позументами и шнурами всё безвкусно залеплено до состояния, когда невозможно определить даже цвет ткани, так вот, тут таким и не пахло. Но вот элегантность, легкая вычурность, изящность и уйма деталей, размещенных с удивительным вкусом, превращали вроде бы аналог безликого облачения ее матери в нечто совершенно иного порядка. А фуражка? Это ж шляпка прямиком с сезонов моды, только в милитари стиле!

В общем, это вот юное и прелестное воплощение совершенства с легким акцентом, ну или, скорее, оттенком, хм, фиолетовым — хоть и не вызывала у меня той же тяги, как ее невероятно харизматичная и неординарная мать, но с чисто эстетической точки зрения — доставляла прямо-таки несравненное наслаждение от элементарного созерцания ее невероятно органичного образа.

— Простите великодушно, в следующий раз постараюсь учесть ваши пожелания, ваше сиятельство, — прекратив пожирать её глазами, огрызнулся я этой вредине. После чего достал серебряные карманные часы на цепочке, трофей с бандитов, театрально глянул на них, «поцыкал» и картинно заторопился. — Ну, мне пора. Всего хорошего. Как-нибу…

— Ну зачем же откладывать? — расплылась в крокодильей улыбке эта… ауч, какая горячая и, по-видимому, исключительно наблюдательная особа. Ой, как не удобно-то, хорошо хоть штаны у меня просторные. Ну и, кокетливо поправив идеальную прическу синих волос, продолжила. — Мы с удовольствием подкинем вас, куда пожелаете. У нас и кораблик свой есть. Вон.

О-хре-неть! Хочу!

ГЛАВА 14

— Прошу сударь, ее светлость ждет вас, — ласково улыбнувшись, прегласила следовать за ней эта коварная соблазнительница с двумя омутами синих глаз.

Ну а я лишь жадно глазел на это великолепие. И я сейчас не о роскошных интерьерах, и даже не о не менее роскошном фасаде моей сопровождающей, которая двигалась чуть впереди, предоставляя мне возможность насладиться оным. Безусловно, и то и другое вызывает восхищение, но первым делом, как утверждается в одной старой песенки, для нас, давно и безнадежно заболевших небом, первым делом вовсе не прелестницы, они увы, потом.

Да, я глазел на с виду архаичное чудище в основном из древесины, но с легким вкраплением бронзы и стекла, а также из, должно быть, пеньки с парусиной. Удивительно, но летающим кораблем оказался, хоть и совершенно непривычной формы, но самый что ни на есть корабль! А точнее — парусник.