Разгадать его мотивы было невозможно. Особенно Сима, который только недавно прибыл в Южный регион и ещё ни разу не встречался со своим дедом. Прямо сейчас ему нужно было сосредоточиться на своём развитии (и развитии Лу Инь) и держаться как можно дальше от политики.

Даже если на самом деле это было невозможно…

…

Столица Чёрной империи.

Поместье генерала Гао Фэня.

Дочь генерала Гао Ли сидела на балконе из тёмного дерева и смотрела на тучи, напоминавшие серые тряпицы, пропитанные влагой. Такая погода была обычным явлением в столице: город находился в месте сосредоточения водного и ветренного Ци, а потому его чёрные крыши и мощёные улочки регулярно омывались обильными ливнями, бурные потоки которых с трудом поглощали гигантские сливы.

Никто не знал, почему Чёрный император выбрал подобное место для столицы.

Никто не смел ему противиться, и в данный момент один из мрачнейших городов региона был, по совместительству, самым густонаселённым.

Впрочем, называть его «мрачным» тоже неправильно. Время от времени в небесах сверкали ослепительные молнии, отражаясь в бесчисленных лужах, отчего казалось, что ещё немного, и город растворится в ярком свете — как серый призрак.

Прямо сейчас не было ни грозы, ни ливня, однако Гао Ли, отражавшая пасмурное небо своими зелёными глазами, понимала лучше всякой птицы, что это было затишье перед бурей. Девушка с минуту разглядывала небосвод; затем опустила взгляд на нефритовую табличку, на которой было записано послание Чёрного императора о грядущей Конференции.

— Время пришло, — сказала она спокойным голосом, а затем обратилась к человеческой фигуре у себя за спиной: — Ты готова?

Ответом была тишина.

Затишье.

Затишье перед бурей.

…

…

…

И так прошли три месяца для некоторых и десять лет для других.

Будь Конференция необязательной, Сима бы даже не задумался о том, чтобы на неё отправиться, однако в Южном регионе никто не смеет противиться воле Чёрного императора. В итоге он погрузился на среднего размера небесную баржу — многие другие принцы, наверное, намеревались совершить путешествие на гигантских кораблях, однако Сима не видел смысла привлекать к себе чрезмерное внимание — и полетел в столицу.

Не один. С ним, разумеется, был Динь Лян, который всё ещё изображал Второго принца, Ну Фао, которая решила последовать за ними, и несколько владык Манифестации на службе Второго поместья.

Не было только Лу Инь, которая в этот момент сидела в их комнате во Дворце Второго Принца, погружённая в глубокую медитацию.

При мысли об этом Сима вздохнул

За время пребывания внутри временного кармана он добрался до вершины Цветения и теперь находился на полшага в стадию Манифестации. Вероятно, он мог стать полноценным владыкой, однако большую часть времени внутри кармана потратил на создание собственного искусства, в плане которого добился заметного прогресса. Благодаря этому, а также своей телесной технике и мечу, который подпитывала Тай, он вполне мог сразиться с обыкновенным владыкой Манифестации и даже выйти победителем из этой схватки.

Лу Инь же на пятый год внутри кармана погрузилась в медитацию, из которой не вышла до сих пор. Сима подумывал о том, чтобы её разбудить, однако Гинь сказала, что делать это было опасно. Лу Инь «ухватилась за нить, протянутую с неба», и сложно сказать, когда ещё у неё появится такая возможность, если она её теперь потеряет.

Когда девушка проснётся?

Неизвестно.

Станет ли Королевой?

Неизвестно.

Станет ли хотя бы немного сильнее?

Неизвестно.

Придётся ли Сима в одиночку отправиться в столицу Чёрного юга на встречу со своим беспощадным дедом?

Да…

В любом случае Сима изначально собирался держаться тише воды, нише травы, чтобы прочие принцы и сам Чёрный император не обращали на него внимание. Теперь же ему просто нужно держаться ещё ниже и ещё тише, поскольку без Лу Инь не только Короли, но даже владыки Манифестации Третьего и Четвёртого этапа представляли для него серьёзную опасность.

Кто совершенно ни о чём не волновался, так это, как ни странно, Динь Лян. Юноша всё ещё считал себя настоящим Сима Фэем, но при этом ничуть не беспокоился о грядущей Конференции. Однажды он вызвал его на тайную встречу и спросил своего драгоценного друга и помощника Ди Ма:

— Так, братец Ма… Как мы собираемся заполучить себе титул Чёрного императора?

— …

Сима сморгнул.

— От меня никто не узнает! Впрочем, если это тайна, то пусть. Делай своё дело, я тебе доверяю, — прошептал Динь Лян.

Сима на мгновение задумался о том, чтобы позвать санитаров, но потом присмотрелся и заметил абсолютное доверие на лице своего «друга».

И тогда он впервые посмотрел на себя глазами Динь Ляна — на загадочного советника, у которого всегда был план и который запросто (с виду) и с предельным спокойствием решал любые, даже, казалось бы, невозможные задачи. Закономерно, что с определённого момента Динь Лян перестал воспринимать его как просто способного человека и теперь видел в нём всесильного манипулятора, который способен разрешить любую проблему и который стремится заполучить безграничную власть.

Сима замялся. Он мог попробовать развеять безумные иллюзии Динь Ляна, но тогда последний растеряет свою уверенность и снова будет дрожать как банный лист перед лицом сильных мира сего. Сейчас он был хотя бы спокойным и послушным, так что…

— Разумеется, у меня есть план. Однако сейчас рассказывать его ещё слишком рано, ваше высочество, — сказал Сима, изображая таинственную улыбку.

Глаза Динь Ляна немедленно засверкали, как у щенка, после чего он заговорщически кивнул. После этого Сима дал ему ещё пару наставлений, а затем вышел на верхнюю палубу — подышать свежим воздухом и перевести дыхание. Снизу проносились зелёные долины, реки и деревушки, а сверху сияли голубые небеса, на смену которым, однако, уже подбирались плотные серые тучи.

Это был знак, что столица Чёрного юга уже рядом; и действительно, постепенно небольшие деревни стали сливаться в единый пригород, который затем стал разрастаться в огромные здания из чёрного камня. С высоты небесной баржи они напоминали запутанный лабиринт, простёртый в необозримую бесконечность.

Сима не знал, можно ли назвать этот город величайшим в Небесных заводях, но титул самого депрессивного был неоспорим. Даже поместья знатных горожан представляли здесь не живописные холмы, но гигантские чёрные башни, зажатые прочей застройкой, на вершине которых прекрасно бы смотрелось пылающее око Саурона.

— Хм, может, если покрасить в белый… — прошептал стоявший рядом Динь Лян.

Сима покосился на него и благоразумно отошёл подальше…

Через несколько часов их корабль причалил на вершину горы, которая представляла столичное поместье Второго принца. До начала Конференции, когда принцам нужно будет собраться в императорском дворце, оставались ещё целые сутки. Изначально Сима собирался всё это время осматривать окрестности вместе с Лу Инь, но поскольку девушки с ним не было, да и сам город оказался грандиозным, но унылым, он закрылся в своей комнате.

Ночью открыл глаза и посмотрел на Гинь, которая сидела на кровати.

— Ну что? — спросил он дракониху.

— Она здесь.

— Она?

— Твоя кузина.

Сима задумчиво кивнул.

— И ещё…

— Ещё?

Гинь показала на меч у него на поясе. Вспыхнув, клинок стал обретать форму человеческой фигуры…

Свет принял очертания девочки одиннадцати или двенадцати лет с длинными фиолетовыми волосами, которые водопадом ниспадали до земли.

Первозданные духи взрослеют не так, как люди, и несколько десятков лет внутри временного кармана не особенно сказались на внешности Тай. Впрочем, она определённо стала старше — мантия больше ни казалась для неё великоватой, — а поскольку даже Сима не вполне воспринимал годы внутри кармана как реальные, ибо проводил их в глубокой медитации, взросление девочки было, пожалуй, сильнейшим показателем того, как много времени прошло с момента их первой встречи.