— До полудня еще три часа… — заметил серьёзно хранитель Земли.

На миг образовалось молчание. Вой трибун по-прежнему не стихал. Но пока шла беседа архидемонов, Илай и Эйсон внимательно оглядывали арену и очень быстро увидели важную деталь — разделение.

Арена Соприкосновения оказалась поделена на две неравные половины. И пока левая наполнялась разумными, то правая, что находилась позади нас, пустовала.

— Сумрак, а тебе ничего не смущает? — озадачено буркнул Илай.

— А ты только заметил? — фыркнул едко я.

— Но… зачем? — угрюмо осведомился Август.

— Экий ты недалёкий, — до ушей донесся сдавленный смех Ас-Нная. — Обереги считают, что победа уже у них в кармане. А подобная затея облегчит им будущую работу. Они отсеивают зёрна от плевел. Таким образом хотят посмотреть на смутьянов и неугодных. Хотя я сомневаюсь…

— Стойте! Посмотрите! На верхних уровнях! Там… там же отец! И Сиана! — громко выпалил Аванон страшно волнуясь. — Они… они оба направляются… вправо!

— Между прочим, там не только твой отец, — с довольством обронила Серинити. — Но и наместница.

— И Тэя, — добавил я, встречаясь взглядом с королевой Фронтир, но вот далее невольно оторопел. — И… Хаззаки.

— И госпожа Кайса, — задумчиво заключил Эйсон.

— Ранкар, это же не то, о чем я думаю? — встревожено поинтересовался Баламут.

Но ответ последовал не от меня, а от хранителя Земли, а в его тоне зазвучала уйма неприкрытого уважения.

— Да, Илай — это то, о чем ты думаешь. Твой отец, как и все остальные выбрали сторону.

Стоило Лазареву закончить, как по всей арене прокатилась лёгкие колебания в пространстве. Земля завибрировала и задрожала под ногами. Дрожь, ознаменовавшая начало войны. Войны, которая не продлится долго.

Силуэт Истры тотчас материализовался рядом, и та тихо заключила:

— Нисхождение, мой разоритель. Они уже здесь…

— Нисхождение, мой разоритель. Они уже здесь…

— Всё так, малышка, — сухо изрёк я, внимательно наблюдая за происходящим, а сердце Опустошителя забилось чуть чаще от чувства нарастающего предвкушения. — Наконец-то мы со всем покончим.

Напряжение не просто повисло в воздухе — оно застыло. С хранителем Земли мы стояли почти вровень. Левее от меня находилась Фи с Искоркой и Серинити с Вивиан. Чуть правее — Илай и Эйсон. Владыки Инферно неровным строем расположились на пару шагов сзади, а в их ряды успешно затесался Рамас. Матвей, Фларас и Тар встали за спиной у отца, закрывая собой Инарэ и Валери, которая продолжала оказывать помощь Грации.

— Пал, Аллейда, — негромко произнёс Зеантар. — План меняется.

— Да мы уже поняли, дружище, — энергичный баритон Драгуна раздался в пространстве между мной и Лазаревым, но затем тот тихо пожаловался: — Как же я не люблю ощущать себя ограниченным. Будь вся моя сила при мне, кому-то не поздоровилось бы.

— Вынуждена… согласиться… — голос Аллейды прозвучал совсем отрывисто и тихо, словно она находилась очень и очень далеко.

Арену тряхнуло ещё раз, а дрожь земли усилилась. Благоговейная тишина ударила по ристалищу, как отбойный молот по наковальне. В одно мгновение, словно по щелчку пальцев, гул трибун смолк. Не стих и не затих постепенно, а резко оборвался. Складывалось впечатление, что чья-то невидимая рука сжала горло всему живому вокруг. Ни крика, ни шёпота. Только напряжённое дыхание сотен тысяч разумных, замерших в ожидании ожесточённой бойни.

Безоблачное небо над колизеем потемнело. Не от массивных стен, что отбрасывали тени на будущее поле боя, а от нисходящей силы прибывающих. Они не сдерживались. Либо не хотели сдерживаться. Пространство затряслось, как оконное стекло перед взрывом.

— Хе-хе! Сколько мишуры нагнали, — колко подметил Ас-Ннай, обнажая зубы в саркастической усмешке. — Понты наше всё.

— Поддерживаю, — фыркнул с издёвкой Реахзор. — Сплошная показуха.

— Выпендрёжники… — кратко заключила Мелисандра, закатывая глаза. — Постеснялись бы.

Архидемоны Альбарры косились на своих коллег-иномирцев с немым пониманием и одобрением. Даже вечно недовольные Баал и Астарот благосклонно кивнули, соглашаясь с прозвучавшими утверждениями.

Марагна же пошла немного дальше и указала глазами на трибуны:

— Как и всегда, играют на публику.

— Не все из них, — спокойно добавил Лазарев. — Далеко не все. Лишь несколько…

— Догадываюсь, какие именно, — проворчал с усмешкой Зархон.

Высоко над ареной, где ещё миг назад клубилась густая тьма из-за переизбытка божественной силы, начали проступать сияющие силуэты. Причём цветовая гамма каждого оберега имела свой собственный оттенок.

Первым, словно куда-то спеша, снизошёл Арес, и алая дымка окутала часть ристалища.

Вторым был Танатос.

Темида и Тиамат явились почти одновременно.

Нергал оказался пятым.

Гор и Анубис…

Бастет с Иштар…

А под конец прибыли северяне во главе… с Фреей.

Они не появлялись — они словно выдавливали собой окружающее пространство, заставляя ткань мироздания расходиться тяжёлыми и вязкими складками. Каждый их шаг сопровождался беззвучной рябью, будто сама реальность неохотно принимала незваных гостей.

Да, это были не магические проекции и не приукрашенные иллюзией аватары, которые я видел на Великой Сотне и год назад в Храме Соприкосновения. Сегодня обереги действительно явили истинные обличия. Те самые — из божественной крови и не менее божественной плоти. Те самые, которые можно развоплотить с помощью Истры окончательно и бесповоротно. Само собой, они не шибко отличались от тех, кого я видел прежде, но разница всё же была существенной.

Арес казался ниже. Нергал выглядел старше. А Гор и Анубис почти окончательно растеряли остатки хоть чего-то человеческого и стали практически неотличимы от зверородных. Лишь женщины-обереги мало чем отличались от своих аватаров.

Когда я уже посчитал, что представление окончено и можно двигаться вперёд, пласт пространства над ареной вновь ярко вспыхнул, материализуя и являя тех, кто служил им — отмеченных. Верные псы прибыли по пятам за хозяевами. Предводители служителей, как и подобает, стояли позади, а следом располагалась остальная иерархия. Но там, где предводитель отсутствовал, находились его заместители. При тщательном рассмотрении я в душе улыбнулся и осознал, как именно «постарался».

Вендигал Дух Бойни, Тания Ледяная Длань, Каэрон Недробимый, Уллуса Лезвие Ветра, Магнус Ткач, старик Ингмар, Холунд Избранный, Синдра Огнедышащая, Файос Пожиратель-тысяч-Клинков, Гвиана Шагающая-по-Пеплу и… Арнлейв.

Правда, среди оберегов имелись и те, чьё воинство совершенно не пострадало от моих рук. Странно это или нет, но именно Танатосу и его прихлебателям досталось больше остальных. Из пятнадцати его служителей позади стояло лишь семеро. Наверное, там и Эмбара должна была находиться, но как жаль, что она подохла.

Хватило пары-тройки секунд для частичного анализа, но, когда дошла очередь до богини Справедливости, я невольно встретился с ней глазами.

— Вивиан, — окликнул я служительницу Темиды, которая не сводила взгляда со своего оберега, и кивком указал туда же. — Можешь выдохнуть. Твоя работа окончена. Ты полностью справилась со своей задачей. Ступай, тебе пора.

Не знаю, почему, но Кристальная Ведьма отчего-то медлила. Нет, в какой-то момент она действительно порывалась сделать шаг навстречу Темиде и остальным служительницам, но вдруг замерла, замешкалась, а поднятую ногу вернула обратно.

— Тут… постою, — загадочно обронила женщина. — Пока что.

— Дай угадаю, — с иронией заметил я, прекрасно осознавая весь расклад. — Не понравилась беседа с начальством?

Вивиан смолчала, но ответ никому и не требовался. Всё было написано у неё на лице. Причём подобное не укрылось ни от нас, ни от противоположной стороны. На долю секунды взоры Ареса и Танатоса недобро блеснули при взгляде на соратницу, а может, и бывшую соратницу, однако почти сразу всё вернулось в норму.