Кристалл оказался тёплым наощупь и от него явственно фонило стихией Земли. Впрочем, прямо сейчас мне стало плевать какой принадлежности он был. Голод превысил все мыслимые и немыслимые пределы, а секунду спустя из моего рта вырвался облегченный выдох, и я прикрыл веки.

— Пожирание…

Ка к… ж е… ты … жа лок… и … сл аб… ра з… довольст вуешься… так им… дерь мом…

Я знал, что голод невозможно утолить. Его можно лишь притупить. Но в это самое мгновение на миг почудилось, что я впервые в жизни избавился от столь мерзкого чувства. Однако блажь оказалась секундной. Опустошенный кристалл распался на куски, а хлынувшая прорва энергии показалась каплей в море. Голод вновь ударил по разуму с новой силой, но вместе с тем мне стало намного легче.

Я вновь попытался открыть рот и попросить еще, но она снова вложила мне в ладонь очередной кристалл и без лишних слов утвердительно кивнула, однако печаль в её глазах выдавала её истинные эмоции.

Пожирание…

Второй стихийный камень пришел в негодность с такой же скоростью, как и первый, а затем последовал еще один.

Пожирание…

После еще.

Пожирание…

Еще.

Пожирание…

И еще.

Пожирание…

— Аппетит у младшенького здоровский, — сдавлено пробормотал Тар, но его моментально угомонила родная мать суровым взором.

Голод не знал ни конца, ни края. Я жрал, жрал и снова жрал. Я пожирал кристаллы на глазах у ошеломленных Лазаревых. Пожирал стихийные камни как какой-то изголодавшийся по крови монстр. Кроме дармовой энергии я более ничего не видел перед собой. Как по мне более мерзкого и отвратительного зрелища для окружающих и быть не могло.

Прекратить поглощение получилось лишь после того, как внутренний мир заполнился где-то на четверть, а затем сделав очередное усилие над собой, я медленно принял сидячее положение и на виду у до сих пор помалкивающих Лазаревых сжал в ладони все капельницы разом.

— Влад, нет. Нельзя! Не делай… — ринулась ко мне стремительным вихрем Лика, догадавшись, что я хочу сделать, но на пути у княжны образовался её силуэт.

— Всё в порядке, моя милая, не беспокойся. Отныне с ним всё будет в порядке. Теперь он справится своими силами.

— Мама Инарэ, какой порядок⁈ — взбеленилась девушка, расширив от ужаса глаза. — Он два месяца находился на грани жизни и смерти. Он едва может двигаться! Он едва жив! Посмотрите на его ранение и…

Дочь хранителя оборвалась и жалобно ахнула, когда я рывком вырвал из тела все инородные предметы, попутно с этим нехотя стягивая с себя одеяло и любуясь тем самым ужасающим увечьем.

«Прости, мой разоритель, — утробным голосом прошептала Истра. — По своей воле я никогда не сумела бы нанести тебе вред, но когда…»

Не неси чепухи, — успокоил я мысленно спату. — То было моё желание. Ты ни в чём не виновата.

Теперь и мне стало понятно, отчего все так переполошились. Помимо костлявого тела свежий рубец, что начинался на правой ключице и который простирался через всю грудь до самых ребер абсолютно не желал исцеляться, а кровь медленно продолжала сочиться между двумя жуткими пластами плоти. За два месяца ранение почти не заросло. Кто-то из Лазаревых смотрел на уродливый разрез, некоторые не сводили своих с багрово-серой воронки, что отныне заменяло мне сердце, остальные же пытались рассмотреть загадочные письмена на теле.

Однако проигнорировав их взоры, я прекрасно понимал, что нужно делать дальше. Теперь, по крайней мере, знал. Количества энергии должно хватить. Главное снова не отключиться и не предстать в самом ущербном свете.

Источник Тёмной Жизни… Самоисцеление…

Внутренний мир загрохотал по мановению мысли, а затем ошеломлённые Лазаревы оказались свидетелем того, как ужасающее увечье вспыхнуло тёмно-изумрудным всполохом и начало медленно восстанавливаться. Через полминуты от свежей раны осталась лишь белесая полоса на коже и остатки засохшей крови. Правда, обильная испарина пота выдала моё ослабленное состояние с потрохами.

— Влад, если нужно еще, то я…

— Не надо. Достаточно и этого, — спокойно отозвался я, с отрицанием глядя на очередной протянутый стихийный камень, и между делом начиная неторопливо стягивать с постели ватные ноги.

На помощь тотчас ринулась Лика, но хватило краткого взгляда, чтобы остановить её от опрометчивых действий.

— Благодарю за помощь, но я… сам справлюсь. Привык уже, — упрямо изрёк я, а затем на покачивающихся ногах медленно выпрямился и за секунду сравнялся в росте с Марриузом и хранителем Земли.

Правда, из-за костлявого состояния тело ощущалось до безобразия хлипким. На секунду воцарилась гнетущая тишина. Несколько секунд я играл с ним в гляделки, после бросил теплый взор на Фьётру, глаза которой изнывали от тревоги, а потом невзначай покосился на неё.

Хотелось мне того или нет, но отныне она оказалась не той тщедушной тенью. Сейчас передо мной предстала полностью здоровая, статная и до дурного прекрасная женщина. Ни следа от былой бледности и болезненного вида. Вот только взгляд… взгляд у неё по-прежнему был печален.

Что ж, по всей видимости, мои старания окупились с лихвой.

— Во-первых, спасибо, что удерживали моё тело на этой стороне, — нехотя изрёк я, глядя на княгинь, а после встретился глазами с ним. — Во-вторых, я еще раз благодарю тебя за то, что спас Фьётру. В-третьих, — мой взор вновь упал на неё. — Мой долг уплачен. Она исцелена. В-четвертых же… — на миг я осекся и загнав гнев и раздражение в глубины разума, тяжело выдохнул. — Давайте приступим к окончательному расчету. Я выслушаю вас и вашу историю, а после… после я уйду вместе с Фьётрой, как мы и договаривались.

Лазаревы хоть и пытались тщательно скрыть своё ошеломление после моих заключительных слов, но удавалось у них это с большим трудом.

— Это я должен говорить тебе спасибо за то, что спас Инарэ, Влад, и за то…

— Зови меня Ранкар, — сухо отметил я, невольно поморщившись и тем самым перебив хранителя, а руки женщины нервно сжались в замок. — И не стоит благодарностей. Я всего-навсего расплатился с тобой за услугу. Отныне мы в расчете. Почти в расчете.

— Да, — усмехнулся удрученно он. — В расчете.

Правда, уже через мгновение всю грусть с его лица, как рукой сняло. Хранитель Земли внезапно разом окинул своё семейство взглядом, а после, тяжело вздохнув и поманив меня следом, шагнул за двери.

— Следуй за мной… Ранкар. Я расскажу тебе всё, что ты обязан знать.

Не успел я проделать и пары шагов, как Фьётра оказалась рядом и заботливо подставила своё плечо, крепко обвив своими пальцами мою ладонь.

— Мы, — вдруг ударил мне в спину печальный голос. — Мы с Зеантаром вместе всё тебе расскажем…

Альбарра.

Аронтир. Внутренние земли.

Край Соприкосновения.

Храм Соприкосновения.

Чертог Аххеского пантеона.

Некоторое время назад…

— Значит, мелкий ублюдок прятался в Инферно, — взбешенно пробасил Арес, глядя в одну точку перед собой. — Информация достоверна?

— Достоверней некуда, — угрюмо произнес бог Смерти, вставая рядом с братом. — Если молва не лжет, он успел прикончить одного из архидемонов.

— Тем лучше для нас, — фыркнул угрожающе бог Войны. — Инферийцы давно докучали смертным. Вот и объявим поход.

— Война? — осведомился вдруг Танатос и с мрачным видом покосился на то, что отныне стало его рукой.

— Война…

Аронтир. Внутренние земли.

Край Соприкосновения.

Храм Соприкосновения.

Чертог Аххеского пантеона.

Некоторое время назад…

— Война? — осведомился вдруг Танатос и с мрачным видом покосился на то, что отныне стало его рукой.