Но пока мы не вмешивались. Пока. Пускай ещё немного поварятся в своей каше. Если завтра мордобой повторится, то первые виновные будут отправлены жить в палатку. Как раз сейчас её за пределами стен ставят. И вот там будет уже как в тюрьме. Даже еды не принесут. А на обогрев будет всего несколько поленьев. В день. Прогорят они быстро. А вот ткань палатки тепло долго не удержит. В общем… пора проявлять жестокость в рамках правосудия. И моим будет это весьма показательным уроком.

2 сентября 6025 г. после СПД

И, как ожидалось, ещё несколько травм. Теперь «во главе» пыталось встать не два человека, а сразу трое. И при этом случайно досталось какому-то ребёнку. Ребёнка, понятное дело, срочно забрали, потому что там сильный ушиб головы. Положили в отдельную палату медицинского пункта. А остальных не трогали. У которого был перелом — начало знобить. Ему даже никто не пытался помочь! Это вообще дикость.

И мы вмешались.

Вооружившись, надев всё снаряжение, мы почти парадным маршем зашли в дом. Нашли трёх виновников, на которых все сразу указали, под прицелом самострелов позволили им теплее одеться… и прямо сказали, что они отправляются под десятидневное заключение без права на досрочное возвращение. Травма у одного из пострадавших будет долго заживать.

В этот же миг вошла Дина со своими помощниками, помогла самым тяжёлым. Но забирать я ей к себе никого не позволил, напомнив о том, что любое наше действие эти люди воспринимают как заключение, хотя их никто не держит. До выхода сопроводить готовы любого, кто решиться на это. Говорил громко, так, чтобы каждое ухо в этом доме услышало. После чего мы направились на выход, где уже на улице вынесли вердикт.

— За попытку установления насильственного доминирования данные поселенцы приговариваются Советом и Общиной, — тут я не врал, большая часть голосовала и выбрала срок, — на заключение в слабо отапливаемом помещении, дабы остудить горячие головы!

А дальше их под конвоем отвели назад. Народ в доме притих. Им вновь словами напомнили, что теперь они приносят пользу общине тем, что заботятся сами о себе, пока карантин. Ну и смеха ради я высказался, что похоже среди них какое-то дикое заболевание гуляет, из-за которого у них рассудок затуманен, из-за чего карантин продлевается ещё на некоторое время. Вот только «некоторое» — понятие растяжимое.

9 сентября 6025 г. после СПД

И вновь я начал убеждаться в том, что не зря запретил пересекаться домам. В мирном доме люди организовались, помогали друг другу, когда наша женщина приходила пополнить запасы, они даже попросили передать извинения, хотели, чтобы снова проводили у них занятия. И… мы начали вновь это делать. Слышали все их просьбы, предоставили полноценное медицинское сопровождение, в рамках наших возможностей, конечно.

А вот второй дом начал опять кипеть, хоть и «зачинщики» были отселены. К слову… пока держались, даже не болели, но спали точно мало, как и ели. Воды им предоставляли достаточно. Так что дело было не в тех, кого мы отселили — они просто жертвы, которых решили поставить. Кто-то воспользовался их податливостью и натравил на других.

При этом на сегодня в мирном доме был запланирован осмотр, после которого его жители смогут спокойно перемещаться по территории поселения. За исключением дома с не совсем мирными. Мы даже стали подозревать, что кто-то там распространяет «бешенство», из-за которого люди кидаются друг на друга. Конечно, это было наглое враньё, но с ними сработало. Как проявляет это заболевание, им никто не рассказал, так что… у нас был повод хоть до бесконечности продлевать карантин.

11 сентября 6025 г. после СПД

— Почему они вышли из домов спокойно, а нас не выпускают⁈ — кричал на меня один из закрытых на карантин новичков. — Почему нас считают больными, а их нет⁈

— Потому что они вели себя достаточно миролюбиво, помогали друг другу, заботились друг о друге, — с лёгкой улыбкой говорил я. — Не конфликтовали, допустили к себе наших медиков, которые их осмотрели и вынесли вердикт, что карантин можно снимать. Вы же уже дважды пытались задержать находящихся под моей охраной людей, принудить работать. Первых мы наказали, у них последний день наказания. Вот только и там они поняли, что и почему. Признали вину. Даже вежливо попросили, могут ли они нарубить себе дров. Мы позволили, дали инструмент. И, о боже, они не пытались друг друга зарубить, а сделали ровно то, что просили. Повалили дерево одно, порубили на дрова. Ну а вы, — сделал я несколько пасов рукой в их сторону, — только ругаетесь и дерётесь, проявляете агрессию.

— Потому что вы не имеете права нас тут держать! — продолжал кипеть он же

— Ну так уходите, я вас не держу, — сделал я шаг в сторону. — Вот только я запрещаю находиться на территории нашего поселения тем, кто не прошёл финальный карантинный медицинский осмотр. А значит, я вам разрешаю покинуть это поселение. У нас же не тюрьма. Даже этот дом построен людьми, которые основывались на таком понятии, как взаимопомощь.

Вот только никто не решился покидать тёплый дом. Вместе с тем детям в этом доме раздали разные вкусности. Их плачевное состояние мы видели. И я не покидал карантинную зону до тех пор, пока дети всё не съедят. А то почему-то мне казалось, в голову лезли крайне кощунственные мысли, что у них просто это отберут. Не просто же так они так исхудали за столь малое время, что они тут находятся.

— Захотите покинуть это место, дайте знать, — мило улыбнулся я, после чего вышел.

7 октября 6025 г. после СПД

Зима шла относительно спокойной. Пару раз казалось, что может наступить оттепель, но нет. Всё так же один дом оставался под карантином. Всё так же время от времени разные люди покидали его, чтобы попасть в палатку, где мёрзли. Каждую неделю кто-то кого-то пытался избить. Благо не хватались за ножи.

Но в конечном итоге круг подозреваемых сузился до трёх человек, самых «мирных» в том доме. Уж больно разительно они отличались от остальных жителей. Тихие, спокойные… и у меня был план. Интересный, хитрый. Отселить этих трёх. Хоть и в палатку, но устроить им там нормальное снабжение, топить постоянно печку, чтобы тепло поддерживалось. И никаких охранников рядом!

Так что мы их вывели под утро этого дня, поселили за пределами стен, выдали целую кучу дров, достаточно различного пропитания, после чего стали наблюдать. «Буйные» жители не понимали, почему так произошло. А я просто стал следить, продолжая проводить занятия по истории этого мира. Новеньким рассказывал про тёмные времена, про времена, когда сведений про мир практически не было. Только если там были причины в том, что кто-то намеренно уничтожал историю, то у нас же просто эту историю некому было записывать толком.

25 октября 6025 г. после СПД

— Чего следовало ожидать, — хмыкнул я, когда мне передали записку из «буйного» дома. — Кто-то из тех троих специально подначивал остальных к конфликту. Так что комедию ломать больше не стоит.

— Уверен? — смотрел на меня Родар. — Просто взять и выпихнуть их?

— Нет, не так резко, — улыбнулся я. — Устроим последнюю сценку. Я к ним в гости зайду без оружия, без брони. Только в одежде. Причём лёгкой, в которой оружие не повязнет…

— А зима тёплая, — улыбнулся фактически мой заместитель по направлению охраны и обороны и, грубо говоря, наш первый официальный воевода.

— Передай жителям того дома, что сегодня с ними начнут проводить занятия. Ну и пускай они займутся ремонтом того, что поломали. Им не дадут переселиться, пока они не приведут в порядок то, что делали другие.

— Понял, — кивнул воин некогда «дикого» племени, которому я действительно мог доверить уже многое.

Воин ушёл в сторону дома, ну а я быстро оделся и направился за пределы стен. Немного погулял, посмотрел, чем «мирные» занимались со стороны. Они, к слову, из палатки старались не вылезать. Если только по нужде. И что интересно… вокруг их временного жилища было не так уж и… приятно находиться. Я бы даже сказал — отвратительно. А что, у них всё есть, почему бы и не заняться тем, что нравится.