Цит побежал вперёд, замахиваясь копьём. Это его мир, его родина, и, пусть он и всего лишь наполовину эльф, он сможет защитить его! Первый удар грозовым копьём в замершее Явление словно предназначался камню, а не ему, и наконечник чуть не раскололся. Молния, выскочившая из оружия, обвила посланника Скверны словно цепями, примотав руки к телу, а копия Первожреца сзади наотмашь ударила мечом. Зазвенела сломавшаяся сталь, сверкнула пурпурным нанесённая Явлению рана, и мир вокруг него лишился света.

Цит и Первожрец погрузились во мрак, но не так, как Астерот. Они были живы, я это чувствовал, и вдруг резко перестал. Зато ощутил, как что-то тянет меня далеко отсюда, и…

Почувствовал он меня, вот молодец. Почувствовал, позвал и выдернул, отродье Тьмы, на самом интересном. Но этот так и не умерший умирающий был, всё же, кое в чём прав.

Правой части его тела словно легонько коснулась освежающая чистая вода. Даже от такого слабого, почти не чувствующегося прикосновения, Душа Астерота на миг осветилась жизнью, что и позволило кинуть клич мне. Подумав, что хуже уже не будет, он собрал себя в кучку, — границы Души уже размылись настолько, что она буквально начала вытекать, — и выстрелил собой навстречу чему-то родному.

На смену прохладе пришло тепло. Нечто заботливое, любящее и любимое окружило растерзанную Душу мага, осторожно начало возвращать ей прежнюю структуру. А он плыл навстречу своему спасению, не веря, что способен вновь ожить.

В такие моменты время особенно бесполезно, поэтому Астерот, итак за ним не следивший, сейчас и вовсе на него плюнул. Впереди маячило что-то светлое, такое желанное и привычное… Жизнь. Для того, кто уже успел смириться со смертью, жизнь становится настоящим подарком.

Почувствовав перед собой преграду, Тёмный остановился. Он словно добрался до какой-то пелены, надёжно отгородившей его от жизни. Зарычав, сформировал в руке нож из Материи Тьмы, безжалостно разрывая свой Матерчатый Центр, но лезвие просто растворилось, стоило ему коснуться плёнки.

Что-то оттуда, снаружи, звало его. Затаённая радость и любовь в неслышимом голосе призывали пытаться раз за разом, давали надежду на то, что что-то может получиться.

Напрягся, позвал Иссушённых. Сначала не отвечали, но вскоре пришёл отклик. Шианхут будто бы стоял там, за пеленой, и вместе с кем-то звал Астерота, притягивал к себе, а Убийца неожиданно вышла из непроглядной темноты сбоку от Тёмного. Она переглянулась с магом и вонзила в плёнку свои когти.

Стоило ладони Убийцы преодолеть пелену, как Иссушённую буквально вытолкнуло наружу, и проход за считанные мгновения затянулся, отказываясь выпускать Астерота. Тёмный взъярился, замахнулся и ударил по преграде, но та не отреагировала.

Тогда он вспомнил про накопитель, заряженный Материей Жизни. Он когда-то висел у него на шее, так что можно попробовать зацепиться за него и вернуться к жизни посредством Материи. Мысленно нащупал накопитель, обратился к нему, и…

Зелёный свет пронзил сгустившуюся вокруг мага темноту. Разгораясь, Материя Жизни всё сильнее разрывала мрак смерти, слепила глаза, но главное — истончала пелену. С трудом дождавшись момента, когда грань станет почти прозрачной, Астерот подплыл к ней и с силой ударил.

По ушам ударил звон, пространство вокруг Астерота вздрогнуло, напряглось и вытолкнуло мага вслед за Убийцей. И тут же вместо звуков по ушам ударила вода, затекая в глаза, нос и рот. Взбивая руками воду, он барахтался, силясь найти дно или хотя бы всплыть. Но сознание согревал тот факт, что он всё-таки живой. И теперь ему только больше захотелось отомстить всем, по чьей вине он испытал смерть. И, желательно, самой Скверне.

Вокруг плескалась вода, в груди бешено стучало сердце, в голове трепетала мысль: «Живой!»

Когда спустя несколько секунд хаотичного барахтанья первая эйфория от воскрешения прошла, вместо неё оглушительной оплеухой пришло осознание, что плавать он не то что не любил — не умел. И тут же казавшаяся всего секунду назад такой приятной прохладная жижа, — из-за её почти непроглядной черноты, которая, к слову, Астерота нисколько не стращала, язык не поворачивается называть её «водой». Больше не буду. — резко утратила свои положительные свойства.

Неужели это — просто недолгая агония? Бред растекающейся по Великому Ничто бесплотной яичницей Души, доживающей последние мгновения? И совсем скоро опять эта чернота вокруг…

— А…рот! Ас…от! — Издалека донеслись крики, причём голос кричавшего, вернее, кричавшей, показался магу знакомым. — Сюда! Плыви сюда! — Тёмный повернулся, и слова женщины в один миг стали чётко различимы, как если бы она стояла у него над ухом. Странно, но нет времени о таком задумываться.

Была, правда, небольшая загвоздка: что такое «сюда» Астерот не знал, потому что в те недолгие моменты, когда он выныривал, вокруг него был только до ужаса плотный белёсый туман, сводивший видимость на ноль. Добавить сюда тот факт, что Аспер Кигал воду видел разве что в ванне и в кружке — и на выходе получаем донельзя оптимистичный прогноз на выживание.

Попытался успокоиться — вышло сносно, не идеально, но отрешиться от переживаний за жизнь кое-как получилось. Так как плавать никогда не умел, был сейчас весь мокрый, но, на удивление, не наглотавшийся мрачной жижи, и это почему-то внушало уверенность в невозможности захлебнуться. Или, по крайней мере, небольшой вероятности такого исхода.

Прекратил паниковать — жидкость вокруг словно стала чуть добрее, перестала совсем уж топить. Получилось даже некоторое время стабильно удерживаться над волнующимся то ли озером, то ли океаном, и тогда Астерот решил поплыть. Да, в его случае это вряд ли будет похоже на плаванье, скорее, он просто будет держаться на поверхности и надеяться каким-нибудь чудом придрейфовать к берегу, но это в любом случае будет лучше, чем просто сидеть сложа руки и тонуть.

Совладать со стихией оказалось гораздо сложнее, чем с Материями. Не то чтобы он был слаб физически, напротив, помолодевшее тело могло похвастаться навыками, которых у него под конец жизни в Тирии уже не было, но вода никогда ему не нравилась, особенно глубокие водоёмы вроде этого. Земли под ногами нет, оттолкнуться не от чего…

Выровнялся. Вроде даже уже не тонет, просто болтается на созданных самим собою волнах под аккомпанемент женских криков. Разве что крики постепенно становятся всё тише, значит, течением его уносит куда-то в туман.

Осознав это, тёмный встрепенулся, чуть не погрузившись носом под воду, и старательно погрёб к берегу. Выкинул вперёд руку, оттолкнулся ногами, коснулся рукой чего-то склизкого… И, руководствуясь инстинктом самосохранения, прошил неудачливого охотника парой Матерчатых игл. Под ним что-то брыкнулось, и немного поодаль всплыли пузырьки воздуха.

Почему-то показалось, что это — не конец для странного существа, чей хвост почти окружил Астерота, и он начал грести с утроенной силой. Думал уже, что оторвался, но оказалось, что времени не хватило всего ничего: конец хвоста представителя местной подводной фауны резанул шипом по ступне.

— Астерот! — подплыв ближе к берегу, он вновь услышал её голос. — Скорее, пока не приплыли… Чтоб вас! — Выругалась женщина гораздо тише, но Астерот это всё равно услышал. Неужели так близко подплыл?

Подняв голову, увидел невдалеке побережье. Оно было усыпано небольшими камушками, а чуть в стороне над водоёмом возвышалась идеально гладкая скала, на которой и стояла кричавшая женщина. Подол её длинного тёмного платья еле заметно колыхался от лёгкого ветерка, дувшего откуда-то из тумана. В ладонях, скрытых за длинными перчатками до локтя, она держала красивую шляпку, нервно теребила её аккуратными пальчиками, вглядываясь в мрачное озерцо. Лицо она скрыла за простеньким заклинанием Вуали Тьмы, непонятно, правда, зачем.

А на гальке, перед плывущим Астеротом, стоял как вкопанный Шианхут и вокруг него обеспокоенно крутилась Убийца. Иссушённые ждали его, и Тёмный, превозмогая расходящееся по раненой ноге жжение, поплыл быстрее. Он не просто так пробил брешь обратно в жизнь: его здесь ждали!