Троица правителей Небесного Града недовольно переглянулась между собой, но спорить не стала. Двор Сияющего Ветра они покидали молча и без какого-либо прощания. В небольшом зале на протяжении нескольких минут царила пугающая тишина. Что Нойя, что Ухсар тоже помалкивали и даже не решались заговорить. Но вскоре молчание прервал сам Роланд и на глазах у детей, морщась от боли в спине, неторопливо поднялся с места.

— Нужно посоветоваться с отцом, — едва слышно буркнул Сияющий, проходя мимо детей. — Найдите Велену. Пусть тоже отправится следом за мной.

— Она… она отправилась к нему совсем недавно, — робко пискнула Нойя.

— Вот как? — слегка изумился патриарх, а после утвердительно кивнул. — Похоже, она мыслит так же, как и я. Хотя странно, что отец не явился на совет. Очень странно.

— Пару часов назад он был у себя, — невольно подметил Ухсар.

В покои отца Роланд захаживал редко. Из-за крайне преклонного возраста Юрай почти не покидал резиденцию и можно сказать просто доживал свои дни, но в критических ситуациях нынешнему патриарху Сияющего Ветра приходилось обращаться к нему за важными советами.

— Отец, Велена, вы позволите?

Ответа не последовало. Впрочем, Юрай всегда крайне немногословным. В покои серафим попал беспрепятственно. Всюду царил полумрак и странная тишина, но силуэт отца он увидел у окна. Лишь лица родича Роланд не сумел рассмотреть, потому как тот сидел в глубоком кресле.

— Отец, а где Велена и…

Роланд осекся резко, а сердце его ухнуло вниз — он вдруг услышал чьё-то едва уловимое сдавленное пыхтение слева. Патриарх попытался рвануть в сторону, но почти сразу он осознал, что будто угодил в густой кисель. Тело подчинялось со вселенским трудом.

— Отец! Велена! Что вы…

— Старина Юрай тебя не слышит. Хотя он вообще больше никого не слышит.

Сияющий узнал голос. Он узнал голос своего старшего брата изгоя.

— Но ты можешь еще попытаться. Вот! Повтори-ка…

Глаза Роланда расширились от ужаса, когда раздался тихий глухой звук и через мгновение отрубленная голова отца с застывшей на ней гримасой страха, подкатилась к его ногам.

— Жаль, что он подох быстро. Даже очень быстро. Мы спешим и потому я не успел насладиться зрелищем вдоволь. Но вот, что мне делать с ней?

Краем зрения Сияющий успел рассмотреть движение справа от себя. Он снова и снова пытался призвать силу Света на помощь, но всё было бесполезно. Тело не слушалось. А пару секунд спустя в свете лун Альбарры из полумрака выскользнул силуэт Тэйна с окровавленным клинком в руке, который тащил за волосы живую, но безвольную Велену.

— Как мне поступить с ней, братец? — крайне спокойно спросил падший, стоя в метре от Роланда и приподнимая за патлы испуганную женщину. — Как мне поступить с той, кто предала меня? Как мне поступить с той, кто отказалась сказать правду остальным?

— Тэйн, заклинаю тебя…

— Молить поздно, братец. Очень поздно. Неужели ты забыл? Я тоже вас молил. Молил, когда вы убивали Роксану и Тиину! Молил тебя и Юрая на коленях! Молил, когда ты убивал мать, а он свою дочь! Молил всех жителей Небесного Града прекратить всё это! ТАК ЧТО ЖЕ МНЕ ДЕЛАТЬ С НЕЙ, РОЛАНД⁈ — закричал взбешенно падший. — ДАЮ ТЕБЕ ТРИ СЕКУНДЫ, ЧТОБЫ ОТВЕТИТЬ! ВРЕМЯ ПОШЛО!

— Тэйн, прошу тебя… — вновь взмолился Сияющий, пытаясь припасть на колено, но тело не слушалось.

— Я НЕ СЛЫШУ ТЕБЯ, БРАТЕЦ… РАЗ!

— Тэйн, да послушай же…

— ДВА! — рявкнул бывший смертник, прислоняя окровавленный клинок к горлу перепуганной Велены.

— НЕТ, ТЭЙН, НЕ НАДО…

— Время вышло, братец… ТРИ!

Харалужья сталь полоснула женщину по горлу. Алая кровь хлынула наружу, заливая Роланда с ног до головы. Ужас, страх и шок заполонили разум патриарха Сияющего Ветра и тот поднял неверящий взор на брата. Однако вместо Тэйна он почувствовал клинок, который очень медленно вонзался ему в глотку.

— Это за мою мать и сестру, грязная падаль! — сплюнул презрительно падший в образовавшейся тишине покоев, грубо пнув труп Роланда. — Будьте вы все прокляты. Вечных вам мучений…

Два силуэта и один зверь шагали по Пустошам неспешно. Мужчины шли в гробовой тишине, потому как слова после всего произошедшего оказались излишни. Однако пока между ними и впереди царило молчание, позади расцветало пугающее зарево — полыхал Небесный Град.

Но вскоре в тишине Пустошей раздался тихий и едва уловимый всхлип, который смешался с радостью, облегчением и горечью.

— Спасибо, — дрожащим голосом прошептал падший, утирая выступившие слёзы, которое катились бесконтрольным градом из глаз. — Спасибо за то, что ты сделал. Я знаю, что это не вернет мне их. Знаю, что не будет мне покоя, но я… я унял боль в душе. Хотя бы на время.

— За такое не благодарят, брат, — с толикой печали произнес Последователь Проклятых, глядя куда-то вперед с печальной улыбкой. — Возвращайся обратно в Андар, Тэйн. Грация тебя переместит.

— Тебе не нужна моя помощь?

— Нет, — качнул отрицательно головой Ранкар. — Не переживай я вернусь к утру. Просто нужно наведаться в Мергару. Там у меня остался долг и с ним необходимо расплатиться…

Альбарра.

Земли доминирующего дома Хаззак.

Твердыня дома Хаззак — Мергара.

Верхний город.

Поздняя ночь.

Впереди уже возвышались башни дворца правления, но по улицам Верхнего города я шел неторопливо. Спешить отныне бессмысленно и оставалось только мучительное ожидание. Тэйн свершил свою месть, а кроме последнего долга, который необходимо отдать Хаззакам, дел на Альбарре у меня больше было. Теперь я просто хотел попрощаться.

Не знаю почему, но только в Мергаре меня одолевало чувство домашнего уюта. Да, я немного времени провёл здесь. Да, Дэймон не сумел меня толком ничему обучить. Да, я был всего лишь их названным родственником, но чувство родства всё-таки имелось. Тут мне впервые дали прозвище. Тут я защищал Иманию. Тут я спасал наставника. И тут я рисковал жизнью.

Не хотелось признавать, но всё-таки старпёр был прав: «Дом не там, где крыша над головой, а там, где близкие люди, либо там, где тебя всегда ждут». Наверное, Лазаревы тоже ждали потерянного сына, но Лазаревы… Лазаревы — это нечто иное. Хаззаки же пожертвовали практически всем, что имели — репутацией, влиянием и даже собственными жизнями. Они защищали меня, как могли и как умели. И я буду последней тварью, если оставлю всё так, как есть. Скорее всего, многие назвали бы мой поступок замаливанием грехов.

Я хоть и шел неторопливо, но у врат оказался достаточно быстро. Проникнуть во дворец было проще простого, но можно ли подобным образом вторгаться к родным людям? Я лично считаю, что нет.

Знакомую тень с копной рыжих волос удалось увидеть еще издали. Привратники по ясным причинам отсутствовали, а не успел я разинуть рта, как Натан тотчас согнул спину в уважительном поклоне и широко улыбнулся.

— Приветствую вас, юный лорд. Спасибо, что связались со мной.

— Я больше не твой юный лорд, Натан, — вяло отмахнулся я от его церемоний. — Так что хватить гнуть кости передо мной.

— Для меня вы всегда будете юный лордом, что бы ни случилось.

— Как вижу, — оглянулся я по сторонам, — Гашэлай и Алеса в курсе.

— Да, они знают, — грустно усмехнулся пиромант, — потому и не пришли. Хотя очень хотели вас увидеть. Если что, то они оба в полном здравии.

— Рад, что они целы, — скупо улыбнулся я, но почти сразу улыбка моя померкла. — Как… как наставник и тётка?

Ухмылка Натана внезапно стала еще печальнее и тот с каким-то покаянным видом молчаливо опустил лицо и отрицательно покачал головой.

— Что ж, как и предполагалось, — отозвался тихо я, с привкусом горечи во рту. — Они у себя?

— Уже отправились ко сну. Они ослабли и зачастую очень много спят. Не сочтите за грубость, юный лорд, — вновь поклонился Глиан, опуская взгляд в землю и пытаясь сделать вид, что не смотрел на моё лицо и левый глаз. — Но вы мало чем от них отличаетесь сейчас. Выглядите так же скверно, как и они. Как понимаю, вам приходится нелегко, да?