— Моя мать хочет крови! — отрезал взбешенно Глахаут. — Его крови!

— С его устранением будет трудно. Как-никак сейчас он претендент. Претендент сразу от двух голубокровных представительниц, — уклончиво ответила фея. — Сучка Кайса еще та хитрая дрянь, но от Сиана я такого не ожидала. К тому же не забывай, где находишься. Тут Аронтир, а не Хельхейм. Здесь царят свои законы. Да и прибыли я сюда, чтобы вселить уверенность в Вестара. Отцу не нравится то, что с ним творится. Выродок калеки Изувера оскорбил не только нас… он опозорил весь Север. Он должен умереть!

— Сестра! — вдруг раздался громкий выкрик Вестара, а его силуэт забрезжил у дальнего края судна. — Мы почти прибыли.

— Вижу, брат, — с тёплой улыбкой изрекла Ульрика, глядя на то, как корабль медленно швартуется. — Зови Элейну и Линнею. Буревестник должен ждать нас в порту. Пойдет, Глахаут, нам пора.

Первыми по трапу спускались Ульрика и Глахаут, следом за ними шагал Вестар, а замыкали шествие вана и тёмная альва, которые мило беседовали между собой.

— Жаль, что я не смогла пройти отборочные, — с сожалением обронила Линнея.

— Не переживай, подруга, — успокоила Линнею Элейну. — Я буду со всей самоотверженностью сражаться за нас двоих.

— Тогда давай поторопимся, — с радостной улыбкой прощебетала вана. — Мне уже нетерпится осмотреть арену в резиденции.

Первой в поданный буревестник прошествовала Ульрика, следом за ней в автомобиль запрыгнул Глахаут, следующим оказался Вестар, но когда Элейну уже намеревался зайти внутрь, её чуткий слух уловил одно пугающее имя, а её уши невольно задрожали.

— Ранкар! Ранкар, дери тебя бес! Ты куда попёр?..

— Хочу кое с кем побеседовать!

Вот только столь злополучное имя и прозвучавший голос услышала не только она, но и Линнея, а следом за ваной из машины выскользнул хмурый Вестар и Ульрика с Глахаутом.

Тёмная альва со скоростью молнии обернулась в нужном направлении, туда же быстро посмотрела и заметно напряженная вана, а затем они обе заприметили спину того, кого не забудут никогда. Того, кто камня на камне не оставил от молодежи Севера.

Угольно-черные одеяния, которые будто поглощали весь окружающий свет, высокий силуэт, короткие черные волосы, но главным атрибутом этого человека являлся массивный оттиск, который занимал полностью всю левую руку, а также слишком бледное лицо с безобразными увечьями.

Обе девушки замерли и переглянувшись между собой, оцепенели от неожиданности, но аххес их до сих пор не видел. Или же не желал видеть. Он будто таран шел напролом прямиком к одному из инквизиторов, но затем парень резко остановился. Он словно ощутил на себя чужеродные взгляды и медленно обернулся в сторону северян, отчего прямо ему в спину чуть не врезалась парочка его товарищей.

— Что б тебе провалиться! — пожаловался один из них.

Несколько мгновений Ранкар Хаззак с интересом рассматривал знакомые лица, а затем расплывшись в кривой ухмылке и остановив свой взор на сглотнувшей Элейне, тихо заговорил, но вот его голос пробрал сразу троих северян до самого нутра.

— Так-так-так! Только прибыл в Аронтир и такая встреча. Как неожиданно и приятно. Как я вас там называл в прошлом? Запамятовал… — вдруг с издёвкой добавил аххес, но его улыбка стала до безобразного ледяной. — Точно! Вспомнил! Мотылёк, Мегера и Снежинка. Как же я скучал по вам…

В Мергаре я пробыл всего-навсего несколько суток. Нечто гнало меня вперед. Нечто неизвестное и необъяснимое. Причем это нечто абсолютно не имело ничего общего с протестом, поэтому я не мог объяснить собственного состояния. За эти дни я провел множество бесед с Руной. Полностью овладел её способностями. Правда, только в теории, а не на практике. Да, некоторые возможности Альяны не восстановились до конца из-за нехватки энергии, но когда я начал осознавать предел её навыков, то волосы становились дыбом. И становились дыбом они отнюдь не на голове.

Как и предполагал прощание выдалось скомканным. Точнее оно практически отсутствовало. То самое необъяснимое нечто заставило действовать прямо посреди ночи. Посреди ночи я поднял недовольных парней. Посреди ночи крепко обнял Гашэлая и Алесу. Безопасники настаивали на нормальных проводах, но я отказался. Гадкое чувство в глубине души твердило, что Ранкар Хаззак в последний раз видел эту парочку. Но Ярвир свидетель, я гнал от себя такие мысли как только мог. Правда, в это время Илай бубнил мне на ухо, что просто обязан попрощаться с Ниссой, а Эйсон бормотал о каких-то делах, но и тут я оказался непреклонен.

Назад я обернулся только тогда, когда наша компашка стояла у врат. Взор прошелся по дворцу и всего на миг остановился на самых дальних окнах твердыни. Померещилось, что именно там я мельком увидел несколько знакомых лиц, которые стали мне поистине родными…

— Впервые в жизни, брат, я чувствую, что предала, — сглотнув горький ком, прошептала растеряно Имания, стоя в полумраке и глядя на то, как во тьме ночи исчезает силуэт племянника. — Мальчик такого не заслужил. Снова всё взвалил на себя. Обещали ему помогать, а по итогу что? А по итогу ничего…

— Мы оба предатели, — нехотя сознался Изувер, глядя на огни Верхнего города вдали.

— Грозные служители оберегов не в силах что-либо сделать, — с издёвкой пробормотала Несмертная, разочаровано качая головой. — Заложники собственных покровителей. Какие же мы жалкие…

Аронтир. Внутренние земли.

Столица пантеонов. Западные предместья.

Воздушная гавань.

27 августа 4057 от начала Великой Миграции.

Всё-таки присутствовало в полёте нечто возвышенное и одухотворяющее. Только сейчас я до конца понял, что мне нравилось летать. Путь от Мергары до предместий Аронтира занял почти трое суток. И чем ближе мы находились к Внутренним землям, тем быстрее я хотел попасть в столицу и тем холоднее становилась погода. Зимы в Аронтире отсутствовали, но имелся холодный сезон дождей. И именно в ближайшие пару декад стартует тот самый дождливый сезон. Странно это или нет, но окончание проливных ливней ознаменует старт Великой Сотни.

За время поездки я полностью укоренился сразу в нескольких мыслях.

Во-первых, Илай воспылал к Манниссе настоящими чувствами.

Во-вторых, Эйсона было не узнать. Исчез робкий и стеснительный парень. Отныне перед нами предстал уверенный в себе и в своих силах будущий глава дома Август.

В-третьих, Грации тоже пришелся по душе полёт.

В-четвертых, я более чем отчетливо понимал, что в скором времени столица содрогнется.

— Мы почти на месте, — весело прищурился Аванон, глядя сквозь облака. — Уже нетерпится окунуться в атмосферу столицы. Чувствуешь, чем пахнет, Эйсон?

Что Баламут, что Дубль оба сменили прежние одеяния охотников. Отныне на них были надеты традиционные аххеские одеяния с гербами их домов. На мне же, благодаря стараниями Алесы, красовалось нечто похожее, но с символикой дома Хаззак и Ксант.

— Ага, чувствую, — расплылся в задорной ухмылке Август, глядя на то, как матросы швартуют наше судно к причалу. — Проблемами и переменами.

— В точку, мой друг! — тихо рассмеялся Илай, довольно хлопая благородного по плечу. — Ты чего такой недовольный, Сумрак? Словно воды в рот набрал.

— Предупредить вас хотел, — нехотя признался я, медленно шагая в сторону трапа.

— И о чем же? — с интересом осведомился Эйсон, быстро следуя за мной.

— Не слишком удивляйтесь тому, что будет происходить вокруг меня. И не слишком удивляйтесь тем, кто будет меня окружать. Запомните раз и навсегда — ни вам, ни вашим домам я не желаю и никогда не пожелаю зла.

— М-да, — с задумчивым видом буркнул Аванон. — Умеешь же ты приободрить. Как понимаю, мы знаем далеко не всё?

— В точку, — повторил я недавние слова Баламута, ускоряя шаг. — За мной, не отставайте!